— Ты никогда не говорила, что у тебя в Тэнчэне есть брат. — Цэнь Е обменивался любезностями с Чэнь И, но взгляд скользнул к Мяо Цзин. Он улыбнулся: — Вы с братом совершенно разные и внешне, и по характеру.
— Иначе и быть не может. — Мяо Цзин чуть улыбнулась в ответ. — Мы просто жили в одном доме с родителями. На самом деле мы не родственники.
Цэнь Е приподнял бровь и снова посмотрел на Чэнь И. Тот стоял в лёгкой куртке, руки в карманах, осанка прямая, но вся повадка — расслабленная. К светской суете он был равнодушен, но и не терялся, держался так, будто никого вокруг не существовало.
Двое мужчин вежливо кивнули друг другу и чуть изогнули уголки губ.
Все трое сели в машину. Цэнь Е устроился на заднем сиденье рядом с Мяо Цзин, а Чэнь И, по её милости, оказался за рулём. Мяо Цзин заранее забронировала хороший ресторан, чтобы сначала проводить гостя на обед. Чэнь И слышал, как двое за спиной переговариваются, в их голосах пульсировал напускной лоск делового бомонда. Профессиональные термины перемежались бойкими вставками на английском. Сначала погода и повод для встречи: Цэнь Е летел в командировку на юго-запад, где у него был проект, высокоскоростной как раз шёл через Тэнчэн. Мяо Цзин знала, что разъезды для него дело обычное, дела с государственными структурами — привычная среда, и в манерах у него была та скромность, с которой приличный человек принимает гостя в скромном доме. Потом разговор переключился на Тэнчэн. Цэнь Е отлично разбирался в местных нравах, хозяйственном укладе и деловом климате, он вырос в семье высокообразованных1, исколесил страну от края до края, к тому же у его матери была близкая подруга из этой провинции, так что кое-какие подробности ему тоже были известны.
Время от времени он учтиво втягивал в разговор молчаливого Чэнь И. Узнав, что тот держит бильярдную, заметно оживился: бильярд — игра для людей терпеливых, настоящее мастерство не купишь. Учуял табачный запах в машине, и разговор плавно перешёл на сигареты и сигары. Весь этот светский обмен был отточен до последней запятой, ни единой щели, в которую могло бы просочиться неловкое молчание. После него оставалось ощущение тепла во всём теле.
Машина остановилась у ресторана. Мяо Цзин, в общем-то, хотела поговорить с Цэнь Е с глазу на глаз, но тот искренне позвал Чэнь И, в любом обществе он никого не выделял и никого не обходил стороной, с каждым обращался одинаково ровно. В людях Цэнь Е оставлял ощущение, как будто подул тёплый весенний ветер.
— Ну, тогда все вместе, — сказала Мяо Цзин.
— Отлично. Примкну к вам двоим — приобщусь к высокому обществу.
На лице Чэнь И застыло выражение натянутой улыбки. Вся эта гладкая светскость была ему не по душе, но он не нервничал, только лениво покачивал ключами от машины в руке и вошёл в ресторан следом за ними.
Подавали местную кухню. Интерьер ресторана сочетал восточное и западное. С верхнего этажа открывался широкий вид на сад внизу. Блюда — изысканные и с претензией на новаторство. За столом Мяо Цзин и Цэнь Е в основном говорили о работе. Знакомы они были уже года три-четыре, от первых осторожных приветствий до настоящей близости. Мяо Цзин начала стажироваться в компании ещё на третьем и четвёртом курсах университета, а зимние и летние каникулы она проводила в офисе безвылазно. После диплома сразу перешла в штат, сначала в отделе закупок, потом в центре разработок. С юридическим отделом, где работал Цэнь Е, оба подразделения пересекались постоянно, чтобы подать документы на подпись или поторопить с согласованием. Секретарша Цэнь Е, наверное, выпила кофе, сваренного Мяо Цзин, больше, чем могла сосчитать.
А потом как-то вечером, когда секретарша ушла, оказалось, что и сам Цэнь Е может получить чашку крепкого чёрного кофе от Мяо Цзин. Видимо, кофе пришёлся ему слишком по вкусу. Поздней ночью метро уже не работало, и он забрал домой и её саму, и документы на согласование.
— Жаль всё-таки, что ты ушла. Центр разработок — отличная площадка.
— Я не гожусь для разработок. Образование у меня слабее, там вокруг одни кандидаты, магистры, заграничные светила — настоящее созвездие талантов. Мне там разве что в тени сидеть. Лучше твёрдо стоять на земле и работать инженером.
— А вот твой кофе я всё равно вспоминаю.
— Да ничего в нём особенного и не было.
