Плечи и спина Се Яньлая были выпрямлены, и со стороны он казался обычным человеком, но на самом деле он шёл очень медленно. Просто из-за длинных ног каждый его шаг был размашистым, и это не так бросалось в глаза.
Больно?
Се Яньлай подумал: «Чепуха…»
Не успел он произнести это вслух, как позади раздался девичий голос с самоиронией:
— Чепуха, было бы странно, если бы не болело.
Се Яньлай про себя усмехнулся.
— Да уж, — он обернулся и сказал: — Чу-сяоцзе, поскорее пришли мне ещё лекарств и хорошенько присматривай за мной, раненым.
Чу Чжао отозвалась «мгм», но больше не стала говорить приятных слов.
Скучно. Се Яньлай внезапно потерял интерес к разговору и зашагал вперёд широкими шагами.
Чу Чжао шла следом, погружённая в свои мысли и храня молчание.
А-Лэ, видя, что оба замолчали, тоже молча последовала за ними.
Шаг, ещё шаг. Се Яньлай шёл медленно, и короткий переулок наконец закончился. Когда он повернул и пошёл вдоль главной улицы, а девушка всё ещё шла за ним, он не выдержал, остановился и резко развернулся.
Девушка позади ничего не заметила и наткнулась прямо на него.
Он тоже не был к этому готов. Кто же знал, что она врежется в него? На вид она была худенькой и маленькой, но сила оказалась приличной. Она ударилась ему в грудь, а он, чтобы не отшатнуться назад, выпрямил спину, отчего рана на лопатках…
Он издал болезненный шипящий звук.
Чу Чжао подняла голову и, опешив, поспешно спросила:
— Рана разошлась? — А затем заворчала: — Почему ты вдруг остановился?
Се Яньлай сердито ответил:
— Это ты на дорогу не смотришь!
Чу Чжао улыбнулась:
— Я задумалась, отвлеклась.
Се Яньлай разозлился настолько, что даже спорить перехотелось. Он смотрел на девушку, не зная, что и сказать:
— О чём таком ты думала у меня за спиной!
Чу Чжао ответила:
— О многом. О завтрашнем литературном собрании. Наверняка меня ждёт уйма неприятностей, но я не боюсь. В конце концов, меня всегда делают мишенью, я привыкла…
Она ещё и отвечала. Да кто её спрашивал? Его слова были сарказмом! Се Яньлай опустил взгляд на девушку, которая едва доставала ему до груди. Она стояла с серьёзным лицом, надув щёки, и выглядела рассерженной, но в её глазах читалось непокорство «я никого не боюсь».
К слову сказать, неприятностей эта девица и впрямь навлекла немало. С того самого момента, как он с ней познакомился, они преследовали её постоянно, но она упрямо продолжала идти своим путём до сегодняшнего дня.
Готовые сорваться с языка слова Се Яньлай проглотил и отвернулся:
— Не ходи за мной больше.
Чу Чжао отозвалась «о», а затем спросила:
— Зачем ты вышел? Если можно не выходить, лучше оставайся дома. Ты лечишь рану слишком мало времени.
— Не беспокойся, — Се Яньлай, не оборачиваясь, бросил: — Даже если поправлюсь, я не стану доставлять за тебя письма. А если загнусь, тебе и подавно не о чем будет переживать.
Чу Чжао с улыбкой забежала вперёд:
— Не будь таким бессердечным. А вдруг, когда поправишься, тебе снова захочется мне помочь?
Се Яньлай вскинул брови и усмехнулся:
— Ладно, тогда жди потихоньку.
Чу Чжао протянула ему письмо:
— Может, возьмёшь его сейчас, и мы будем ждать вместе?
— Ты что, считаешь, что меня легко запугать? — Се Яньлай посмотрел на неё, слегка наклонился и тихо спросил: — Думаешь, раз есть Се Сань, я не посмею порвать твоё письмо?
Чу Чжао с самым серьёзным видом произнесла:
— Как можно! Уж я-то тебя знаю: есть Се Сань или нет, ты разорвёшь всё, что захочешь!
Се Яньлай не сдержался и прыснул от смеха.
Когда он смеялся, его глаза сияли, словно осколки звёздного света.
Только Чу Чжао собралась что-то сказать, как сзади донёсся крик:
— А-Чжао?
Чу Чжао обернулась и увидела остановившуюся на улице повозку. Занавеска приподнялась, и оттуда, тесня друг друга, на неё уставились Ци Лэюнь и ещё две девушки.
На их лицах читалось изумление. Они смотрели на неё, а затем их взгляды переместились на Се Яньлая и замерли.
Кто это?
Почему он такой красивый!
Ци Лэюнь не сдержалась и выпалила:
— Кто это такой?
К счастью, вторую фразу она прикусила.
Чу Чжао следовало бы подойти и заговорить с ними, но она боялась, что Се Яньлай воспользуется моментом и ускользнёт — он наверняка так и сделает!
— Это Се-гунцзы, Се Яньлай, — бросила она Ци Лэюнь, не двигаясь с места. — У меня к нему дело, возвращайтесь скорее домой.
Она их прогоняла! Ци Лэюнь вытаращила глаза — ну и ну, променяла подруг на красавчика! Ей совсем не хотелось уходить, ей хотелось смотреть ещё: юноша был одет в чёрное, но словно излучал сияние, подобно снегу.
Это и есть Се Яньлай?
Две другие девушки тоже не могли отвести от него глаз.
