— Нуби приветствует цзюньчжу, желаю цзюньчжу десяти тысяч благ. — Цуй Шанфу вместе с людьми из Бюро придворной одежды дружно совершили поклон.
— Цуй Шанфу, оставьте церемонии. — Шэнь Сихэ лично помогла подняться этой старой и опытной придворной служанке. — Благодарю Цуй Шанфу за то, что проделали этот путь, несмотря на холодный ветер.
— Не смею, это лишь долг нуби. Нуби привела с собой управляющую драгоценностями, управляющую гардеробом и управляющую убранством. Желает ли цзюньчжу сначала взглянуть на эскизы нарядов и записи или на драгоценности и украшения? — Цуй Шанфу была крайне почтительна.
Во дворце существовало Шесть Бюро, в каждом из которых было по четыре управления. В Бюро придворной одежды управляющая драгоценностями отвечала за образцы платьев для обитателей дворца, управляющая гардеробом — за саму одежду и украшения, а управляющая убранством — за гребни, притирки, бальзамы и безделушки.
Наряды и украшения для церемонии совершеннолетия Шэнь Сихэ подготавливало Бюро придворной одежды. Омовение, очищение рук и окуривание благовониями в назначенный день также входили в обязанности управления убранством. Существовало еще Сычжансы, отвечавшее за почетный караул и охрану, но там все следовало правилам и этикету, так что Шэнь Сихэ не было нужды лично все осматривать.
— Пусть Цуй Шанфу распорядится сама. — Шэнь Сихэ проявила должное уважение.
Тогда Цуй Шанфу разложила перед Шэнь Сихэ эскизы одежды. Она принесла несколько рисунков, и каждый был тщательно продуман с учетом вкусов Шэнь Сихэ: они несли в себе благие предзнаменования и радовали глаз.
Шэнь Сихэ увидела наряд слоново-белого цвета с вышивкой в виде листьев Пинчжун, похожих на бабочек, и он сразу ей приглянулся. Среди всех парадных одеяний этот комплект был самым простым: остальные изобиловали пышными цветами вроде пионов и месячных роз или узорами с павлинами и ласточками.
— Вот этот. — Шэнь Сихэ указала на то самое слоново-белое платье с вышивкой.
— Этот наряд несколько прост, но раз цзюньчжу он по душе, мы подберем к нему роскошные шпильки и украшения. — Цуй Шанфу велела слугам убрать выбранное платье и позвала управляющую гардеробом с подчиненными, чтобы те по очереди показали подходящие головные уборы.
Главным среди них был серебристый венок с жемчужными цепочками, украшенный множеством жемчужин. Он был великолепен и замысловат, идеально дополняя наряд. Следом Шэнь Сихэ выбрала и остальные украшения.
Она принимала решения решительно, не так, как другие дворцовые особы, которые после выбора долго указывали на недостатки — от общего фасона до мельчайших приемов работы. Те госпожи не разбирались в ремесле, а некоторые техники, драгоценные камни и стили просто не сочетались друг с другом, иначе результат выглядел бы нелепо, но слуги не смели им возражать.
Цуй Шанфу и остальные люди из Бюро придворной одежды были рады, что с Шэнь Сихэ так легко договориться. Все дела были быстро улажены, а что касается утвари, благовоний и ароматических бальзамов для торжественного дня, то об этом с ними должна была поговорить Хунъюй. Шэнь Сихэ же хотела наедине побеседовать с Гу Цзэсян, и Цуй Шанфу охотно позволила той остаться.
— Цзюньчжу. — Оказавшись там, где их никто не мог слышать, Гу Цзэсян почувствовала неловкость. В прошлый раз, когда Шэнь Сихэ расспрашивала ее о прошлом тайцзы-дянься, именно Сяо Хуаян велел Цуй Шанфу передать ей, что именно нужно сказать. Хоть все сказанное и было правдой, Гу Цзэсян не покидало чувство, что она поступила нечестно по отношению к Шэнь Сихэ.
— Ты ведь чувствуешь неловкость из-за прошлого раза? — Мудрый взор Шэнь Сихэ был подобен факелу.
— Цзюньчжу, нуби… — Гу Цзэсян еще больше устыдилась, не зная, что ответить.
— Не нужно беспокоиться, ты не причинила мне вреда, и то, что ты сказала, — истина. Если бы тайцзы-дянься не отдал тебе приказа, он бы выбрал какую-нибудь старую служанку, чтобы та рассказала все тебе, а ты передала мне. Тогда бы ты не чувствовала вины, считая, что помогаешь мне, а не участвуешь в сделке и расчете. — Шэнь Сихэ легко улыбнулась. — Для меня в этом нет никакой разницы. Неважно, каким был процесс, важно лишь то, что в моем сердце ты мне помогла.
— Цзюньчжу, я… — Гу Цзэсян все еще было не по себе. Она хотела сказать, что в ее сердце Шэнь Сихэ навсегда останется той подругой, с которой они обменивались письмами через голубей, которая утешала ее и присылала милые вещицы.
