Самолет летел на запад. Они все время двигались в лучах яркого утреннего солнца сквозь густые слои облаков, что было похоже на будущее и новую жизнь. Во время долгого путешествия Мяо Цзин уже спокойно заснула, уютно устроившись в его объятиях и крепко зажмурив глаза. Он пристально смотрел на ее спящее лицо, в забытьи и растерянности снова и снова все взвешивая и размышляя; Чэнь И еще не полностью пришел в себя после слишком внезапного потрясения.
Они прибыли в аэропорт имени Шарля де Голля в послеобеденное время.
Чэнь И нисколько не тушевался среди золотоволосых, голубоглазых и рослых иностранцев, только вот совершенно не мог с ними объясниться. Глядя на указатели аэропорта и болтающих вокруг пассажиров, он круто засунул обе руки в карманы, густо нахмурил брови и притворно-загадочно вздернул холодный подбородок.
Не говоря уже о французском, сейчас он знал лишь несколько английских слов. В средней школе он три года учил английский и кое-что еще помнил. Он помнил, что точные науки давались ему хорошо, а гуманитарные были, в общем-то, посредственными, но не совсем уж провальными; голова у него работала, и память была неплохой, но в разговорной речи он был полным деревенщиной и мог лишь запинаясь произнести «хэллоу» и «омитью». Стоя в аэропорту, он пытался о чем-то догадаться, но не имел ни малейшего представления.
Мяо Цзин тоже была в Европе впервые, но заранее подготовила план пересадки в аэропорту. Немного поразмыслив, она поняла, куда идти дальше. Чэнь И следовал за ней, лениво и безучастно глядя, как она разговаривает с сотрудниками аэропорта. Его голова была полна тумана, но он сохранял невозмутимый вид. Внезапно оказавшись лицом к лицу с Мяо Цзин, он услышал ее смешливый вопрос: не проголодался ли он и не хочет ли перекусить неподалеку.
Он равнодушно хмыкнул, расправил плечи, выпрямил спину и пошел следом за Мяо Цзин. Его вид совсем не напоминал сопровождающего. Подумав, он даже нашел тему для международного разговора:
— Я в те годы в Золотом треугольнике тоже знал нескольких иностранцев. Был один француз, мастер в подпольных казино…
Мяо Цзин поджала губы, сдерживая смех.
Конечно, они должны были идти плечом к плечу в светлых и чистых общественных местах. Схожие по возрасту, подходящие друг другу по внешности, с полным взаимопониманием — их желание держаться за руки или обниматься должно быть само собой разумеющимся. Каждый брошенный на них взгляд был полон доброты и восхищения. Они стояли открыто и с достоинством, отбросив все прошлые узы и путы, направляясь к свободе и новой жизни.
Чэнь И действительно смутно ощущал, как из тела, будто при разматывании кокона, улетучивается напряжение и приходит легкость. Словно в восемнадцать лет, когда он окончил профтехшколу и вступил в ослепительный мир роскоши, полный амбиций и задора, с бесконечными фантазиями о будущем.
В его душе смешались пять вкусов, и какое-то время он не знал, как смотреть на нее.
Перелет из Парижа в Боготу пришелся на долгие сумерки. Бескрайний Атлантический океан поглощал остатки заката. Пассажиры в самолете, укрывшись пледами, дремали, но эти двое из-за разницы во времени были полны сил и бодро настроены. Прижавшись плечами друг к другу, они вполголоса переговаривались о том о сем.
— Когда сойдем с самолета, компания пришлет водителя встретить меня. Сначала нужно встретиться с руководителем проекта. Через несколько дней подготовки я приступлю к работе. У компании есть общежитие для сотрудников, ты можешь жить в общежитии со мной, а можешь выйти и снять жилье. Но я слышала, что общественная безопасность в Боготе не очень хорошая, старайся бывать в туристических и богатых районах, носи при себе поменьше ценностей. Местная валюта — песо, сначала мы обменяем немного наличных в банке, а когда доберемся до компании, попросим коллег отвести нас в CASA DE CAMBIO, чтобы поменять деньги.