Оба улыбнулись — фраза, которая всё сказала и ничего не сказала. Тот, что сидел рядом, смотрел в тарелку с непроницаемым лицом и методично жевал жёсткую телячью отбивную. Красивые черты казались особенно упрямыми и сосредоточенными. Мяо Цзин лишь мельком взглянула на него и долила в оба стакана, его и Цэнь Е, лимонной воды. Разговор вернулся к Тэнчэну: городская жизнь, местные достопримечательности, новости, еда и развлечения.
Обед прошёл к взаимному удовольствию. Когда вышли из ресторана, был уже день. Мяо Цзин проводила Цэнь Е до отеля, у него после обеда была телефонная конференция. Чэнь И сослался на дела, кинул Мяо Цзин ключи. Но Цэнь Е, перехватив через её плечо, поймал их сам, весело улыбнулся:
— Спасибо.
Они оба смотрели, как Чэнь И с сигаретой в зубах беспечно перешёл дорогу и растворился в толпе. Тёмные глаза Мяо Цзин на мгновение вспыхнули. Цэнь Е, стоя рядом, произнёс:
— В нём есть что-то дикое.
— Что именно?
— Такая повадка — ни о чём не беспокоится и чувствует себя везде как дома. Видел в жизни всякое? Он явно не обычный человек.
Мяо Цзин улыбнулась:
— Он с детства такой.
В «Кадиллаке» водительское место было просторным, фигура Цэнь Е вписалась в него в самый раз. Они поехали в отель. Номер тоже бронировала Мяо Цзин. Два ключа. Один Цэнь Е оставил себе, второй зажал между длинными пальцами и без малейшего смущения протянул Мяо Цзин:
— Зайдёшь?
Мяо Цзин чуть поджала губы тронутые яркой помадой, как вишня. Поколебалась и взяла ключ. Поднялась вместе с ним. Номер оказался представительским люксом, и рабочая зона была просторной. Цэнь Е раскрыл ноутбук и подключился к конференции часа на два-три. Мяо Цзин привычным движением заварила ему чай, нарезала фрукты, отдала его одежду на стирку и глажку в прачечную отеля.
После того как университетский роман закончился вместе с выпускным сезоном, Мяо Цзин смутно поняла, что ей нужен именно такой мужчина, как Цэнь Е, — яркий, зрелый, умеющий держаться в любой ситуации. Выделиться среди его многочисленных поклонниц, для молодой девушки это требовало и дерзости, и трезвого расчёта. Трудно было представить, что у кого-то её возраста хватит на это и смелости, и умения. В ней уживалось слишком много несхожего.
Пусть без умысла здесь и не обошлось, но Цэнь Е считал, что это было в пределах допустимого. Но Мяо Цзин катастрофически не хватало чувства защищённости и доверия к людям. В глубине её существа жила холодность, а домашней обстановки она не переносила, и родители Цэнь Е к ней так и не прониклись симпатией.
Конференция затянулась до шести вечера. Как раз пришло время ужина. Мяо Цзин у раковины мыла кофейную чашку. Мужчина закатал рукава белой рубашки и прислонился к ней боком:
— Помнишь, как я расписывался на документах?
— Помню.
Цэнь Е. C.Y.
Знал он её несколько лет, а имя Чэнь И услышал и лицо его увидел только сегодня. Раньше он замечал, что Мяо Цзин неравнодушна к мужчинам, которые курят. На постели иногда угадывались едва уловимые следы. Но стоило ему время от времени с нарочитой небрежностью закурить сигару, как Мяо Цзин сама тянулась к нему, целовала в губы сквозь остывающий дым, и в лёгком сизом облаке её тело было гибким и чувственным, совсем не таким, каким казалось за холодной внешностью.
Цэнь Е усмехнулся:
— Только что сообразил: у нас с Чэнь И одинаковые имена. — Он смотрел на неё в упор. Сделал небольшую паузу: — Он и есть тот мужчина, который курил у тебя в постели?
Мяо Цзин покачала головой:
— Просто совпадение.
— Ты пропала на такое время и вдруг вышла на связь. Просто хотела повидаться?
Она подняла на него открытый и прозрачный взгляд:
— Мне нужна ваша помощь.
— Какого рода?
— У вас обширные связи. Много знакомых юристов. Серьёзные выходы на государственные структуры. Навести справки об одном человеке для вас пустяк.
Цэнь Е поднял бровь:
— В моём возрасте и давать себя использовать?
— Разве не вы мне должны, господин директор. — Мяо Цзин чуть улыбнулась.
Цэнь Е тоже улыбнулся:
— Выходит, сегодня вечером я рассчитывал на лишнее.
- Семья высокообразованных (高知家庭 / gāozhī jiātíng) — обозначает семью, где родители имеют высшее образование, как правило учёные степени, и занимают высокое профессиональное положение. В Китае такие семьи традиционно пользуются особым социальным статусом.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
