Закончив отчитывать Шэнь Юньаня, Сюэ Цзинцяо понуро опустила голову и вместе со своим Дяньдянем последовала за Шэнь Сихэ.
Поднявшись в повозку, Шэнь Сихэ не велела задергивать занавеску и осталась ждать Сюэ Цзинцяо внутри.
Мешкая и колеблясь, Сюэ Цзинцяо всё же забралась в повозку, а следом за ней вошел и Шэнь Юньань.
— Зачем ты это сделала? — голос Шэнь Сихэ звучал бесстрастно.
Сюэ Цзинцяо уставилась на носки своих туфель, а ее пальцы, покоившиеся на коленях, нервно переплелись.
— Раз она не дорожит своим лицом, я просто помогла ей его лишиться.
Сказав это, она еще и зыркнула на Шэнь Юньаня. Шэнь Юньань, который ровным счетом ничего не сделал, от этого взгляда внезапно почувствовал себя не в своей тарелке.
— Ты хоть подумала о последствиях, когда поступала подобным образом? — строго спросила Шэнь Сихэ.
— У нее нет ни улик, ни доказательств. Неужели она посмеет раззвонить об этом? — Сюэ Цзинцяо явно гордилась собой.
Она велела подменить ароматический мешочек девушки из рода Юань, подстроив столкновение. Человек, сделавший это, был ее охранником; она специально приказала ему нарисовать на лице две приметные черные родинки. Даже если девушка из рода Юань, успокоившись, вспомнит что-то подозрительное, она никогда не найдет этого человека.
Ишь, какая умелица!
Сюэ Цзинцяо просияла и уже ждала похвалы, но, встретив холодный взгляд Шэнь Сихэ, тут же притихла.
— Даже если они не найдут доказательств, всё равно поймут, чьих это рук дело. Открыто они не посмеют требовать объяснений у семьи Сюэ, но втайне наверняка попытаются навлечь на ваш дом беду.
— И что с того? — Сюэ Цзинцяо была совершенно беспечна. — Мой отец — министр управления, глава Шести министерств, мой дядя по линии отца — Начальник канцелярии, один из глав Трех управлений. Пусть у семьи Сюэ нет титулов, даже в домах гогунов и хоу нам уступают дорогу. А она кто такая? И что из себя представляет семья Юань?
После падения семьи Гу пост министра, главы Трех канцлеров, перешел к семье Цуй, а пост Начальника канцелярии заняла семья Сюэ. Прежний военный советник Ван Чжэн стал советником. Нынешнее поколение семьи Сюэ породило немало талантов: начиная с тринадцатого года эры Юнин, шесть лет подряд каждый год кто-то из них становился цзиньши.
Сюэ Циннян была седьмой по счету, но одной из двух законнорожденных девушек, и единственной среди них, кто еще не вышел замуж. Ее положение позволяло ей стать чжэнфэй принца. Что же до Ху Инжао, которая в Фужун юань осмелилась задирать ее, то ее смелость объяснялась лишь тем, что тетя Ху Инжао была женой уездного князя.
— А как же родные? Ты ведешь себя так своенравно, как ты объяснишься перед семьей? — у Шэнь Сихэ начала побаливать голова. Раньше она не общалась с Сюэ Цзинцяо и не знала ее нрава; судя по повадкам, в семье она ведет себя словно краб 1.
— Они? — Сюэ Цзинцяо вдруг улыбнулась, и от этой улыбки повеяло холодом, но она быстро взяла себя в руки. — Сихэ-цзецзе, не беспокойся. Что бы я ни натворила, они не станут меня винить и уж точно не выместят гнев на других.
Что ж, раз Сюэ Цзинцяо так сказала, Шэнь Сихэ решила больше не переживать. По правде говоря, если бы Шэнь Сихэ не знала, что Сюэ Цзинцяо выступила против госпожи Юань из-за них, она бы и не стала вмешиваться.
— Впредь не пытайся вмешиваться в мои дела, — всё же предостерегла ее Шэнь Сихэ.
— О, — рассеянно отозвалась Сюэ Цзинцяо.
Шэнь Сихэ не поняла, было ли это простым одолжением, а потому не стала продолжать разговор. Она довезла девушку до ворот дома Сюэ и уехала.
— Биюй, вели Мо Юаню разузнать, что сталось с той девушкой из рода Ху? — Шэнь Сихэ внезапно вспомнила, что на недавнем праздновании дня рождения Дин-ванфэй она не видела Ху Инжао.
Сначала она подумала, что Е Ваньтан просто не послала той приглашение, но для столичных знатных девушек, даже если они и не получили приглашения, существует уйма способов показаться на людях. Взять хотя бы Ю Саньнин: будучи незаконнорожденной дочерью, она всё равно пришла вслед за старшей сестрой. Увидев сегодня, как Сюэ Цзинцяо расправилась с девушкой из рода Юань, Шэнь Сихэ смутно почувствовала, что дела у Ху Инжао плохи.
