Слова его были столь небрежны и столь властны, что лишили её дара речи. И она позволила ему, обняв, везти её на коне к северным воротам внутреннего города.
Она отчётливо понимала, что не в силах ему отказать. Какие бы правила ни нарушали его слова и поступки, как бы ни были они ей непонятны, у неё не было сил сопротивляться.
На людях она умела сохранять хладнокровие и не теряла самообладания в самых сложных ситуациях. Но стоило ей оказаться рядом с ним, как она, словно обезумев, бросалась в огонь.
В ночь десятого дня первого месяца он, открыто и дерзко, мчал её на коне по улицам столицы, пренебрегая своим саном Сына Неба и её положением. Не сменив даже церемониального одеяния, он собирался покинуть город и направиться к Западным горам. А она, зная, что его поступок можно назвать безумным, была готова разделить с ним это безумие.
С ветвей высоких деревьев у дороги срывались снежинки.
Одна из них коснулась её шеи, и она вздрогнула.
Он распахнул свою накидку и плотно укутал её, затем, дёрнув поводья, пустил коня ещё быстрее. Её спина прижалась к его груди. Гладкие и тёплые перья накидки пахли им, и от этого запаха у неё закружилась голова, и она растерялась.
Ворота северной стены были распахнуты. Внизу их ждали люди с фонарями из красной марли, украшенными жемчужной бахромой, освещавшими каменную дорогу.
Стража была снята. У ворот стояли лишь люди из Управления столичной стражи, которые, завидев его, почтительно склонились. Когда вороной конь стрелой вылетел из города, они выпрямились и закрыли ворота.
Она была потрясена. Крепко вцепившись в луку седла, она повернула голову, чтобы посмотреть на него.
— Ваше Величество?
Сначала она подумала, что это лишь внезапный порыв — вернуться с Цзиньминтая, похитить её и уехать. Но теперь стало очевидно, что всё это было спланировано заранее.
Он одиннадцать лет был наследным принцем, и во всех ведомствах у него было немало верных людей. Теперь, унаследовав трон, он обрёл ещё больше преданных слуг при дворе. Если бы он захотел скрыть эту ночную вылазку от сановников, это не составило бы для него труда.
Ночной ветер трепал его волосы, и в глазах его, и без того сверкающих, появился тёмный отблеск. Он смотрел на неё всё более дерзко, его взгляд огнём обжигал её щёки и губы. Наконец он нахмурился и, хлестнув коня, погнал его ещё быстрее.
Снег покрывал и широкие дороги, и узкие тропы. Ночь становилась всё глубже.
Тридцать ли на запад от города — путь неблизкий. Но он гнал коня безжалостно, и к полуночи они уже были у подножия Западных гор.
На Западных горах стоял храм Сянъюнь.
Прежде раз в пять лет здесь, в храме Сянъюнь, проводилась великая церемония Западного жертвоприношения. Поднявшись немного по склону, можно было увидеть изогнутые карнизы храма с фигурами мифических зверей и зелёную черепицу, блестевшую даже в ночи.
Она слышала название храма, но никогда его не видела. Когда-то, работая в Академии Ханьлинь над составлением хроник предыдущей династии, она не раз читала о сложных ритуалах и знала, сколь священно это место для дома Сына Неба. Она и представить не могла, что его предложение полюбоваться снегом в Западных горах означает поездку прямо в храм Сянъюнь.
Ночная мгла скрадывала очертания. Стук копыт по снегу звучал особенно отчётливо.
Тропа, огибая гору, вела вверх. Его дыхание обжигало её ухо, и сердце её билось всё быстрее. Наконец, за последним поворотом, она увидела ровную, широкую площадь, вымощенную камнем, перед храмовыми воротами.
По обеим сторонам площади стояло двести пар фонарей из красной марли с золотым тиснением, и вид их был захватывающим.
Маленькие огоньки трепетали за тонкой тканью. Свет двух сотен пар фонарей озарял заснеженные склоны гор, создавая картину безмолвного и величественного великолепия.
Сидя перед ним на коне, она была так потрясена, что не могла вымолвить ни слова. Сердце её, казалось, воспарило к облакам.
Его рука скользнула вверх и, коснувшись её подбородка, мягко сжала его.
— Красиво?
Она молча кивнула.
Он тихо рассмеялся и, коротко крикнув, ударил коня коленями, направляя его к воротам храма.
Она не могла отвести глаз от этих двухсот пар золотисто-красных фонарей. Взгляд тонул в ослепительной белизне снега на склонах, и казалось, даже ночное небо посветлело.
