Нельзя было винить Бу Шулинь за то, что в каждом кусте и дереве ей чудились вражеские солдаты1. Дела в уезде Хэнань и впрямь обстояли ненормально: от областного инспектора до начальников уездов — ни одного порядочного человека. Куда бы она ни пошла, за ней следили бесчисленные пары глаз. Она считала насмешкой слова Цуй Шитоу о том, что ей будет проще отводить глаза окружающим, и именно поэтому он отправил её сюда. Даже исполняя тайный указ, она не могла никуда скрыться.
Бу Шулинь, конечно, не знала, что она была лишь приманкой. Ей намеренно вручили тайный указ, а затем допустили утечку информации, чтобы все взгляды были прикованы к ней, пока Бися отправил других людей, Сюйиши, для расследования этого дела.
Таков был полный замысел Цуй Цзиньбая. Что же касается намерения Бися расправиться с Бу Шулинь, об этом Цуй Цзиньбаю прямо не говорили. Это был лишь намек, чтобы Цуй Цзиньбай догадался сам, и проверка его реакции, поэтому Цуй Цзиньбай не знал, как именно Бися собирается нанести удар.
Впрочем, это было неважно. Способов хватало: либо подослать убийц, либо спровоцировать конфликт, чтобы люди в уезде Хэнань сами прикончили Бу Шулинь. Цуй Цзиньбай склонялся ко второму варианту.
Сюйиши найдут доказательства, а затем пустят слух, будто они у Бу Шулинь, чтобы переключить внимание. Пока местные будут преследовать её, Сюйиши смогут беспрепятственно уйти, не вызывая подозрений, и улики окажутся в руках Бися.
Тогда смерть Бу Шулинь спишут на гибель при исполнении долга после расправы над этими погрязшими в пороках преступниками уезда Хэнань, что станет своего рода отчетом перед Бу Тохаем.
План, позволяющий одним выстрелом подстрелить несколько орлов — почему бы Бися не воспользоваться им?
— Шыцзы, это прислали из Дунгуна, — доложил Цзиньшань. — Я видел жетон Дунгуна. К тому же, кроме вас и цзюньчжу, кто еще может знать, что цзюньчжу хочет помочь тебе? Даже тайцзы-дянься, если бы цзюньчжу не призналась ему во всем, вряд ли смог бы сделать окончательные выводы, ограничившись лишь подозрениями.
Услышав это, Бу Шулинь успокоилась. Она тотчас воодушевленно бросилась писать ответное письмо, а вместе с ним решила отправить Шэнь Сихэ те изящные вещицы, что успела раздобыть за эти дни в уезде Хэнань.
Однако вещи, отправленные по указанному в письме адресу, вернули назад, приняв только само послание.
— Почему то, что я приготовил, вернули? — нахмурившись, спросил Бу Шулинь.
— Сказали, что передают только письма, — честно ответил Цзиньшань.
— Но я же написал в письме, что посылаю подарки для цзюньчжу! — вспылил Бу Шулинь.
— Они ответили, что сами объяснят причину в приписке для шыцзы, — развел руками Цзиньшань.
Бу Шулинь прошлась взад-вперед и холодно хмыкнул:
— Наверняка тайцзы-дянься ревнует цзюньчжу к моей близости с ней!
— Шыцзы, я подозреваю… — Цзиньшань озвучил догадку, которая давно его мучила. — Тайцзы-дянься, скорее всего, уже давно знает, что ты…
Иначе как бы он позволил своему шыцзы то и дело бегать в дом цзюньчжу и даже помогал им передавать письма.
Бу Шулинь замер от шока. Он отшатнулся на два шага. Он был уверен, что скрывается идеально; кроме Шэнь Сихэ с её благословленным небесами нюхом, никто никогда не сомневался в его личности. Сяо Хуаян не мог узнать об этом от Шэнь Сихэ, значит, догадался сам!
Все пропало, его величайшая тайна оказалась в руках Сяо Хуаяна.
— Шыцзы, не паникуй. Раз тайцзы-дянься узнал об этом раньше и не разоблачил тебя, не стал вызывать на откровенный разговор и не предпринял ничего против Южного Шу, значит, он не замышлял против тебя зла, — попытался успокоить его Цзиньшань. — К тому же сейчас тайцзы-дянься проявляет к цзюньчжу особый интерес и знает о твоей дружбе с ней, так что точно не причинит тебе вреда.
— Неужели ты думаешь, что у меня нет мозгов? Я и сам это понимаю, — раздраженно бросил Бу Шулинь. — Меня бесит то, что раз он знает правду, как мне теперь вести себя с ним твердо и решительно?
Цзиньшань промолчал. Будь он честен, он бы сказал, что даже если бы тайцзы-дянься не знал секрета шыцзы, тот всё равно не смог бы держаться с ним на равных.
