Именно из-за этого поступка Шэнь Юэшань окончательно успокоился, вверяя Шэнь Сихэ заботам Сяо Хуаяна; отсюда и недавнее безмолвное движение Шэнь Юньаня — проявление семейной близости.
Однако ни Шэнь Юньань, ни Шэнь Юэшань не знали, что Сяо Хуаян также раскрыл перед Шэнь Сихэ все тайные проходы во дворце; с этого момента его можно было назвать полностью откровенным с ней.
Потрясение в сердце Шэнь Сихэ не утихло, даже когда она последовала за Сяо Хуаяном обратно в Дунгун.
Рядом с ней была Цзюй, которая больше всего любила читать сюжетные рассказы и, прочитав, не могла удержаться, чтобы не поделиться ими с другими. Несколько служанок собирались вместе и часто рассказывали трогательные истории о любви.
Она тоже немало их наслушалась. На Северо-Западе ей доводилось встречать любящих супругов, поэтому она всегда считала, что страсть не может длиться долго, но никогда не сомневалась в существовании истинных чувств в этом мире.
Однако всё то, что дарил ей Сяо Хуаян, было неописуемо глубоким.
— Не смотри на меня таким растроганным взглядом, — Сяо Хуаян, наклонив голову, поцеловал её веки. Его горячий, приглушённый голос прозвучал у её уха, а взгляд был жгучим, словно внутри полыхало пламя.
Казалось, в глубине его глаз свирепый зверь вот-вот вырвется на свободу, что немного пугало её, но в то же время ей хотелось подчиниться ему. Она невольно протянула руки и, когда он склонился, чтобы поцеловать её, обхватила его за шею…
Синеватый свет, ночной холод, очарование особенно прекрасно подле подушки;
Нежная робость, податливость навстречу, шеи переплелись, голубые волосы запутались.
Безмолвные стоны, флейты и струны умолкли, в глубине нежности звучат медленные напевы;
Полог с фужуном, луна склонилась к сону, несколько раз прошли тучи и дождь, весенняя ночь коротка 1.
На второй день после свадьбы новобрачной даже чета тайцзы должна была, подобно простому люду, навестить отца семейства. Шэнь Сихэ вместе с Сяо Хуаяном отправилась во дворец тайхоу. Сначала они почтительно поднесли чай тайхоу, и та с радостью приготовила для Шэнь Сихэ множество вещей.
Посидев у тайхоу недолго и рассчитав, что император Юнин уже почти закончил утренний совет, они поднялись и направились к Дворцу Минчжэн.
— Садись в колесницу, — свадебная колесница остановилась у ворот дворца тайхоу. Сяо Хуаян на руках занёс Шэнь Сихэ внутрь и сел рядом с ней.
— Отпусти меня. — На них смотрело столько людей, а он совсем не остерегался. — Я могу идти сама. Если ехать в колеснице вот так, кто знает, какие слухи они распустят.
Она была глубоко убеждена: стоит лишь подумать об этом, как лицо обдаёт жаром от смущения.
— Какие слухи? — Сяо Хуаян шутливо окинул её взглядом.
Шэнь Сихэ сердито посмотрела на него. Этот человек совершенно не знает стыда!
Сяо Хуаян, обрадованный её видом, схватил её за руку и поцеловал кончики пальцев: — Ты просто сиди. Все в мире знают, что я слаб телом. Это мне нужно ехать в колеснице, при чём здесь ты? Не может же быть так, чтобы я ехал, а тайцзыфэй шла следом за колесницей до самого Дворца Минчжэн?
Если это дойдёт до ушей тестя, как я посмею послезавтра сопровождать тебя при возвращении невесты в родительский дом?
Шэнь Юэшань собирался остаться до тех пор, пока Шэнь Сихэ не совершит возвращение невесты в родительский дом, и только потом вернуться на Северо-Запад.
Только теперь Шэнь Сихэ осознала, что в глазах окружающих этот человек — хрупкая фарфоровая кукла. Она совсем не подумала об этой стороне дела, её мысли занимало лишь…
Сяо Хуаян снова не сдержал смеха. Шэнь Сихэ дернула его за рукав: — Ты будь сдержаннее, ты ведь «слабый и болезненный» человек.
Смеётся так бодро, и не боится, что другие заподозрят неладное.
— Здесь только те, кому можно доверять. Если приблизится чужак, я, разумеется, стану сдержаннее, — нарочито понизив голос, прошептал Сяо Хуаян на ухо Шэнь Сихэ, а закончив, не удержался и поцеловал её мочку.
Шэнь Сихэ снова гневно сверкнула глазами, а Сяо Хуаян, довольный, словно кот, укравший лакомство, расплылся в улыбке.