Но ее нынешнее положение и статус Шэнь Сихэ — это различие между облаками и грязью 1, она не имела права называть Шэнь Сихэ сестрой.
— Наше общение ограничивалось лишь письмами, поэтому ты не знаешь, что я человек холодный и ценю выгоду выше чувств. — Способ утешения у Шэнь Сихэ был весьма своеобразным. — Я пришла к тебе сегодня, потому что мне тоже нужна твоя помощь. Разумеется, я прошу об этом не ради старой дружбы, а ради того, чтобы ты могла совершить прыжок вверх. Как высоко смогут подняться чиновница и управляющая гардеробом — зависит от твоих способностей.
Гу Цзэсян застыла, глядя на Шэнь Сихэ. На душе у нее стало горько: та Шэнь Сихэ, что искала ее во дворце и хотела забрать отсюда, исчезла. Раз она сама первой применила к Шэнь Сихэ расчет ради выгоды, то и в будущем их будут связывать лишь интересы.
Несмотря на боль в сердце, Гу Цзэсян не стала долго скорбеть по весне и печалиться об осени 2, быстро справившись с чувствами:
— Цзюньчжу, говорите.
— Ты в Бюро придворной одежды. Я дам тебе одну ароматическую смесь, найди способ сделать так, чтобы она понравилась принцессе Янлин. Эту смесь я составила специально под ее вкус. — Шэнь Сихэ произнесла это ровным голосом. — Будет лучше, если принцессе Янлин ее поднесет тот человек, которого ты хочешь свергнуть. Не нужно торопиться сделать это до Нового года, планируй все не спеша. Пусть все случится уже после праздников, когда наступит время свадьбы с Тубо.
Гу Цзэсян за долгое время во дворце повидала немало тайных интриг и сразу поняла, что дело серьезное. Ее сердце сжалось, она немного подумала и спросила:
— Может ли цзюньчжу сказать нуби, вредна ли эта ароматическая смесь для принцессы?
Шэнь Сихэ не стала скрывать:
— В остальном ничего страшного, но если аромат будет слишком сильным, он может вызвать головокружение и тошноту.
Гу Цзэсян не догадалась, что именно задумала Шэнь Сихэ, лишь подумала, не хочет ли та усыпить принцессу Янлин. Но если нужно опоить ее, куда быстрее и проще было бы использовать обычные благовония или подсыпать лекарство.
— Ты можешь все обдумать, прежде чем решиться. — Шэнь Сихэ не только не торопила ее, но и добавила: — Будь спокойна, даже если я рассказала тебе об этом, ты вправе отказаться. Я не боюсь, что кто-то узнает мой секрет, только потому, что никто не сможет поймать меня за руку.
Даже если Гу Цзэсян будет знать, но откажется участвовать, и в будущем, увидев неудачи принцессы Янлин, заподозрит в этом Шэнь Сихэ, у нее все равно не будет доказательств. Ей останется лишь хранить этот секрет глубоко внутри.
Гу Цзэсян была умна и поняла, что этими словами Шэнь Сихэ выражает не только уверенность в себе, но и намек: если она не согласится, Шэнь Сихэ найдет кого-то другого.
Ее родители и младшие братья с сестрами погибли, месть свершилась. Сначала она думала, что ей пора отправиться к ним, но вспомнив, как а-нян перед смертью заклинала ее жить, не посмела лишить себя жизни. Теперь она больше не принадлежала к сословию преступников и по достижении двадцати пяти лет имела шанс покинуть дворец.
Накопив немного средств, в будущем она могла бы найти честного и надежного человека, выйти замуж и родить детей. Если один из детей возьмет ее фамилию, это позволит роду Гу продолжить свое существование. Но чтобы дожить во дворце до этого времени, нельзя было просто оставаться в стороне от борьбы. Тот, кто не борется, становится лишь пешкой или козлом отпущения. Чтобы выжить долго, нужно быть достаточно свирепой и бдительной.
А если при этом иметь покровителя, жизнь станет еще спокойнее. Гу Цзэсян долго взвешивала все «за» и «против»:
— Цзюньчжу, поручите это нуби. Нуби не подведет.
— Действуй без опаски, во дворце тебе помогут. — Шэнь Сихэ с улыбкой подала знак Чжэньчжу.
Она намеренно взращивала Гу Цзэсян. В будущем, когда она попадет в Дунгун, ей предстоит взять власть в гареме. И раз там не будет свекрови, то по какому праву инян должна распоряжаться делами, если есть законная невестка?
Даже высокородная наложница — это всего лишь инян.
Управление придворных дам охватывало весь гарем, и Шэнь Сихэ нужно было с самого начала начать взращивать в нем собственное влияние.
***
- Различие между облаками и грязью (云泥之别, yún ní zhī bié) — огромная разница в социальном положении или качестве. ↩︎
- Скорбеть по весне и печалиться об осени (悲春伤秋, bēi chūn shāng qiū) — чрезмерно предаваться сентиментальной грусти по пустякам или из-за смены времен года. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
