Шэнь Сихэ кивнула и вошла в повозку. Она тщательно восстановила в памяти недавний расчет времени. В этот раз она приехала лично именно для того, чтобы определить, сколько часов требуется цветку для полного расцвета; ориентировалась она на аромат, определяя момент его наивысшей силы.
Благоухание цветов, касавшееся её дыхания, было многослойным: постепенное сгущение аромата означало, что цветок всё еще распускается, а малейшее ослабление указывало на начало увядания. Это могла различить лишь она, однако она сумела перевести свои ощущения в точные временные отметки.
Пусть каждый цветок мог немного отличаться от других, разница не должна была быть значительной. Шэнь Сихэ диктовала свои выводы, а Чжэньчжу записывала их. Если это окажется действительно эффективным, в будущем она поручит сбор цветов своим подчиненным.
Сяо Хуаян сидел рядом, слушая её неспешную речь, и каждое её слово словно расцветало в его сердце. Вид её сосредоточенности и серьезности был поистине прекрасен, особенно оттого, что это серьезное дело она затеяла ради него. Глядя на неё, он невольно впадал в оцепенение от обожания.
— Кхм! — Чжэньчжу знала, что подавать голос было невежливо и даже дерзко по отношению к Дянься, но взгляд Дянься был слишком горячим и откровенным. Только цзюньчжу могла смотреть как на пустое место 1 на подобное, но она и Хуньюй уже не могли этого терпеть.
— Дянься, возвращайтесь в столицу, а я поеду в объезд через уезд Хэнань, — Шэнь Сихэ не хотела ехать вместе с Сяо Хуаяном.
Её воля была тверда, и присутствие Сяо Хуаяна мало на неё влияло, но на людей из её окружения это воздействовало заметно.
— Я…
— Неизвестно, как долго сможет храниться этот цветок, — не давая Сяо Хуаяну возможности возразить, Шэнь Сихэ вложила шкатулку с Цюньхуа ему в руки. — Дянься, заберите её с собой и используйте поскорее. Пусть несколько ночей, что я провела без сна, не пройдут даром.
Шкатулка в его руках была почти невесомой, но её слова весили целую тысячу цзиней, не оставляя ему возможности для спора.
Если он проявит упрямство и решит остаться с ней, то к моменту их возвращения цветы завянут — разве не пропадут тогда все её старания впустую?
— Неужели я могу пренебречь твоим добрым намерением, Ю-Ю? Завтра же я поспешу в столицу на добром коне, — Сяо Хуаяну пришлось уступить.
Шэнь Сихэ удовлетворенно кивнула:
— Я прикажу Мо Юаню под конвоем доставить ланцзяна Вэй и остальных в столицу, чтобы передать их Бися.
Значит, она хочет проследить за его возвращением в город? Боится, что он снова прибежит к ней на полпути?
Сяо Хуаяну казалось, что Шэнь Сихэ имеет в виду именно это, но он также понимал, что этих людей необходимо доставить в столицу без промедления. Любая задержка не только могла привести к непредвиденным осложнениям, но и вызвала бы подозрения у Бися: зачем было возить этих пленников кругами?
Теперь же её решение поехать кружным путем можно было легко объяснить: путь от Линьчуаня до Лияна был проделан, чтобы выманить ланцзяна Вэй и его сообщников; а путь от Лияна до уезда Хэнань — чтобы избежать возможных засад на дороге. Она ни за что не признает, что сделала это специально ради Бу Шулинь, ведь она не вмешивается в государственные дела.
— Будь осторожна в уезде Хэнань, — мягко наставлял Сяо Хуаян.
— Разве Дянься не отправил своих людей охранять меня? — с легкой улыбкой спросила Шэнь Сихэ.
Сяо Хуаян негромко рассмеялся:
— От проницательного взора Ю-Ю ничего не скрыть. Тем не менее, от открытого копья легко уклониться, от тайной стрелы трудно защититься 2, так что всё равно нужно быть начеку.
— Дянься, будьте спокойны, — ровным голосом ответила Шэнь Сихэ, не требуя, чтобы Сяо Хуаян отозвал своих людей.
Даже если бы она сказала это, он бы не послушался, а если бы и сделал вид, то всё равно тайно приставил бы к ней кого-то. Она упомянула об этом не для того, чтобы упрекнуть его, а лишь чтобы дать понять: она всё знает и за неё не стоит беспокоиться.
— Я буду в столице ждать твоего возвращения.
Ждать твоей церемонии совершеннолетия девушки.
Шэнь Сихэ и Сяо Хуаян отдохнули всего пару часов, когда пришло известие о взрыве императорской гробницы. Они находились далеко от столицы и не могли точно судить о ситуации, но весть эта разрасталась, словно снежный ком. Очевидно, кто-то обладал почти теми же сведениями, что и они, и заранее всё подготовил втайне, отчего события приняли столь необратимый оборот.
