Сяо Чантай опустился на колени и, склонив голову, хранил молчание.
Тайхоу мягко покачала головой:
— Ладно, я вовсе не собираюсь насильно разрушать чьи-то судьбы. Глядя на тебя в таком виде, я лишь беспокоюсь, что девушка из доброй семьи, выйдя за тебя, будет терпеть обиды.
— Ваш внук пристыжен тем, что не оправдал искреннюю заботу бабушки, — виновато произнес Сяо Чантай.
— Поднимайтесь, тайхоу позвала вас лишь для обычного семейного разговора, — подал голос император Юнин. — Мужчина, повзрослев, должен жениться, а женщина — выйти замуж. Вы все уже не в том возрасте, чтобы медлить. Я никогда не торопил вас с женитьбой, но и не допущу, чтобы отпрыски императорского рода поголовно были лишены мирских желаний.
Когда император Юнин закончил, принцы смиренно склонили головы.
Видя это, тайхоу добавила:
— Раз уж никто из вас не желает говорить, то не вините меня и Бися, если мы станем беспорядочно вписывать в список пар мандаринок 1.
— Тайхоу, ваш внук пока не желает брать новую жену, — заявил Сяо Чанцин.
Тайхоу посмотрела на него и тяжело вздохнула:
— И когда же ты намерен жениться снова? Ты ведь принц.
— В ближайшие пять лет ваш внук не желает новой женитьбы. А через пять лет — пусть всё будет по воле тайхоу, — ответил Сяо Чанцин.
— Дерзость! — разгневалась тайхоу. — Ты не только муж, ты еще и сын, и более того — сын императорского дома, принц! Поступая так, о каком положении ты заставляешь думать свою а-нян? Ты — взрослый мужчина, неужели ты не задумывался об ответственности, что лежит на твоих плечах!
— Тайхоу, прошу, смените гнев на милость, у а-нян есть еще девятый брат, — Сяо Чанцин с глухим стуком упал на колени. — Если тайхоу считает, что ваш внук недостоин быть ваном, я смиренно прошу Бися лишить меня титула. Как и сказала тайхоу, если девушка из доброй семьи выйдет за меня в таком моем состоянии, она будет лишь терпеть обиды.
— Ты!..
— Пятый лан! — тайхоу от гнева не могла вымолвить ни слова, и тогда заговорил император Юнин с потемневшим лицом: — Ступай и преклони колени перед покоями.
Сяо Чанцин, не проронив ни звука, встал на колени у входа в Дворец Вечного Мира. После того как «курица была убита в назидание обезьянам», император Юнин спросил остальных принцев:
— А вы?
Сяо Чанъин тоже очень хотел сказать, что он еще слишком молод и не желает жениться, но это, несомненно, лишь подлило бы масла в огонь. Это не только привело бы к более суровому наказанию для старшего брата, но и подставило бы под удар а-нян. Он открыл рот, но в итоге сохранил молчание.
В конце концов, в этой жизни ему всё равно придется взять жену. Если это не та единственная, то какая разница, кто ею станет?
Остальные промолчали, и тайхоу произнесла:
— Раз так, пусть Бися сам назначит браки. Можете идти.
Было очевидно, что тайхоу крайне недовольна, но Сяо Чанъин всё же решился вставить слово:
— Бабушка, прежде чем Бися издаст указ о моем браке, могу ли я узнать, что это за девушка? Вашему внуку нужно кое-что прояснить с ней до того, как будет объявлено о союзе.
В его сердце был человек, и он не желал этого скрывать. Ему нужно было заранее дать ей знать об этом. Если она по-прежнему будет согласна выйти за него, то пусть в будущем не затевает ссор из-за этого, ведь он не хотел, чтобы в его доме не было покоя. А если она не захочет — значит, это не он отказался от женитьбы.
После слов Сяо Чанъина лицо тайхоу немного смягчилось:
— Вам всё сообщат, чтобы не плодить несчастные пары.
Когда принцы покинули Дворец Вечного Мира, весть о наказании Сяо Чанцина дошла до Дунгуна.
Тянь Юань не стал скрывать этого от Шэнь Сихэ, и она, разумеется, поняла, что Сяо Чанцин не желает жениться и был наказан за то, что перечил тайхоу.
— Тайхоу… почему она так настаивает на женитьбе принцев? — недоуменно спросила Шэнь Сихэ, глядя на Сяо Хуаяна.
Она как раз играла с ним в шахматы — на этот раз открыто. Услышав слова Тянь Юаня, она почувствовала, что нынешняя властность тайхоу разительно отличается от того впечатления мягкости, которое та производила обычно.
— Я лишь вскользь упомянул бабушке, что моим братьям уже пора обзаводиться семьями. Одиночное веселье не сравнится с весельем во множестве 2, — признался Сяо Хуаян, делая ход.
Нынешняя династия отличалась от прежних: принцам не обязательно было жениться, чтобы участвовать в делах управления или обладать властью. Стоило им открыть собственный двор, как им полагались свита и стража — всего более сотни человек. С четырнадцати лет они могли исполнять поручения, и если справлялись хорошо, то получали возможность обзаводиться собственными советниками и сторонниками.