Вообще-то они его уже видели, но тогда его избивали и наказывали на улице. На такого человека никто не хотел смотреть лишний раз.
Кто бы мог подумать, что этот отпрыск семьи Се окажется красивее Се Яньфана, причём с совершенно иной харизмой. Се Яньфан был тёплым и гладким, как нефрит, а этот юноша — пронзительным, как холодный блеск меча.
— А он ведь правду говорил, — пробормотала одна из девушек. — Лян Цинь не так красив, как он.
Чу Чжао видела, что подруги словно пустили здесь корни и не желали уходить. Ничего не поделаешь.
— Тогда возвращайся первым, — только и смогла она сказать Се Яньлаю.
Се Яньлай искоса взглянул на неё. С каких это пор ему нужно её позволение, чтобы уйти? Каждый и так шёл своей дорогой. Но стоило ему поднять ногу, как снова раздался голос:
— Се… Янь… Лай?
На этот раз голос донёсся сзади, медленно, с расстановкой. Се Яньлай обернулся и увидел, что из переулка, по которому они только что прошли, неспешно выходит молодой человек.
Ещё когда они только входили в переулок, Се Яньлай заметил, что кто-то следит за ним.
Ему было всё равно — пусть следит кто угодно.
Се Яньлай не обратил на это внимания и отвёл взгляд, а девушка перед ним вытянула шею, приглядываясь:
— Лян-гунцзы.
Лян-гунцзы?
Се Яньлай ещё раз взглянул на юношу — лет семнадцати-восемнадцати, в одежде из простой ткани, волосы на висках в беспорядке, как будто он откуда-то бежал.
Хотя они не были знакомы, Се Яньлай сразу понял, кто это: один из членов рода Лян, изгнанного в пограничный округ.
Се Яньлай перевёл взгляд на Чу Чжао и вдруг рассмеялся.
Чу Чжао заметила это и подняла голову:
— Чего ты смеёшься? Опять этот злорадный вид!
— Смеюсь над тобой. Ты сама накликала эти неприятности, — негромко сказал Се Яньлай, слегка склонив голову.
Увидев эту сцену, Ци Лэюнь чуть не вывалилась из повозки, а две девушки рядом с ней от возбуждения высунулись ещё сильнее — этот юноша так красиво улыбался…
Чу Чжао посмотрела на Лян Цяна и спросила:
— Лян-гунцзы, как вы здесь оказались?
В это время род Лян уже должны были под конвоем выслать из столицы?
Лян Цян смотрел на стоящих бок о бок юношу и девушку. Как бы это сказать… На сердце у него было тяжелее, чем в тот день, когда роду Лян вынесли приговор.
Когда дядю осудили, у него уже было смутное предчувствие.
Огромный камень рухнул вниз, принеся горе и отчаяние, но желания расстаться с жизнью не возникло. Когда его выпустили из тюрьмы, чтобы отправить под конвоем в пограничный округ, при выезде из столицы он вдруг захотел вернуться и взглянуть ещё раз.
И это не была тоска по утраченной роскоши и богатству. Он хотел взглянуть на ту девушку.
Дома тётушка и двоюродные сёстры проклинали Чу Чжао, говорили, что она погубила семью Лян. Он, конечно, так не считал. Крах дяди произошёл из-за придворной борьбы, противостояния наследного принца и Третьего принца, шахматной партии кланов Ян и Чжао. Эта девушка лишь дала им повод, один из многих.
Он вернулся повидаться с Чу Чжао без каких-то особых помыслов, просто хотел горько усмехнуться ей в лицо и сказать, что она слишком высокого мнения о нём. На самом деле, он вовсе не храбрый герой.
Но он никак не ожидал, что, приложив все силы, чтобы ускользнуть от стражи и пробраться в столицу, он увидит такую картину.
Он увидел девушку и только собирался окликнуть её, как она уже бросилась к какому-то юноше.
Он видел радость их встречи, видел их непринуждённый разговор, видел их молчаливую и свободную прогулку, видел, как она улыбается юноше, и как тот смотрит на неё, не отрывая взгляда…
Се Яньлай.
Он узнал его не только что.
В отличие от девушек, когда Се Яньлая хлестали плетьми на улице, Лян Цян пристально смотрел ему в лицо и запомнил его.
Тогда он видел, как Чу Чжао выбежала, чтобы защитить этого отпрыска семьи Се. В тот раз и позже, когда Чу Чжао вошла в двери дома Се, он убеждал себя, что это лишь способ Чу Чжао приблизиться к Се Яньфану.
В сближении с Се Яньфаном не было ничего особенного. Какая девушка в Поднебесной не хотела бы познакомиться с Се Яньфаном? Его бы это не задело. Для Чу-сяоцзе вполне естественно восхищаться таким человеком, каждый может восхищаться выдающейся личностью. В конце концов, в её глазах он и сам был тем самым «храбрым героем», которого она хвалила.
Но теперь все эти самооправдания рухнули.
В тот момент та девушка выбежала и, ни на что не взирая, заслонила собой летящую плеть не ради Се Яньфана, а лишь для того, чтобы защитить его, Се Яньлая!
Оказывается, слухи были чистой правдой.
— Чу-сяоцзе, — Лян Цян посмотрел на Чу Чжао, — оказывается, и впрямь мой род Лян преградил путь твоему счастливому браку. Я, Лян Цян, специально пришёл, чтобы принести тебе свои извинения.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
