На шахматной доске разыгралась битва дракона и тигра: ты окружаешь меня одним кольцом, я тебя — еще более широким. Глаза Шэнь Сихэ блеснули, и она внезапно встала:
— Чжэньчжу, усиливай охрану. Вели оставшимся охранникам быть предельно бдительными в ночное время.
Чжэньчжу не понимала, почему Шэнь Сихэ вдруг отдала такое распоряжение, но, заметив серьезное выражение ее лица, поспешно ответила вполголоса:
— Слушаюсь.
Проводив взглядом фигуру Чжэньчжу, пока та не скрылась за дверью, растворившись в бледном солнечном свете, Шэнь Сихэ на мгновение замерла, а затем невольно улыбнулась. В ее черных, точно обсидиан, глазах читалось глубокое восхищение.
Только теперь она полностью расслабилась и велела Цзюй приготовить на маленькой кухне в ее дворе несколько вкусных блюд.
В полную противоположность безмятежной Шэнь Сихэ, Сяо Хуаян в этот момент томился в глубокой горной пещере. Его и Сяо Чанъина связали спина к спине. Сяо Чанъин, пребывавший до этого в забытьи, постепенно пришел в себя и обнаружил, что они оба крепко спутаны.
— Не двигайся, — холодно предупредил Сяо Хуаян, почувствовав неудобство из-за попыток Сяо Чанъина освободиться.
Сяо Чанъин попытался оглянуться, но так и не смог увидеть Сяо Хуаяна. Лицо его было крайне мрачным:
— Что ты, в конце концов, задумал?
Сяо Чанъин был в ярости. На самом деле он уже спас Сяо Хуаяна — пусть он и не был уверен, что сможет пробиться сквозь окружение, но, по крайней мере, они могли бы скрыться. Если бы он отвел преследователей в сторону, Сяо Хуаян, возможно, сумел бы спастись сам. Он никак не ожидал, что Сяо Хуаян подставит ему подножку. Они вместе скатились в кустарник, и стоило Сяо Чанъину попытаться подняться — он даже не успел осознать, что Сяо Хуаян сделал это намеренно, — как тот нажал на какую-то точку на его теле.
Тонкая игла вонзилась в плоть, лишая его сил и создавая видимость того, будто он потерял сознание от удара камнем при падении.
Перед тем как впасть в беспамятство, Сяо Чанъин полагал, что это люди самого Сяо Хуаяна, и тот, возможно, разыгрывает какой-то спектакль, а он по своей глупости бросился на помощь, чем лишь спутал брату карты. Но, очнувшись в нынешнем положении, Сяо Чанъин не верил, что эти обученные люди — воины Сяо Хуаяна.
— Какое тебе дело? — Сяо Хуаян прекрасно понимал, зачем Сяо Чанъин пришел ему на выручку. К этому младшему брату, который лишь добавил хлопот, он не испытывал ни капли признательности; в его душе кипел лишь гнев из-за того, что тот зарится на его возлюбленную.
В пещере никого не было. Благодаря острому слуху они понимали, что вход находится далеко и там стоит стража. Расстояние до караульных позволяло им говорить, не боясь быть услышанными, если они будут намеренно понижать голос.
Теперь Сяо Чанъин не стеснялся в выражениях:
— Ты сказал ей, что все это — твоих рук дело?
Если бы Шэнь Сихэ узнала об исчезновении Сяо Хуаяна, она непременно бы сильно встревожилась.
— Тебя это не касается! — в голосе Сяо Хуаяна прозвучало скрытое предостережение.
— Ты не сказал ей. Твои помыслы всегда были глубоки, а она не из тех, кто умеет притворяться. Если бы она знала правду, то не выказала бы должного беспокойства, и тогда твое притворство не достигло бы цели, — Сяо Чанъин процедил слова сквозь зубы. Стоило ему подумать о том, что Сяо Хуаян ради собственных корыстных целей заставил ее терзаться душой, он не мог сдержаться и начал извиваться всем телом, словно порываясь ввязаться в драку.
Сяо Хуаян позволял ему дергаться и вдруг усмехнулся:
— Почему ты злишься? Потому что я скрыл это от нее, или потому что она беспокоится обо мне?
Эти слова попали точно в цель. Сяо Чанъин замер, но лицо его стало мертвенно-бледным.
Если бы Шэнь Сихэ было все равно на Сяо Хуаяна, разве стала бы она переживать и в спешке искать его? Если бы пропал он сам, Сяо Чанъин, она наверняка осталась бы безучастной, но исчезновение Сяо Хуаяна точно не оставило ее равнодушной.
Настроение Сяо Хуаяна улучшилось, и он с видом победителя слегка вскинул подбородок:
— Оставь свои недостойные помыслы и не вздумай гневить меня, иначе ни тебя, ни твоего старшего брата не ждет ничего хорошего.
