Бильярдная, чтобы привлечь посетителей, каждый месяц устраивала дружеские турниры. Главный приз накапливался: кто обыграет владельца — уносит домой десять тысяч юаней. Желающих всегда хватало, и Чэнь И был занят с утра до ночи.
Они жили под одной крышей, но несколько дней подряд не виделись и не разговаривали. Мяо Цзин по ночам еле слышала шорохи — в одиннадцать-двенадцать или даже позже — скрип двери соседней комнаты, шаги. Утром, когда она уходила на работу, дверь Чэнь И всё ещё была закрыта. Единственное напоминание о том, что он дома, — свежевыстиранная одежда в стиральной машине и разбросанные у двери туфли.
В прошлую командировку Ту Ли подарила Мяо Цзин помаду. В знак благодарности Мяо Цзин решила ответить подарком. Сначала хотела отнести его в спортзал, но Ту Ли сказала, что сама зайдёт в выходной.
Она принесла флакон духов Dior и несколько пакетиков говяжьих сушеных закусок — северных деликатесов. Ту Ли радостно приняла подарки и завела речь о поездке Мяо Цзин. Та упомянула, что поставщик подарил им бутылку вполне приличного красного вина, и спросила, пьёт ли Ту Ли — если да, пусть забирает.
— А почему не оставить Чэнь И? Он же пьёт.
— Я и не думала ему оставлять, — улыбнулась Мяо Цзин. — Забирай, если хочешь. Я не пью, да и других знакомых у меня нет.
— Тогда не буду церемониться! — Ту Ли подмигнула, подперев щёку ладонью. — Мне всё очень нравится из того, что ты даришь.
— Пожалуйста.
— Кстати, турнир в бильярдной уже закончился? Твой брат сейчас чем-то ещё занят? Во сколько он обычно возвращается?
— Не знаю, — Мяо Цзин покачала головой. Она ничего не знала о делах и распорядке Чэнь И. — Спроси у него сама.
Ту Ли несколько дней не «досаждала» Чэнь И. Зная, что сейчас турнир, понимала, что он точно не в духе. Хотела через Мяо Цзин выведать хоть что-то, но услышав такой ответ, рассмеялась:
— Вы с ним странные. Живёте вместе, а будто чужие. Ничего друг о друге не знаете.
— Не спрашивала. И редко об этом говорим, — спокойно ответила Мяо Цзин, понимая, к чему клонит собеседница. — Я занята на работе, у него тоже дел много. Времени вместе почти нет.
— Вы что, плохо ладите? — Вспомнив рассказы друзей Чэнь И, Ту Ли окинула её любопытным взглядом. — Выглядит так, будто между вами ледяная дистанция. Я ни разу не слышала, чтобы он упоминал тебя, и ты — его. Будто два совершенно посторонних человека. Раньше так же было?
Упоминание прошлое заставило Мяо Цзин приподнять густые ресницы, открывая ясные, прозрачные глаза:
— Ты считаешь, что мы плохо ладим?
— Ну не сказать, что хорошо… — Ту Ли задумалась. — Ты, кажется, гордая. Может, тебе просто не нравится твой брат? У него такой характер вспыльчивый, то и дело хлопает дверью и бросает всё. А ты — аккуратная, образованная, умеешь объяснять. Вы как небо и земля.
— Всё нормально, — Мяо Цзин не стала развивать тему. — У нас почти не бывает поводов для ссор.
Ту Ли пожала плечами.
Мяо Цзин спросила:
— Тебе тяжело терпеть его характер?
— Да он же настоящий «господин»1! — Ту Ли лениво перебирала волосы и вздохнула. — Очень уж раздражает.
— Но вы ведь вместе уже давно.
Ту Ли улыбнулась:
— Из всех мужчин, которых я знаю: богаче него — некрасивы, красивее — скупы, добрые — скучные, те, кто любит меня без памяти, — слабаки. А между мужчиной и женщиной разве не так всё и устроено? Кстати, раз уж ты столько всего мне подарила, давай я тебя угощу? В выходные свободна?
Мяо Цзин замялась:
— Возможно, у меня будут другие дела… Друг пригласил поиграть в боулинг.
— Мужчина или женщина? — Глаза Ту Ли загорелись.
— Мужчина. Коллега по работе.
— Холост?
Она кивнула.
— Ого, да у тебя всё всерьёз! — восхитилась Ту Ли. — Мяо Цзин, ты и правда молниеносна и решительна!
