— Правительница?
Даже Юэ Линьси, привыкший ей подчиняться, в такой ситуации не мог не заподозрить неладное.
Мэн Тинхуэй наконец отвела взгляд и посмотрела на густой лес за спиной.
Раз он ее увидел, то уже не отпустит.
Она не могла позволить ему подняться на гору и увидеть ее людей, поэтому ей оставалось только спуститься самой.
Другого выхода не было.
— Что-то здесь не так, — с деланным сомнением на лице она повернулась к Юэ Линьси. — Боюсь, он заметил нас на вершине и что-то заподозрил. Вступать с ним в открытый бой — значит проиграть. Давай лучше спустимся, притворимся простыми торговцами. Когда мы уедем, они наверняка отступят, и тогда наши люди смогут спуститься.
Юэ Линьси колебался, не решаясь согласиться.
Боясь, что он сам поднимется на гору, если она будет медлить, Мэн Тинхуэй стиснула зубы, вскрикнула и, хлестнув коня, понеслась вниз по горной тропе.
Юэ Линьси опешил, но, не смея оставить ее одну, не раздумывая бросился следом.
Ветер трепал волосы, сердце бешено колотилось. На скаку казалось, что она вот-вот вылетит из седла. В голове проносились картины прошлого — счастливые, но теперь такие далекие.
Спустившись, она не успела даже натянуть поводья, как он уже был перед ней. Одним резким движением он остановил ее коня и теперь смотрел на нее сверху вниз.
Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. В глазах защипало.
Сзади спустился Юэ Линьси. Она не успела ничего предпринять, как из строя вылетели два всадника и, зажав его с двух сторон, оттеснили в сторону.
Юэ Линьси сначала замер, а потом пришел в ужас.
— Вы… — недоверчиво выдохнул он, глядя на нее.
Она молчала, лишь ее руки, сжимавшие поводья, слегка дрожали.
— Мэн Тинхуэй.
Его тонкие губы едва шевельнулись, голос был тихим, но у нее от этого звука все перевернулось внутри.
Мужчина перед ней был мрачен и суров. Он похудел с тех пор, как она покинула столицу, но от этого казался лишь более жестким и грозным. Его взгляд был холоден и пронзителен.
Он, должно быть, ненавидит ее.
Но она не знала, что он сделает с ней теперь, когда так «случайно» встретил и захватил ее.
Он бросил взгляд на Юэ Линьси, затем холодно посмотрел на двух солдат. Те тут же подскочили и засунули Юэ Линьси в рот кляп.
Юэ Линьси, с выпученными глазами, отчаянно задергался, когда его стащили с коня. Он мычал, не сводя с Мэн Тинхуэй яростного взгляда.
Увидев это, она почувствовала, как по телу пробежал холод.
— На гору, — повернувшись к одному из своих телохранителей, приказал он. — Уничтожить мятежников.
Его голос был ледяным, как сталь, без тени сомнения или эмоций.
Она была потрясена. Откуда он мог знать, что в лесу прячутся мятежники? Все ее отчаянные попытки избежать кровопролития пошли прахом.
По его приказу тысяча всадников, до этого стоявших неподвижно, развернулись. Копыта взметнули желтый песок, и под свист осеннего ветра копья и алебарды устремились в лес.
Вскоре с горной тропы донеслись ужасающие крики, звон мечей и копий. В воздухе запахло кровью.
Она изо всех сил старалась не представлять, что происходит на горе, и не смотреть на Юэ Линьси, которого держали в стороне. Но ее губы дрожали, а в глазах стоял страх.
Он, казалось, не замечал кровавой бойни. Быстро окинув ее взглядом с головы до ног, он холодно бросил:
— Слезь с коня.
Наконец, пришел и ее черед.
С тяжелым сердцем она послушно соскользнула с седла.
Внезапно сзади солдат подвел к ней коня. Она подняла голову и увидела… своего Цинъюня.
Сердце словно сдавило. Слезы подступили к горлу, но не могли вырваться наружу. В груди стало больно и тесно.
— Садись, — снова приказал он. Голос его донесся сверху.
Ее глаза покраснели. Закусив губу, она посмотрела на него, но он уже разворачивал коня, и его спина была все такой же холодной и неприступной.
Цинъюнь опустил голову, громко фыркнул ей в лицо и потерся о нее своей длинной гривой.
