Цуй Цзиньбай и Се Юньхуай были ровесниками, оба обладали выдающимися талантами. Один происходил из знатной семьи, другой — из шаньюй.
В те времена, когда знатные семьи и шаньюй вели скрытую борьбу, они, молодые и дерзкие, неизбежно сталкивались друг с другом, и между ними случались размолвки.
Выдающиеся люди, естественно, привлекают внимание себе подобных; и Цуй Цзиньбай, и Се Юньхуай имели некоторое представление друг о друге.
Се Юньхуай не стремился очернить его, а лишь констатировал факт: Цуй Цзиньбай был человеком прямым и непоколебимым, которого трудно в чем-то убедить.
Взгляд Шэнь Сихэ мягко остановился на А-Дай, который, вымыв руки, с аппетитом уплетал угощения:
— Он будет послушным.
Тем временем Шэнь Сихэ ждала, когда Бу Шулинь и Моюй приведут Цуй Цзиньбая. Получив поручение, Моюй без промедления отправилась на поиски Бу Шулинь. Та сегодня была при исполнении, но для нее давно стало привычным делом то и дело отпрашиваться под предлогом болезни, чтобы отправиться играть в карты, участвовать в петушиных боях или проводить время с известными куртизанками.
Поэтому, когда она пожаловалась на боль в животе, начальник лишь нетерпеливо махнул рукой, всем своим видом показывая, чтобы она проваливала скорее и не досаждала ему.
— Зачем Ю-Ю понадобился Цуй Шитоу? — встретившись с Моюй и узнав о намерениях Шэнь Сихэ, Бу Шулинь сразу выказала недовольство.
Разве она сама недостаточно хороша? А этот Цуй Шитоу — словно камень в отхожем месте: и вонючий, и твердый!
С тех пор как Бу Шулинь запретила Сюэ Цзинцяо называть Шэнь Сихэ старшей сестрой, она и сама сменила обращение. Сначала она хотела называть ее младшей сестрой, но стоило ей произнести это один раз, как Шэнь Юньань обнажил против нее меч. В итоге ей пришлось использовать детское имя Шэнь Сихэ.
Узнав, что Бу Шулинь — женщина, Шэнь Юньань перестал придираться. В конце концов, многие называли его сестру по детскому имени, и он не возражал против этого, но называть ее младшей сестрой мог только он!
— Так приказала цзюньчжу, — бесстрастно ответила Моюй.
Бу Шулинь с пренебрежением взглянула на Моюй: такая же сухая и правильная, как Цуй Шитоу, никакой радости.
Фыркнув, Бу Шулинь все же отправилась разузнать о местонахождении Цуй Цзиньбая. Сегодня он был не на службе, но в Далисы накопилось немало старых нераскрытых дел, а сам он был несчастным занудой без друзей и жизненных интересов.
По мнению Бу Шулинь, в свободное от службы время он мог только зарываться в старые свитки Далисы, черпая крупицы удовольствия в раскрытии висяков, — в этом и заключался смысл его существования.
Узнав, что Цуй Цзиньбай не при исполнении, она догадалась, что он в Далисы, и направилась туда вальяжной походкой.
Яи преградили ей путь, но она бесцеремонно оттолкнула их:
— Глаза протрите! Вы мешаете шицзы-е встретиться с его возлюбленным!
Яи Далисы покраснели от гнева. Цуй Шаоцин был для них подобен божеству, и то, как этот беспутный повеса повсюду порочил его доброе имя, приводило их в ярость. Однако они не смели перечить Бу Шулинь, да и в драке она была им не по зубам.
Лицо Цуй Цзиньбая помрачнело при виде Бу Шулинь, но та сразу истолковала это по-своему:
— Ой-ой-ой, неужели ты рассердился, не видев меня всего два дня? Я так и знала, что ты рассердишься! Разве я не прибежала сюда со всех ног, забросив дела, чтобы составить тебе компанию?
Вошедшие следом яи готовы были заткнуть Бу Шулинь рот и закрыть собственные уши. Послушайте только! Каждое ее слово — сплошная непристойность!
— Все вон, — приказал Цуй Шаоцин подчиненным.
Ему одному было достаточно терпеть это издевательство.
— Ну зачем же так, мне даже неловко! Останемся вдвоем, я же покраснею!
Когда в комнате остались только они двое, Цуй Цзиньбай, уже привыкший к ее нападкам и способный сохранять хладнокровие, произнес:
— Говори по делу!
— Я не люблю говорить, я люблю делать…
Не успела Бу Шулинь закончить фразу, как Цуй Цзиньбай обнажил висевший рядом длинный меч и приставил его к ее горлу.
— Воу-воу, полегче… — Бу Шулинь осторожно отвела лезвие в сторону. — Мечи и клинки слепы. Распускать руки — это страсть, а размахивать оружием — только чувства ранить…
Не успела она договорить, как Цуй Цзиньбай сделал резкий выпад мечом. Бу Шулинь, ловко увернувшись, словно рыба в воде, в мгновение ока оказалась у него за спиной. Развернувшись, она перехватила его руку и обхватила его сзади.