— Китайцев там немного, английский не распространен, для повседневного общения в основном используется испанский. Когда приедем, нам обоим нужно будет немного поучить язык.
— Богота находится на высокогорье, там круглый год весна, большая разница температур между утром и вечером, не так жарко и влажно, как в Тэнчэне. Рацион в основном состоит из картофеля, кукурузы и различного мяса на гриле, много тропических фруктов…
Мяо Цзин просвещала Чэнь И по поводу климата и обычаев Колумбии, чтобы он в своей внезапной растерянности как можно скорее понял, с какой средой ему предстоит столкнуться в будущем. Чэнь И слегка нахмурил брови, то мягко, то сильно разминая тонкие косточки на ее запястье. Он слушал расслабленно, его взгляд был темным и безмолвным, как ночное море. Временами их глаза встречались, и в его взгляде на нее вспыхивали и мерцали едва заметные искры.
— Ты будешь работать, а я что там смогу делать? — Он бесцеремонно вытянул свои длинные ноги, занимая ее пространство, и потер грубый подбородок. — Стирать тебе, готовить, заниматься домашним хозяйством?
Услышав его слова, Мяо Цзин высоко подняла красивые брови и после нескольких секунд раздумий вынесла вердикт:
— Конечно можно.
Если подумать глубже, в душе даже возникла тень предвкушения.
Чэнь И сам представил себе несколько кадров этой картины, и они неожиданно показались ему своеобразными и интересными. Он усмехнулся:
— Что ж, это тоже не то чтобы невозможно.
У этой скверной девчонки крылья окрепли, все ее хитрости направлены против него. Она окольными путями, приложив все силы, заманила его в Южную Америку, да еще во всеуслышание, благородно заявляла, что любит и защищает его, заставив его парить в небесах десятки часов. Что такого в том, чтобы самому немного поесть мягкого риса1? Мужчине есть мягкий рис — поясницу не сорвать, к тому же эта его поясница весьма крепкая. Он будет прислуживать ей, чтобы она жила на всем готовом, будет почитать ее как божество.
От этой мысли у Чэнь И на сердце стало спокойно, во всем теле появилась бодрость. Он устроился поудобнее, приобнял Мяо Цзин за плечи и притянул к себе:
— Да что бы я ни делал — все получится. Сначала поспи, а когда доберемся до того места, я посмотрю, что это за дыра такая.
Они спали, прижавшись друг к другу, а когда открыли глаза, самолет приземлился в международном аэропорту Эль-Дорадо в Боготе. Аэропорт был большим, но в это время в нем было не слишком оживленно. Проходя таможенный досмотр, сотрудники колумбийской таможни увидели два молодых восточных лица. Один из них с большим энтузиазмом заговорил с красивой девушкой, восхваляя красоту, элегантность, юность и миловидность Мяо Цзин, спрашивая, откуда она приехала, приехала ли в Колумбию путешествовать или работать — засыпал ее вопросами.
Говорят, мужчины в Латинской Америке красивы и влюбчивы, и в десять, и в восемьдесят лет они мастера флирта. Чэнь И торчал рядом, слушая этот поток пустой болтовни. После сорока с лишним часов пути на его лице проступило нетерпение. Мяо Цзин с улыбкой беседовала с человеком, временно игнорируя мужчину рядом с собой. После очередного вопроса она быстро взглянула на Чэнь И и с улыбкой ответила:
— Он мой член семьи.
— Муж?
Мяо Цзин оторопела, слегка поджала вишневые губы, ее щеки немного порозовели. Не зная точно, как ответить, она нерешительно протянула:
— Да…
Стоящий рядом восточный мужчина, который уже изнывал от желания покурить, мгновенно выпрямил спину и плечи, а его глаза, подернутые красными прожилками от усталости, внезапно ярко блеснули, словно в миг вновь встретились звезды и луна, ослепительно и ярко.
- Есть мягкий рис (吃软饭, chī ruǎn fàn) — находиться на содержании у женщины.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