Она никогда не видела его таким послушным и понятливым. Обхватив его за шею, она опустила голову, и слезы хлынули из глаз.
Он должен был ее ненавидеть, но отправился в поход с ее Цинъюнем. Она больше не верила, что эта встреча была случайностью. Он проделал путь в тысячу ли, чтобы найти ее.
Но как он узнал, где она? И зачем ему это было нужно?
Она сдала заставу Цзинься без боя, ее имя, имя предательницы, было известно всей Поднебесной, она связалась с мятежниками…
Она не заслуживала того, чтобы он ее искал.
Увидев, что он направляется к нему, Юэ Линьси забился еще сильнее, но два солдата держали его мертвой хваткой.
Сидя высоко на коне, он смотрел на Юэ Линьси сверху вниз.
— В Шучжоу направляетесь?
Лицо Юэ Линьси побагровело от натуги. Он молча сверлил его взглядом.
Он опустил копье, слегка наклонившись.
— Похоже, ты еще не знаешь, кто я.
Одно слово — «я», произнесенное столь величественно, — заставило Юэ Линьси побледнеть. В его глазах наконец мелькнул страх, который тут же сменился ненавистью. Он изо всех сил пытался повернуть голову, чтобы посмотреть на Мэн Тинхуэй.
Но Ин Гуа поднял копье и, прижав острие к подбородку Юэ Линьси, заставил его посмотреть на себя.
— Когда я задаю вопросы, никто не смеет молчать.
Острие копья оцарапало подбородок Юэ Линьси, пошла кровь. От боли его лицо исказилось еще больше. Лишь спустя какое-то время он медленно кивнул.
— Какое совпадение, — убрав копье, холодно произнес Ин Гуа. — Я тоже направляюсь в Шучжоу. Раз уж я уничтожил ваш эскорт, почему бы мне не проводить вас?
Услышав это, она задрожала. Впервые она совершенно не понимала, что у него на уме.
Юэ Линьси не мог ни сопротивляться, ни двигаться, ни говорить. Он просто закрыл глаза, перестав бороться.
— Молчание — знак согласия, — сказал он и громко позвал нескольких телохранителей, оставшихся внизу. Части из них он приказал остаться здесь. — Передайте Чай Шао, что за каждого убитого мятежника положена награда. Отрубить всем головы, ни одной не упустить! — Стряхнув с копья кровь, он обратился к остальным: — А вы возьмите этого человека и следуйте за мной.
Юэ Линьси потащили вперед. Спотыкаясь, он прошел мимо ее коня, и в его взгляде была такая ненависть, что она могла бы сжечь дотла.
Она опустила глаза, еще крепче сжав руки.
Пока она медлила, он подъехал сзади, хлестнул Цинъюня по крупу и крикнул:
— Вперед!
Цинъюнь радостно рванулся вперед с такой силой, что она, неподготовленная, едва не свалилась. Его вороной конь тут же последовал за ним и в несколько прыжков догнал ее.
На пыльной дороге ее алое платье сливалось с гнедой мастью Цинъюня. В бешеной скачке они походили на яркое пламя, от которого было не скрыться.
Отряд пронесся через горный перевал и повернул на запад.
Только теперь она начала догадываться, что сражение, скорее всего, произошло в Минчжоу, ближайшем городе к западу отсюда. Вероятно, гвардия Великой Пин уже захватила его, и только поэтому он мог так свободно и безрассудно лично вести войска в этих землях.
Так и оказалось. К вечеру, после долгой скачки, они приблизились к Минчжоу.
Издалека виднелся дым, все еще поднимавшийся над городскими стенами, но и внутри, и снаружи уже развевались знамена Великой Пин. Небо было черным от дыма пожарищ.
Минчжоу находился недалеко от границы округов Цзянькан и Линьхуай. Сначала город захватили мятежники, а теперь его отбила армия Великой Пин. Можно было представить, какой хаос и паника царили внутри.
Поэтому она не удивилась, что он не стал въезжать в город.
Лагерь гвардии был разбит в пяти ли от стен. Он приказал отвести ее в шатер, а сам долго не слезал с коня, стоя на восточной окраине лагеря и глядя вдаль.
Солдаты привели ее в пустой шатер, втолкнули внутрь и остались стоять на страже у входа.
Как только она оказалась внутри, ноги ее подкосились, и она упала на землю, не в силах подняться.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