Она крепко сжала руку Цуй Цзиньбая, собиравшегося нанести новый удар, и выбила меч. Затем она подбросила в воздух щепотку порошка. Вдохнувший его Цуй Цзиньбай на мгновение замер, покачнулся и рухнул на пол.
Бу Шулинь вовремя подхватила его, взвалила на плечо и бросилась прочь из Далисы:
— У нас с Цуй Шаоцином свидание, так что не мешайте нам своими погонями!
Яи и рады бы были пуститься в погоню, но Бу Шыцзы, беги ты хоть чуточку медленнее! Прежде чем стражники Далисы успели прийти в себя, голос Бу Шулинь еще звучал в воздухе, а самой ее и след простыл.
И вот Бу Шулинь предстала перед Шэнь Сихэ, неся на плечах бесчувственного Цуй Цзиньбая. Шэнь Сихэ лишь безмолвно смотрела на это…
Сбросив Цуй Цзиньбая на пол, запыхавшаяся Бу Шулинь оперлась о столик, схватила чайник и стала жадно пить прямо из горлышка. Лишь спустя время она отдышалась:
— И впрямь каменный, какой тяжелый! Чуть дух не испустила, пока тащила!
— Кто просил тебя приносить его таким образом? — Шэнь Сихэ поспешно велела Биюй принести влажный платок, чтобы обтереть лицо Цуй Цзиньбая, а затем использовала бодрящий ароматический мешочек.
— Разве Моюй не передала, что его нужно доставить к тебе незаметно и не привлекая внимания? — Бу Шулинь взглянула на стоящую за спиной Шэнь Сихэ Моюй. — Я как раз решила опробовать твой порошок снотворного аромата, он куда действеннее тех, что продают снаружи.
— И откуда ты его выкрала? — спросила Шэнь Сихэ.
— Из Далисы, — ответила Моюй за Бу Шулинь.
— И это ты называешь «не привлекая внимания» и «незаметно»? — Шэнь Сихэ пристально посмотрела на Бу Шулинь.
— Это называется «напустить туману». Я уже не в первый раз так его увожу, все к этому привыкли и ничего такого не подумают, — с гордостью заявила Бу Шулинь.
Шэнь Сихэ внезапно почувствовала укол совести. В кои-то веки в ней проснулось сострадание: заставлять Бу Шулинь изводить Цуй Цзиньбая ради спасения от беды было не совсем этично. Подумать только, блестящий молодой талант из знатной семьи, завидный жених в глазах всей столицы, из-за выходок Бу Шулинь не только лишился репутации, но и подвергся настоящему душевному и физическому истязанию.
Се Юньхуай, глядя на некогда равного ему гордого юношу, оказавшегося в столь жалком положении, не смог сдержаться — будучи истинным благородным мужем, он поднес сжатую в кулак руку к губам и негромко кашлянул.
Порошок снотворного аромата был изготовлен самой Шэнь Сихэ, поэтому у нее имелось самое эффективное противоядие. Цуй Цзиньбай пришел в себя очень быстро.
Едва открыв глаза, он вонзил ледяной взгляд в Бу Шулинь. Та сидела за каменным столом и беспечно уплетала чайные закуски. Игнорируя ярость в его глазах, она протянула ему надкушенное лакомство:
— Я его уже попробовала, ты ведь еще больше его захотел, верно?
Шэнь Сихэ: …
— Веди себя скромнее, — как могла Шэнь Сихэ, будучи благопристойной знатной девушкой, выносить подобные фривольные речи?
Бу Шулинь тут же выпрямилась, отбросив шутливый тон, и заискивающе улыбнулась Шэнь Сихэ:
— Привычка, это всё привычка. Совсем забыла, что сегодня мы не вдвоем. Не обессудьте, не обессудьте.
Если до этого взгляд Цуй Цзиньбая был просто холодным, то теперь его лицо почернело от гнева. Особенно его бесило то, как подобострастно Бу Шулинь вела себя с Шэнь Сихэ — она выглядела совершенно очарованной красотой Чжаонин-цзюньчжу и беспрекословно ей подчинялась!
— Цуй Шаоцин, это я просила вас прийти. Прошу прощения за нанесенную обиду, — даже красноречивой Шэнь Сихэ было не по себе от этой ситуации.
— Не стоит, цзюньчжу обладает высоким положением, как смеет ваш покорный слуга таить обиду? — холодно отозвался Цуй Цзиньбай.
— Эй, полегче на поворотах! Можешь грубить мне, но не смей… — Бу Шулинь едва не выпалила имя Шэнь Сихэ, но вовремя осеклась. — Не смей проявлять неучтивость к цзюньчжу.
Цуй Цзиньбай почувствовал, как внутри него всё закипает.
Кем же она была? Тем самым человеком, пленившим её сердце?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