Когда Шэнь Сихэ и Сяо Хуаян прибыли во Дворец Минчжэн, император Юнин только что закончил завтрак. В дни, когда случалась великая придворная ассамблея, Бися приходилось отправляться на совет натощак и принимать пищу только после его завершения.
Император Юнин не стал чинить им препятствий, явив в нужной мере облик милосердного отца. Он приготовил для них щедрые дары и отпустил отдыхать в их покои.
Она вышла замуж и переехала в Дунгун — место, которое было ей знакомо. Возможно, потому, что она часто бывала здесь до свадьбы, а возможно, из-за мужчины рядом, ставшего её мужем, она не чувствовала ни малейшей неловкости, ни растерянности, ни тревоги.
Однако, когда она разбирала приданое и проверяла имущество Дунгуна, ей на глаза внезапно попалась картина.
Эта картина была ей прекрасно знакома: её написали с Сяо Хуаяна по его же просьбе. На ней он сидел под деревом, согнув одну ногу и вытянув другую, но теперь на этой вытянутой ноге покоилась голова девушки. Этой девушкой была она сама. Когда это она успела дорисовать себя?
Она сняла картину и отправилась искать Сяо Хуаяна: — Сяо Бэйчэнь, как ты объяснишь эту картину?
Сяо Хуаян просматривал распределённые ему доносы. Подняв глаза и увидев картину, он на мгновение смутился, но тут же принял обиженный вид и тяжело вздохнул: — Однажды ночью мне приснился такой сон. Я даже во сне мечтаю о близости с Ю-Ю, но, увы, Ю-Ю никогда не давала мне возможности сблизиться, поэтому мне пришлось сделать несколько мазков кистью, чтобы утешить свою тоску.
Шэнь Сихэ: …
Совершить такой бесстыдный поступок и при этом выставить себя настолько несчастным, будто она вынудила его дойти до такой жизни.
Если бы она обнаружила это до большой свадьбы, то непременно уничтожила бы картину, ведь пока брак не заключён, всегда могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. Трудно представить: если бы она не вышла за Сяо Хуаяна, а подобная картина существовала бы — оправдаться было бы невозможно.
Но теперь они уже сыграли свадьбу и совершили ритуал Чжоу-гуна 2, так что в картине не было ничего предосудительного. Шэнь Сихэ пришлось смириться.
Обернувшись, она обнаружила еще один узелок. Этот узел Сяо Хуаян выпросил у неё в ночь новогоднего бодрствования в позапрошлом году, но теперь в него была вплетена прядь голубых волос. Она помнила, как во время свадьбы двоюродного брата она уехала в округ Линьчуань, и Сяо Хуаян каждый день присылал ей письмо, в котором лежал волосок. Не нужно было даже смотреть, чтобы понять, чьи это волосы.
Шэнь Сихэ бросила пару взглядов и уже собиралась отвернуться, как вдруг Сяо Хуаян обхватил её сзади, положив подбородок ей на плечо: — Супруги связывают волосы, а Ю-Ю всё ещё должна мне прядь своих голубых волос.
Этот обычай не был обязательным; только те супруги, что полюбили друг друга еще до свадьбы, после заключения брака совершали заплетение волос и связывание нитями. Однако, раз уж Сяо Хуаян упомянул об этом, Шэнь Сихэ не стала отказываться: — Если ты не отпустишь меня, как я отрежу волосы?
Сяо Хуаян сам взял ножницы, подхватил прядь голубых волос Шэнь Сихэ и отрезал её, затем отрезал прядь своих, разделил обе пополам и сплёл их вместе, получив две пряди.
Шэнь Сихэ всё поняла. Она повернулась, достала два сшитых ею ароматических мешочка и протянула один ему.
Сяо Хуаян поднял голову и нежно улыбнулся ей, передавая одну сплетённую прядь их общих волос.
Обменявшись ими, каждый вложил свою часть в ароматический мешочек. Сяо Хуаян повесил его на пояс: — Отныне я буду носить его каждый день.
Коснувшись мешочка, Сяо Хуаян блеснул глазами и добавил: — Только вот цвет этого мешочка не подходит к каждой одежде, так что придётся утрудить Ю-Ю сделать побольше мешочков разных видов.
Шэнь Сихэ не могла не понять его маленьких хитростей. Она лишь слегка улыбнулась в знак согласия. Ища мешочки, она наткнулась на носовой платок с вышитой бессмертной лентой, который Сяо Хуаян когда-то у неё украл. Края платка не были обработаны, поэтому она достала его, вдела нитку в иголку и принялась подшивать край.
- Тучи и дождь (云雨, yúnyǔ) — образное выражение, обозначающее интимную близость. ↩︎
- Ритуал Чжоу-гуна (周公之礼, Zhōugōng zhī lǐ) — эвфемизм для первой брачной ночи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