Помня о том, что тот все же решился его спасать — пусть и из нечистых побуждений, лишь ради Шэнь Сихэ, — Сяо Хуаян, хоть и не принимал этой услуги, все же решил его предостеречь. Будь на месте брата кто-то другой, он не стал бы тратить лишних слов и сразу перешел бы к делу.
— Разве тайцзы-дянься не привык все составлять планы в палатке полководца и одерживать победу за тысячи ли 1, держать свидетельство на победу в своих руках? — Сяо Чанъин тоже успокоился и язвительно парировал: — Что же так? Неужели ты тоже боишься, что кто-то будет ею очарован?
Сяо Хуаян повел плечами и с силой навалился спиной на Сяо Чанъина, пытаясь его стряхнуть:
— Мне это противно!
Какой мужчина в подлунном мире сможет стерпеть, когда другой зарится на его женщину?
— Хех, — коротко усмехнулся Сяо Чанъин. — Если у тайцзы-дянься лишь настолько хватает великодушия, боюсь, в этой жизни тебе будет трудно обрести покой. Я не знаю, как долго еще буду очарован ею, но я знаю одно: такая девушка, как она, даже если выйдет замуж за тайцзы и в будущем станет матерью государства, боюсь, поклонники у нее будут появляться один за другим. И они будут хранить эти чувства в самой глубине души. Не говоря уже о том… что ты еще и…
Последние слова были полны скрытого смысла, намек на то, что он — человек короткой жизни, был более чем очевиден. Взгляд Сяо Хуаяна мгновенно похолодел.
Он так и знал, что все они только и ждут, когда с ним случится беда, чтобы заполучить невестку!
Можно было даже не сомневаться: он ни за что не позволит себе сгинуть. А такого человека с волчьими амбициями, как Сяо Чанъин, следовало как можно скорее женить!
Он решил, что, как только это дело закончится, он немедленно поторопит тайхоу, чтобы та нашла Сяо Чанъину чжэнфэй. Пусть в будущем знает свое место и не суется, куда не просят — тогда и спорить с ним не придется.
Сяо Хуаян замолчал, но Сяо Чанъин не чувствовал себя победителем в этой словесной перепалке. Интуиция подсказывала ему, что Сяо Хуаян втайне замышляет какой-то коварный способ расправиться с ним. Он уже собирался что-то сказать, но, почувствовав, что кто-то входит, неохотно прикусил язык.
Вошли двое рослых мужчин — с первого взгляда было ясно, что это мастера боевых искусств. Их головы были обернуты черной тканью, оставлявшей открытыми лишь глаза. Один из них спросил глухим голосом:
— Воды?
Сяо Хуаян с бесстрастным лицом смотрел прямо перед собой, полностью их игнорируя.
Сяо Чанъин тоже не удостоил их вниманием.
Двое незнакомцев переглянулись и ушли.
Когда они отошли на приличное расстояние, Сяо Чанъин спросил:
— Кто эти люди?
Он был в замешательстве. Эти люди похитили их… нет, скорее, они похитили Сяо Хуаяна. И тот не только пошел на это добровольно, но и похитители проявляли к нему заботу, совершенно не обращаясь с ним как с узником. Сяо Чанъин даже не чувствовал от них никакой враждебности.
— Люди Бися, — честно ответил Сяо Хуаян.
Тело Сяо Чанъина внезапно задеревенело. Поначалу он не понял смысла этих слов, но теперь осознал: если все действительно так, как говорит Сяо Хуаян, значит, этих людей подослали специально, чтобы инсценировать похищение. Неудивительно, что, даже скрывшись с глаз Бися, Сяо Хуаян продолжал притворяться дураком, тщательно маскируясь и ни в чем не выдавая своего владения боевыми искусствами.
Раньше он думал, что Сяо Хуаян просто осторожничает, и только теперь понял, что тот все знал заранее.
Выходило, что он, одураченный, ввязался в противостояние между Бися и тайзы. Свиной жир затуманил сердце 2.
В тот миг, когда он увидел, как Сяо Хуаяна уводят, он вовсе не молил небо о том, чтобы с тем приключилось несчастье или чтобы его не удалось спасти — хотя в этом случае у него самого мог появиться шанс занять освободившееся место. Вместо этого он немедленно бросился в погоню, боясь лишь одного: если она узнает о беде с Сяо Хуаяном, то окажется в крайне затруднительном и бессильном положении.
- 运筹帷幄，决胜千里 (yùn chóu wéi wò, jué shèng qiān lǐ) — составлять планы в палатке полководца и одерживать победу за тысячи ли; мудрое руководство делами на расстоянии. ↩︎
- 猪油蒙了心 (zhū yóu méng le xīn) — свиной жир затуманил сердце; помутнение рассудка, неспособность здраво мыслить. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
