Свадьба была громким событием, особенно для аристократии; десять ли красных нарядов привлекали всеобщее внимание. Жена Тао Лэ происходила из знатного рода Линьчуань, а её отец был честным обладателем степени цзиньши, однако он не стремился к чиновничьей службе и, вернувшись в Линьчуань, возглавил перешедшее от деда учебное заведение, став великим конфуцианским ученым, пользовавшимся огромным влиянием.
Из-за своего особого статуса Шэнь Сихэ не могла присутствовать на церемонии снаружи, иначе гости чувствовали бы себя скованно, и праздник не удался бы в полной мере — а это была бы её вина. Тао Чэн и Тао Юань беспокоились не столько о пышности торжества, сколько о безопасности Шэнь Сихэ в толпе, где было слишком много лишних глаз.
В ушах гремел бесконечный треск петард, даже в задних покоях были слышны восторженные крики и одобрительный гул. Заразившись этой праздничной атмосферой, Шэнь Сихэ посмотрела на увядшие ветви деревьев, и на её лице промелькнула мягкая, изящная и нежная улыбка.
Хуньюй бегала вперед, чтобы увидеть всё от начала до конца, и, запомнив каждую деталь, вернулась и всё пересказала Шэнь Сихэ, так что та словно сама побывала на церемонии.
Когда сгустились сумерки, Шэнь Сихэ снова получила ответное письмо от Сяо Хуаяна, в котором была всего одна фраза:
«Снег ложится на ветви сливы, и ветви те прекрасны, сердце стремится к ясной луне, но луны не видать».
Внутри по-прежнему лежала прядь голубых волос.
Чжэньчжу искренне восхищалась цзюньчжу: сталкиваясь с ежедневными признаниями тайцзы-дянься, она оставалась непоколебимой как гора и не выказывала нетерпения. После первого письма она еще немного сердилась, но затем привыкла относиться к этому спокойно. Прочитав письмо и убедившись, что в нем нет вестей о Бу Шицзы, она сожгла его.
— Отдай распоряжение, выступаем послезавтра. Я хочу поехать в обход через округ Лиян, — сказала Шэнь Сихэ Чжэньчжу.
Чжэньчжу незаметно приподняла брови:
— Слушаюсь.
На самом деле, хотя в сердце цзюньчжу и не было любви к тайцзы-дянься, он всё же отличался для неё от остальных. В противном случае, учитывая её характер, она бы не стала менять свой маршрут ради кого-либо. Всего несколько дней назад она говорила, что задержится еще на два дня, чтобы дождаться новостей из Лияна от Моюй.
Вызвана ли эта исключительность тем, что тайцзы-дянься оказал цзюньчжу милость, или тем, что цзюньчжу уже выразила Бися свое намерение выйти замуж за тайцзы-дянься, или чем-то иным — Чжэньчжу не знала.
На следующий день, когда новобрачная должна была приветствовать свекра и свекровь, Шэнь Сихэ всё же пришла. Молодая жена оказалась женщиной с кротким и нежным лицом; говорила она тихо, размеренно и не спеша. В ней чувствовалась утонченная ученость, которая сразу вызывала симпатию.
— Наложница приветствует цзюньчжу…
— Третья невестка, вы слишком церемонны, — Шэнь Сихэ лично поддержала её. — Мы с третьим двоюродным братом всего лишь брат и сестра.
Титулы и прочее предназначались лишь для посторонних глаз.
— На Севере есть красавица, несравненная и одиноко стоящая. В прежние годы, когда я вспоминала эти строки, мне всегда было трудно представить, какая именно женщина, наделенная столь исключительным изяществом, достойна подобной похвалы. Но сегодня, увидев цзюньчжу, я поняла, что предшественники истинно не обманывали меня, — тихо похвалила Ли-ши Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ не была из тех, кто любит обмениваться любезностями, поэтому она лишь слегка улыбнулась:
— Невестка, вы слишком добры в своих суждениях.
В глазах Ли-ши всё еще мерцал мягкий свет, подобный отблеску луны. Она приняла из рук служанки резную шелковую шкатулку из красного сандала:
— Я не знала ваших предпочтений и выбрала эту вещь, посоветовавшись с саньланом. Надеюсь, цзюньчжу она понравится.
Шэнь Сихэ приняла подарок, не открывая его при всех:
— Подарок от брата и невестки непременно будет мне по душе.
Ли-ши нужно было еще повидаться с младшим двоюродным братом, а затем отправиться вместе с Тао Лэ к родственникам и друзьям клана. Она лишь пообещала зайти к Шэнь Сихэ позже для беседы и продолжила обряд приветствия.
Вернувшись в комнату, Шэнь Сихэ открыла шкатулку. Внутри лежал необычайно красивый браслет из нефрита с узором облаков и крюка.
Это был зелёный нефрит, полностью покрытый коричневой патиной с узором из переплетенных облаков и тонкой резьбой.