Она никогда не знала, что снег может быть так прекрасен. И уж тем более не знала, что им можно любоваться так…
Она была неглупа и понимала, что эти фонари не могли зажечься сами по себе. Если бы смотрители храма не знали о его приезде, они бы никогда такого не устроили.
Сколько ещё у него было тайн, сколько ещё раз он собирался удивлять и радовать её?
Конь остановился у ворот храма.
Он спешился, затем быстро снял её с седла и, отстегнув свою накидку из журавлиных перьев, накинул ей на плечи.
Из храма вышел человек, по-видимому, услышав их. Увидев императора, он поспешно поклонился и повёл их внутрь.
Она покраснела и, вцепившись в края накидки, украдкой взглянула на чиновника. Но тот был совершенно невозмутим, словно не видел ничего предосудительного в том, что император приехал сюда с ней.
Она немного успокоилась и, искоса взглянув на него, подумала, какими же необычайными способностями он обладает, чтобы заставить всех этих чиновников так беспрекословно подчиняться.
За храмом Сянъюнь располагались покои, предназначенные для отдыха и переодевания императора во время церемоний.
Смотритель провёл их внутрь, ещё раз поклонился и, прикрыв дверь, удалился.
Внутри стояли жаровни, и жар ударил ей в лицо. Щёки, обветренные за дорогу, тут же вспыхнули румянцем.
Он смотрел на неё сверху вниз, и в глазах его плясали огоньки.
Она сняла накидку и, отложив её в сторону, сказала:
— Это место — святыня для Западных жертвоприношений. То, что Ваше Величество привезли меня сюда сегодня, — это нарушение устава.
Он отвёл прядь волос с её виска.
— А то, что ты самовольно вошла в город в уезде Люци, — это не нарушение моего приказа?
Она замерла. Он всё-таки решил упрекнуть её.
— Обстоятельства были чрезвычайными, — смущённо прошептала она. — У меня не было выбора.
— Не было выбора? — Он обнял её, и в голосе его прозвучала угроза, но губы его коснулись её лба. — Когда это у тебя не было выбора? Ты просто дерзкая и своевольная и никогда не считалась со мной.
— Я никогда… — она подняла голову, чтобы возразить.
Но он не дал ей договорить. Его губы накрыли её рот, поглотив все слова.
Поцелуй был властным и глубоким и разом лишил её остатков разума.
Она обвила его руками и отчаянно ответила, её язык скользнул по его губам. Прикрыв глаза, она на мгновение отстранилась и прошептала:
— Ваше Величество… я тоже очень скучала по Вам…
Его дыхание стало тяжёлым. Он взял её лицо в ладони.
— Ты хорошо отдохнула сегодня?
Она кивнула, но не успела ничего сказать, как он подхватил её на руки и понёс вглубь покоев.
— Тогда как раз успеем полюбоваться снегом, — сказал он, и глаза его горели.
Она опомнилась.
— Но снаружи…
Он ногой толкнул заднюю дверь и, усмехнувшись, произнёс:
— Снежные пейзажи Западных гор не имеют себе равных в Поднебесной. То, что ты видела, — лишь малая часть.
За дверью её окутал холод. Над головой расстилалось тёмное безграничное небо, а неподалёку клубился тёплый туман.
Он опустил её на землю. Прямо перед ними, у подножия скалы, был источник с чистой водой. С трёх сторон его окружали горы, а с четвёртой к нему вела дорожка от храмовых покоев. Снег вокруг источника то ли растаял, то ли замёрз, превратившись в прозрачные кристаллы.
С неба медленно падали снежинки. Отражая свет, вода в источнике переливалась. Снежинки, попадая в воду, таяли, словно лепестки опадающих цветов, — опьяняюще прекрасное зрелище.
Она медленно опустила глаза.
— Это место так прекрасно… Чем я заслужила такую милость? Поступая так, Ваше Величество лишь смущает меня.
Он резко притянул её к себе и повёл к воде.
— Если чувствуешь себя смущённой, то просто помни, как я к тебе добр, — хрипло сказал он, и в глазах его плясал огонь.
Она закусила губу. Он подвёл её к самой воде. Глядя на тёплый источник, она всё отчётливее ощущала твёрдость его руки на своей талии. Повернувшись к нему, она опустила голову и, коснувшись его груди, принялась медленно развязывать застёжки его халата.
— Да, я запомню, как Ваше Величество добры ко мне… — тихо прошептала она.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