— Не так уж и молниеносна. Мы уже некоторое время общаемся. В прошлую командировку ездили вместе, много о чём поговорили. — Глаза Мяо Цзин мягко блеснули. — Как-нибудь познакомлю вас.
— С удовольствием!
Лу Чжэнсы с готовностью принял предложение Мяо Цзин. Неважно, настоящие ли у них отношения — они действительно хорошо ладили. Мяо Цзин согласилась на встречу и на совместное времяпрепровождение. Лу Чжэнсы пригласил её в боулинг, она — на ужин, пусть это станет наградой за недавние сумасшедшие переработки.
Именно Ту Ли позвонила Чэнь И и рассказала, что виделась с Мяо Цзин. Он даже не знал ни про вино, ни про говяжью закуску — дома их след простыл. А уж про какого-то Лу Чжэнсы и боулинг и вовсе не слышал. Докурив сигарету, он услышал, как Ту Ли спрашивает, не хочет ли он в выходные прогуляться и поужинать. Чэнь И нахмурился:
— Пойду. Почему бы и нет?
В тот выходной Чэнь И увидел, что Мяо Цзин уже одета: светлая футболка-поло, белая узкая спортивная юбка, длинные гольфы, плотно облегающие икры. Её стан был изящен, талия — тонкой, ноги — прямые, ровные, словно из белого фарфора. Бейсболка и высокий хвост дополняли образ юной, свежей девушки.
Он прошёл мимо, бросив холодно и с презрением:
— Сколько тебе лет, чтобы так одеваться?
Мяо Цзин, держа в руках стакан молока, поправила складки юбки:
— Это странно? Такая форма у меня была на университетском теннисном турнире. В этой одежде меня даже в студенческий журнал напечатали.
Чэнь И фыркнул носом.
Ей тогда было девятнадцать. Прошло четыре-пять лет. Да, можно заподозрить её в желании казаться моложе, но одежда всё ещё сидела отлично. В квартире не было зеркала во весь рост, и Мяо Цзин рассматривала себя в зеркале ванной. В дверном проёме появился Чэнь И с полотенцем на плече, нетерпеливо скрестив руки.
— Выходи.
Когда Чэнь И вышел из душа, в квартире уже никого не было. На столе лежал смятый белоснежный салфетка с отпечатком помады, посуда не убрана, коробка с молоком — холодная, наполовину полная. Всё это — для него. Он нахмурился, прислонился к краю стола, разорвал упаковку и одним глотком осушил содержимое. Затем, лениво опустив брови-мечи, отнёс тарелки и чашки на кухню.
Осень вступила в права, стало прохладнее — самое время для прогулок и спорта. В боулинге было многолюдно. Лу Чжэнсы, увидев Мяо Цзин, не мог скрыть восхищения. Ещё больше он удивился, узнав, что она отлично играет в боулинг. Она сказала, что бывший парень увлекался этим, и она немного поднаторела. В Мяо Цзин всегда чувствовалась лёгкая дисгармония: такие качества, как «технарка», «инженер», «спортивная активность», «открытость в любви» — казалось бы, не её, но всё это органично сливалось в ней, вызывая искреннее уважение.
В торговом центре тоже было людно. У Ту Ли была подруга с прилавка одного из магазинов. Она подошла поболтать и заодно примерить кое-что, не торопясь платить. Чэнь И с Хуа Цяном отошёл по делам, велев ей гулять, а он потом подойдёт расплатиться. Ту Ли обожала его повелительный тон — главное, что «старший брат» платил щедро и без колебаний. Подруги завидовали её удаче: где только нашла такого красивого и щедрого парня?
Чэнь И подошёл в белой рубашке и чёрных брюках. Его начищенные до блеска туфли придавали ему вид «благородного зверя в человеческом обличье»2. Его широкая, высокая фигура натягивала рубашку, делая силуэт стройным и мощным. Закатанные рукава не создавали впечатления элегантной небрежности, скорее, перед глазами предстал олицетворённый бунтарский тестостерон. Глаза Ту Ли заблестели. Она игриво чмокнула его в щёку и, обращаясь к подругам, весело сказала:
— Наконец-то дождалась его!
- «Господин» (大爷 / dà yé) — разговорное, часто ироничное обращение к человеку, ведущему себя как барин: капризный, требовательный, привыкший к почестям.
↩︎ - «Благородный зверь в человеческом обличье» (衣冠禽兽 / yì guān qín shòu) — идиома с двойным смыслом. Изначально — «зверь в одеждах благородного человека», то есть лицемер. Здесь используется иронически, с оттенком сексуальной привлекательности.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