И действительно, вскоре после возвращения в дом цзюньчжу Мо Юань доставил вести: стоило Ху Инжао вернуться домой из Фужун юань, как она начала постоянно «случайно» падать в воду. Теперь она боится приближаться даже к прудам или рекам.
Шэнь Сихэ коснулась лба — не нужно было даже гадать, кто за этим стоит.
— Сюэ Циннян… по какой же причине семья Сюэ так потакает ей?
Для подобных дел необходимо иметь личную гвардию. Шэнь Сихэ позволяли держать ее лишь потому, что император Юнин дал свое согласие, но министрам двора запрещалось открыто содержать частные войска. Число охранников ежегодно подавалось в отчетах, а содержание тайной гвардии требовало огромных средств — никто не стал бы тратить их на нужды девушки.
— Ваша служанка, возможно, кое-что знает… — тихо подала голос всезнайка Цзюй.
Раньше, когда Шень Юньаня не было рядом, они могли говорить Шэнь Сихэ всё что угодно, но с его приездом стали куда сдержаннее. Шицзы казался добродушным только в присутствии цзюньчжу, но вдали от нее мог быть пугающим. Разве смели они вести себя вольно?
— И каких же сплетен ты наслушалась? — Шэнь Сихэ перевела взгляд на Цзюй.
— Восемь лет назад Сюэ Циннян, вся в крови, приползла обратно в дом Сюэ. Кто-то видел в пригороде, как молния разбила могилу, и говорили, будто Сюэ Циннян выбралась прямо из разверзшейся земли. Вид у нее по пути был настолько ужасающий, что люди, следовавшие за ней, так и не решились подойти, — Цзюй говорила таинственным шепотом. — С тех пор семья Сюэ дорожит Сюэ Циннян превыше всего.
Шэнь Сихэ нахмурилась. Кажется, она припоминала нечто подобное, но тогда не придала этому значения.
— Мо Яо, разузнай об этом, — распорядился Шень Юньань, обращаясь к своему доверенному лицу.
Мо Яо и Мо Юань были братьями-близнецами. Их мать рано умерла, а когда им было около семи лет, отец взял мачеху, после чего они почти всё время проводили в особняке вана, подрастая вместе с Шень Юньанем. Когда Шэнь Сихэ отправилась в столицу, Мо Юань был приставлен к ней для охраны.
— А-Сюн… — Шэнь Сихэ подняла глаза, пытливо глядя на брата. Он никогда не принимал близко к сердцу дела посторонних людей.
— Просто мне кажется, что Сюэ Циннян — довольно интересная девушка, — Шень Юньань всегда считал, что столичные девушки слишком изнежены и хрупки.
Он не любил слабых женщин, и Шэнь Сихэ была единственным исключением — его сестра могла бы быть отважной и статной, если бы не врожденный недуг. Других же неженок он не жаловался, а эта Сюэ Циннян осмелилась держать леопарда, что говорило о ее твердом характере.
Они виделись всего дважды, и Шэнь Сихэ, не заметив в поведении Шень Юньаня никакой двусмысленности, не стала ничего добавлять.
Пока эти двое ждали вестей о Сюэ Цзинцяо, по всей столице разнеслась новость о том, что Шэнь Сихэ составила рецепт буддийских благовоний для отливки статуй в храме Сянгоу. Разумеется, эта весть достигла и Восточного дворца.
Сяо Хуаян неспешно ел лепёшку с мясом, слушая доклад Тянь Юаня.
— Судя по твоим словам, Ю-Ю всё же встретилась с пятым принцем?
— Должно быть, встретилась, — Тянь Юань мог только предполагать. — Однако вскоре после прибытия цзюньчжу в храм Сянгоу Синь-ван-дянься уехал.
Сяо Хуаян доел последний кусочек лепешки и, изящно прожевав, на мгновение задумался. Проглотив пищу, он отпил чая и произнес:
— Мне всё кажется, что в деле об исчезновении плана обороны Аньси подозрения сильнее всего падают на пятого принца.
— Чтобы Ле-ван-дянься мог выслужиться 2 перед цзюньчжу? — Тянь Юаню показалось, что это слишком ничтожный повод для такой интриги.
— Это лишь мимоходом. Истинной целью, возможно, был пост военного губернатора Хэси, принадлежащий семье Е, — на губах Сяо Хуаяна заиграла легкая улыбка.
— Дянься, нужно ли нам…
— Не стоит, пусть развлекается, — тихо усмехнулся Сяо Хуаян. — Чтобы Бися смог взойти на престол, ван Северо-Запада приложил половину всех усилий. Желать получить от него выгоду — пустые мечтания.
Помолчав, Сяо Хуаян злорадно добавил:
— Впрочем, можно раскрыть карты четвертому принцу, чтобы он узнал, кто его подставил.
***
- Ведет себя словно краб (属蟹, shǔ xiè) — метафора для властного и своенравного человека, который не считается с окружающими и всегда поступает по-своему. ↩︎
- Продать благосклонность (卖个好, mài gè hǎo) — оказать услугу с расчетом на будущую признательность или чтобы выставить себя в выгодном свете. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