Когда Шэнь Сихэ пришла в гостиницу поужинать, она услышала, что несколько богатых семей одно за другим подали заявления в управу. Причиной стало то, что, узнав утром о грабежах могил, они немедленно проверили свои родовые захоронения и обнаружили следы вскрытия.
Сяо Хуаян не спешил уезжать. Он хотел остаться и посмотреть на реакцию местных властей. Шэнь Сихэ знала, что это не просто отговорка, и не стала его торопить. Она тоже не отправилась немедленно в уезд Хэнань, а решила задержаться на день, чтобы спокойно понаблюдать за происходящим.
Когда трапеза была окончена, к ним спустился орел. Шэнь Сихэ приподняла бровь: это был не морской орёл, а обычный самец беркута.
Обычно люди используют почтовых голубей, и Шэнь Сихэ впервые видела передачу сообщений с помощью летящих ястребов. Орел — не голубь. Голуби используются для писем, потому что место, где их вырастили, глубоко запечатлевается в их памяти, и они не улетают куда попало. С орлами всё иначе.
— Оказывается, это Лао У, — усмехнувшись, произнес Сяо Хуаян.
Раздумья Шэнь Сихэ были прерваны, она подняла глаза на Сяо Хуаяна:
— События в императорской гробнице — дело рук Синь-вана?
Сяо Хуаян удивился:
— Ю-Ю, почему ты не думаешь, что я говорю о деле о грабежах могил, совершенном Лао У?
Помолчав, Сяо Хуаян добавил:
— Или же и взрыв в императорской гробнице, и грабежи могил — всё это затеял Лао У.
— Синь-ван сейчас в столице, — спокойно произнесла пять слов Шэнь Сихэ.
Она не стала давать пространных объяснений, просто последовала логике того, что Синь-ван находится в столице. Сяо Хуаян кивнул. Он был чувствителен к любому упоминанию мужчин из её уст, особенно его братьев, у которых еще не было законных жен — каждый из них был врагом.
Он подумал: не стоит ли ему по возвращении позаботиться о том, чтобы места законных супруг в домах этих братьев поскорее оказались заняты?
— Дянься? — Шэнь Сихэ тихо позвала его, заметив, что Сяо Хуаян внезапно погрузился в раздумья.
Придя в себя, Сяо Хуаян улыбнулся:
— Ю-Ю, ты угадала верно. Гробницу взорвал Лао У.
— Влияние Синь-вана нельзя недооценивать, — Шэнь Сихэ не ожидала, что Сяо Чанцин сумеет за одну ночь распространить слухи по всем округам вокруг столицы и даже довести их до уезда Лиян.
— Время было назначено заранее, люди были расставлены в каждом округе и управе в ожидании сигнала. Как только он совершил задуманное, подал сигнал, за ним подали сигнал люди за пределами столицы, а следом — те, кто принял его дальше, — если бы не эта система сигналов, Сяо Хуаян не узнал бы так быстро, что это дело рук Сяо Чанцина.
— Но для этого всё равно требуется множество людей, — это лишь ускорило передачу вестей. — Боюсь, Синь-ван уже давно раскусил дело о грабежах могил.
— Когда-то Бися прилагал все силы, чтобы воспитать из него тайцзы, — Сяо Хуаян пристально посмотрел на Шэнь Сихэ. — Бися хотел закалить его, превратить в сурового монарха, и даже выдал за него девушку из рода Гу, но не ожидал, что в процессе этой закалки тот сломается. Хотя Бися был глубоко разочарован и перестал уделять ему внимание, те методы, которым он научился у Бися за те годы, и силы, взращенные благодаря императорской милости, всё еще при нем.
— Бися использовал семью Гу и покойную Синь-ванфэй, чтобы закалить Синь-вана. А как же вы? — спросила в ответ Шэнь Сихэ.
— Бися не станет закалять меня, — уголки губ Сяо Хуаяна изогнулись в усмешке. — В его сердце мне не суждено стать тем, кто в конечном итоге унаследует его трон.
— А что будет через три-пять лет? — снова спросила Шэнь Сихэ.
В эти три-пять лет Бися, конечно, не будет ни в чем сомневаться, но если через три-пять лет Сяо Хуаян всё еще будет жив и здоров, сможет ли Бися оставаться прежним?
— Если через три-пять лет я не смогу узурпировать власть Бися, мне лучше поскорее умереть от приступа яда, — Сяо Хуаян произнес эти дерзкие слова самым будничным тоном.
***
- смотреть как на пустое место (视若无睹, shì ruò wú dǔ) — смотреть на что-либо, но не замечать, делать вид, что ничего не происходит. ↩︎
- от открытого копья легко уклониться, от тайной стрелы трудно защититься (明枪易躲暗箭难防, míng qiāng yì duǒ, ànjiàn nán fáng) — явную угрозу легко предвидеть, но трудно уберечься от скрытого коварства. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