Шэнь Сихэ взяла его в руки. Прохлада нефрита заставила её задуматься.
— Принеси мои ароматические принадлежности.
Хуньюй немедленно притащила весь ящик. Сначала Шэнь Сихэ на некоторое время погрузила браслет в воду с добавлением благовоний, затем вытащила его и принялась тщательно и осторожно протирать чистым платком. Спустя долгое время на белоснежной ткани появились следы коричневой пыли. Шэнь Сихэ с помощью серебряных щипцов понемногу собрала её в стоявшую рядом чашу. В чаше была вода, и когда эти частицы попали внутрь, они превратились в струйку дыма и рассеялись.
Дождавшись, пока всё растворится, Шэнь Сихэ поднесла чашу и вдохнула запах:
— Эта вещь побывала в могиле.
В знатных семьях к погребению относились очень серьезно. Чтобы сохранить тело, в гроб клали огромное количество благовоний. Эти ароматы ничем не отличались от тех, что использовали живые люди, однако их состав и свойства после пребывания в могиле в конечном итоге становились иными.
Хуньюй наклонилась и принюхалась: вода казалась бесцветной, и она не почувствовала никакого запаха.
— Иди подожди снаружи. Когда третий двоюродный брат и третья невестка вернутся, скажи, что у меня есть дело к третьей невестке, — распорядилась Шэнь Сихэ.
Когда Хуньюй ушла, Шэнь Сихэ задумчиво уставилась в серое небо за окном.
— Цзюньчжу, похоже, это грязное дело с расхищением могил ради наживы процветает не только в уезде Хэнань, — Чжэньчжу тоже была обеспокоена. Возможно, это дело имело гораздо большие масштабы, чем они предполагали.
— Я думаю о том, почему третья невестка подарила мне именно это, — масштаб дела о грабежах могил мог оказаться не меньше, чем у дела о румянах, и Шэнь Сихэ была к этому готова. Её беспокоил именно этот браслет из нефрита с узором облаков и крюка.
Она прибыла не вчера; за те несколько дней, что она здесь провела, Ли-ши вполне могла подготовить подарок для встречи. Семья Ли также была знатным родом, Ли-ши была законнорожденной дочерью главной ветви, её приданое составляло восемьдесят шесть сундуков — неужели в доме не нашлось достойной вещи, которую можно было бы подарить?
Зачем ей понадобилось покупать что-то в спешке? Да еще и неизвестного происхождения. Согласно осторожным и надежным традициям семьи Ли, Ли-ши не должна была преподносить ей подобное.
— Происхождение этого браслета из нефрита с узором облаков и крюка непростое.
Все причины можно было выяснить только после прихода Ли-ши.
Шэнь Сихэ только успела умыться и одеться после полуденного сна, как пришла Ли-ши в сопровождении служанок.
— Невестка, где вы нашли эту вещь? Она мне так полюбилась, что я захотела купить такой же браслет для своей подруги в столице, — Шэнь Сихэ протянула открытую шкатулку Ли-ши.
Ли-ши, услышав это, обрадовалась:
— Мой старший брат раздобыл его и подарил мне. Я сочла его уникальным, поэтому и выбрала для вас, цзюньчжу, но он такой единственный.
— А у брата вашей невестки есть еще какие-нибудь интересные вещи? — снова спросила Шэнь Сихэ. — Когда я отправлялась в Линьчуань, я обещала, что привезу с собой земельные ритуалы, чтобы одарить друзей.
— Если цзюньчжу не побрезгует, я попрошу брата привезти свои лучшие товары сюда, чтобы вы могли выбрать? — услужливо предложила Ли-ши.
Еще до свадьбы она знала, что в семье Тао есть только одна такая девушка, и пусть даже она носила другую фамилию, она была сокровищем для Тао. Будучи новой женой, она, естественно, хотела наладить добрые отношения с этой родственницей мужа.
— Тогда я обременю вас этой просьбой, — Шэнь Сихэ не стала отказываться.
После того как Ли-ши отдала распоряжения, она осталась, чтобы поболтать с Шэнь Сихэ, а та начала непринужденно выведывать у неё информацию.
Однако чем больше она слушала, тем больше крепли её подозрения. Изначально она думала, что брат Ли-ши просто случайно раздобыл этот предмет, но из слов Ли-ши выходило, что её брат, который не желал учиться и любил лишь искать выгоду, скорее был сообщником тех, кто расхищал могилы ради богатства. При этом сама Ли-ши и её родители, по-видимому, совершенно не были в курсе его дел.
Лицо Чжэньчжу тоже слегка изменилось, пока она слушала. В это дело цзюньчжу было трудно вмешаться: любая неосторожность могла разрушить привязанность между новой женой и её мужем, двоюродным братом Шэнь Сихэ.
— Цзюньчжу…
Шэнь Сихэ бросила на неё бесстрастный взгляд и как ни в чем не бывало сказала Ли-ши:
— Жаль, что брат невестки тратит свой торговый талант впустую.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