Мужчины женились рано — с шестнадцати до восемнадцати лет. Обычно семьи создавали ко времени церемонии совершеннолетия, и лишь немногие оставались холостыми после неё.
— Почему тайцзы-дянься так хочет, чтобы они все женились? — Шэнь Сихэ вспомнила весенний банкет и то, как он просил её выбрать чжэнфэй для его братьев. Казалось, он был в этом крайне настойчив.
— Чтобы никто на тебя не заглядывался, — не стал таиться Сяо Хуаян.
Шэнь Сихэ слегка замерла, мгновенно осознав, что ему наверняка известно о чувствах Сяо Чанъина. Она не смогла сдержать улыбки:
— Дянься, если бы меня так легко можно было увести, вам не пришлось бы прилагать столько мучительных усилий.
— Твоя непоколебимость и их нечистые помыслы — вещи разные, — Сяо Хуаян просто не желал, чтобы другие помышляли о его женщине.
— Дянься, в таких делах нельзя спешить. Со временем чувства сами угаснут, — Шэнь Сихэ считала это излишним. Если человек думает о ком-то другом, наличие брака мало что меняет — только умение отпускать приносит истинное облегчение.
— Когда они женятся, за ними станут присматривать другие, — помолчав, Сяо Хуаян серьезно добавил: — Чем раньше они создадут семьи, тем скорее распределятся сферы влияния; к тому же это лишит некоторых возможности использовать место чжэнфэй как приманку для ловли рыбы.
Намек Сяо Хуаяна был ясен. Могла ли она предположить, что кто-то из принцев ведет двойную игру, удерживая подле себя, возможно, более двух фракций обещанием места законной жены?
Раз это помогало его государственным делам, Шэнь Сихэ больше ничего не говорила.
Как только партия закончилась победой Шэнь Сихэ в три камня — она знала, что Сяо Хуаян намеренно уступал ей, пусть и делал это незаметно, но не стала указывать на это, — снова явился Тянь Юань. Он доложил, что Лиян-сяньчжу тоже опустилась на колени перед Дворцом Вечного Мира, умоляя за Сяо Чанцина.
Лиян-сяньчжу — это и была Гу Циншу.
— Если Лао У поскорее не разглядит истинное лицо этой женщины, то рано или поздно потерпит сокрушительный крах, — усмехнулся Сяо Хуаян, выслушав доклад.
Шэнь Сихэ приподняла брови. Из-за Гу Цинчжи она не питала неприязни к Гу Циншу, однако Сяо Хуаян, похоже, имел о той предвзятое мнение, хотя он крайне редко позволял себе оценивать девушек.
— Хочешь знать, как я заставил Лао У оставить в покое Сюэ Хуо? — спросил Сяо Хуаян, заметив её недоумение.
Шэнь Сихэ раньше не знала этого — она думала, что Сяо Хуаян тайно защитил Сюэ Хуо, не дав Сяо Чанцину добиться своего. Но раз уж он сначала упомянул Гу Циншу, а затем перешел к этому делу, то наверняка это было как-то связано с ней:
— Дянься узнал, где находится Гу-нюйлан, и использовал это, чтобы заставить Синь-вана отступить.
Было очевидно, что Синь-ван пошел на признание лишь от безысходности, желая разом покончить со всеми бедами. Это был рискованный ход: если бы Бися решил призвать его к ответу, наказание было бы суровым. Иначе Синь-ван не стал бы ждать столько времени, чтобы позволить Гу Циншу открыто явиться перед людьми.
Что касается того, почему Синь-ван признался только после того, как пошел на компромисс — очевидно, девушка была не в его руках, и он не мог позволить Бися узнать, что его вынудили. С другой стороны, разоблачение со стороны и добровольное признание — вещи разные. Если бы Сяо Хуаян действительно разоблачил его, Сяо Чанцину не удалось бы выйти сухим из воды.
— Ю-Ю говорит верно, — кивнул Сяо Хуаян. — Однако Лао У спрятал человека крайне искусно; она сама наткнулась на моих людей, а не я выследил её через него.
Гу Циншу сбежала с горы, совершенно не заботясь о том, что станет с Сяо Чанцином, если она попадет в чужие руки. А возможно, она была уверена, что Сяо Чанцин сможет её спасти, и просто воспользовалась случаем, чтобы выйти из тени.
***
- Беспорядочно вписывать в список пар мандаринок (乱点鸳鸯谱, luàn diǎn yuān yāng pǔ) — образное выражение, означающее неудачное или случайное сватовство, когда людей сводят вместе без учета их желаний или совместимости. ↩︎
- Одиночное веселье не сравнится с весельем во множестве (独乐乐不如众乐乐, dú lè lè bùrú zhòng lè lè) — изречение из «Мэн-цзы», означающее, что радость, разделенная с другими, приносит гораздо больше удовольствия. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