Первым Шэнь Сихэ получила полное нежных чувств письмо от тайцзы-дянься. Сяо Хуаян отправил послание Бу Шулинь с другим орлом, а своего морского орла сразу послал к Шэнь Сихэ с собственным письмом.
«С твоего отъезда день за днем тоска окутывает мое сердце; горы зелены и закаты ясны, небо высоко и путь далек, но не с кем встретить сумерки; не прошло и полумесяца, а я таю на глазах…»
Шэнь Сихэ прочитала лишь первые строки и не выдержала этой приторной тягучести. Она сложила бумагу и поднесла её к свече. Раз Сяо Хуаян пребывает в столь праздном расположении духа, значит, Бу Шулинь в безопасности.
— Цзюньчжу, в письме было еще вот это… — Чжэньчжу, пересилив себя, протянула ей волосок из конверта.
Одна прядь иссиня-чёрных волос — одна нить любви2.
С древних времен и мужчины, и женщины могли дарить свои волосы только супругам.
Сяо Хуаян прислал один волос, да еще и положил его на самое видное место, чтобы его заметили сразу при вскрытии.
Назовешь это намеренным жестом — он наверняка отговорится тем, что волос случайно упал, пока он писал письмо. Но если сказать, что это вышло случайно… его помыслы — это намерения Сыма Чжао, которые ясны каждому встречному!
— Сожги вместе с письмом, — холодно приказала Шэнь Сихэ.
Чжэньчжу пришлось положить волос обратно в конверт и сжечь его. Однако Шэнь Сихэ и представить не могла, что с этого дня письма от Сяо Хуаяна будут приходить ежедневно, и в каждом будет по одному волоску.
— Если цзюньчжу задержится в Линьчуане еще на какое-то время, тайцзы-дянься не боится вырвать себе все волосы? — не удержалась от едкого замечания Хуньюй.
Несмотря на ворчание, тайцзы-дянься нравился ей всё больше. Она считала, что только такой человек способен добавить их цзюньчжу немного житейского тепла. Она всё сильнее ждала дня, когда цзюньчжу войдет в Дунгун, желая увидеть, как настойчиво тайцзы-дянься будет за ней ухаживать.
— Цзюньчжу, мы не напишем ответ? — Это было уже пятое письмо. Цзюньчжу сжигала каждое из них. Нельзя было винить цзюньчжу в бессердечии — однажды служанка случайно подсмотрела слова тайцзы-дянься и едва не лишилась чувств от испуга.
В её глазах тайцзы-дянься был благородным, величественным божеством, пребывающим в вышине. И хотя иногда он позволял себе колкости в адрес цзюньчжу, он никак не мог писать столь откровенные вещи. Это было настолько легкомысленно, что она даже заподозрила подделку.
Однако Шэнь Сихэ первая написала Сяо Хуаяну и теперь не могла просто «перейти реку и разрушить мост», ведь в будущем ей еще понадобится его помощь для связи с Бу Шулинь. Приходилось терпеть, но оставлять письма совсем без ответа тоже было нехорошо.
— Завтра свадьба третьего двоюродного брата, пошлите ему кусочек свадебного печенья, — с холодным лицом распорядилась Шэнь Сихэ.
Она заметила, что морской орёл летает очень быстро: меньше чем за полчаса свадебное печенье окажется в руках Сяо Хуаяна. Она надеялась, что он поймет намек — она пытается заткнуть ему рот едой.
Однако, когда Сяо Хуаян получил свадебное печенье, обернутое в промасленную бумагу и упакованное в платок, он не обратил внимания на то, что оно немного раскрошилось. Ярко-алый иероглиф «счастье» на нем приковал его взгляд. В то же мгновение глаза Сяо Хуаяна наполнились такой нежностью, что, казалось, она вот-вот потечет каплями.
— Тянь Юань, смотри, Ю-Ю прислала мне свадебное печенье, — тут же принялся хвастаться он перед Тянь Юань. — Я так и знал, что Ю-Ю помнит обо мне.
Тянь Юань промолчал. Хотя он не совсем понимал, зачем цзюньчжу прислала свадебное печенье, он был уверен, что в этом жесте вряд ли скрыт добрый смысл. Но как бы ни трактовал это Дянься, лишь бы он был доволен.
— Как думаешь, не намекает ли Ю-Ю на то, что мне пора готовиться к нашей большой свадьбе?
Тянь Юань промолчал.
***
- В каждом кусте и дереве чудятся вражеские солдаты (草木皆兵, cǎomùjiēbīng) — образное выражение, означающее состояние крайней подозрительности и страха. ↩︎
- Одна прядь иссиня-черных волос — одна нить любви (一根青丝，一根情丝, yī gēn qīngsī, yī gēn qíngsī) — игра слов, основанная на созвучии слов «волосы» (цинсы) и «чувства/любовь» (цинсы). Дарение волос в древнем Китае было символом супружеской верности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
