С высоты птичьего полета у подножия гор Богота в ночи сияла безбрежным морем огней. Лишь тогда стало понятно, что это мегаполис с десятимиллионным населением. Ветер на террасе был очень прохладным. То ли из-за горной болезни, то ли из-за кукурузной браги, постоянно возникало чувство какой-то разреженной пустоты. Стоявшая рядом иностранная пара уже вовсю предавалась страстным поцелуям, жарким, как огонь и ковыль. Чэнь И укутал хрупкое тело Мяо Цзин в куртку, покрывая частыми и нежными поцелуями ее уши и шею. Окруженная густым и терпким ароматом его тела, она чувствовала, как щетина на подбородке мужчины щекочет чувствительную шею и кожу за ушами. Ее пальцы дрожали, белели и сжимались, а яркие огни перед глазами при зажмуривании превращались в головокружительный вихрь.
Вечером были и другие развлечения. Избегая опасных факторов, можно было отлично влиться в местную атмосферу. На ночном рынке в старом городе толпы людей не редели до двух часов ночи. Повсюду на улицах латиноамериканские девушки с красивыми чертами лица, упругими бедрами и тонкими талиями, в обтягивающих джинсах или суперкоротких юбках — свободные и слегка провокационно-опасные. Они вдвоем пошли в бар выпить. Окружающие раньше не видели восточных лиц, отовсюду доносились приветствия «hola», то и дело кто-то подходил, чтобы сфотографироваться или выпить вместе. Мяо Цзин заказала у стойки мохито, и бармен сразу подал ей литровое ведерко с выпивкой. От него ее щеки слегка покраснели, а взгляд стал затуманенным.
Весь бар танцевал — колумбийскую сальсу, движения которой были горячими и двусмысленными, искрящимися страстью. Мяо Цзин смотрела на них и краснела. Обнимаемая Чэнь И, она покачивалась в такт музыке, пока они не отступили в безлюдный угол, чтобы обменяться долгим, тягучим поцелуем. Жар и хмель поднялись из самого сердца, и оба уже с трудом владели собой.
Это были совершенно безумные дни, даже безумнее, чем летние каникулы в ее восемнадцать лет. Взрослые мужчина и женщина избавились от юношеской неловкости и шагнули навстречу зрелости и прямоте. Разгоревшаяся страсть перенеслась с незнакомых улиц домой: следы оставались на обеденном столе, в ванне и в комнатах. Мяо Цзин плакала до тех пор, пока ее глаза не опухли, но все еще не могла противостоять его неистовству. Чэнь И поцелуями заглушал ее всхлипы, а она в исступлении кусала его руки и плечи, что лишь еще больше разжигало в нем искры свирепости.
Проснувшись на следующий день, Мяо Цзин чувствовала себя так, словно по ее телу проехался каток; она так устала, что не могла поднять и кончика пальца. У изголовья кровати стоял огромный букет разноцветных роз, покрытых утренней росой. Она встретилась взглядом с парой ленивых и пресыщенных глаз. Чэнь И широко улыбнулся ей. Кофе и завтрак уже были готовы, и он услужливо принялся ее кормить.
Она лениво смотрела на полог над головой… и чувствовала, что Чэнь И нужна работа, которая могла бы отвлечь его избыточную энергию.
Но сказать это вслух она не осмелилась.
Чэнь И каждую неделю ходил в бильярдную играть с людьми. Проигрывал он все меньше, но даже если выигрывал, не брал денег, говоря, что это просто оттачивание мастерства. В частном порядке они пожимали руки, заводили дружбу и вместе выпивали по бутылке пива. В Боготе у него не было ни денег, ни связей, ни ресурсов, поэтому он ставил мир превыше всего. Ему были нужны друзья из всех трех учений и девяти течений.
Цзино следовал за Чэнь И, став буквально его маленьким фанатом. Они болтали о том, как раньше было в Золотом треугольнике. Знаешь ли ты мьянманский Золотой треугольник? Это место такое же захватывающее, как и Колумбия. Держал ли ты когда-нибудь в руках пушку? Само собой. В Боготе улицы полны охранников с укороченными штурмовыми винтовками и пистолетами «Кордова». В Золотом треугольнике они тоже были, и автоматы, и различные поддельные пистолеты. Раньше у него тоже было оружие для самообороны.
Прошло почти полгода с момента их приезда в Боготу. Чэнь И в основном освоился в обстановке, выучил язык, к тому же разбирался в оружии, а его телосложение и внешность внушали уверенность. Ламилэйсы посодействовал и помог Чэнь И найти работу охранника в престижном районе. Прямо рядом с домом, в элитном жилом комплексе, где нужно было стоять на посту и патрулировать с оружием.
Чэнь И эта работа очень заинтересовала.
— Дневная смена, с десяти утра до трех часов дня, предоставляется рабочий обед, зарплата в месяц — 800 тысяч песо.
Мяо Цзин размышляла пять секунд, затем спросила, безопасно ли это. В богатых районах повсюду камеры наблюдения, охрана полностью укомплектована, к тому же патрулирует полиция. На самом деле в последние годы инцидентов с применением насилия там было мало. В конце концов она решила оставить это на его усмотрение. Чем каждый день быть домашним мужем-поваром, лучше пусть пойдет на подработку и пообщается. Что касается зарплаты в 800 тысяч песо, то в переводе на юани это всего лишь чуть больше тысячи — пусть это будут его карманные деньги, сумма на ежемесячные домашние расходы останется прежней.
Когда он надел выданную охранной компанией форму, его вид сразу стал серьезным: высокие ботинки, камуфляжные брюки, черная футболка поло. В сочетании с короткой стрижкой и глубоким взглядом это создавало образ сурового и невозмутимого крутого парня. Мяо Цзин тайком сделала фотографию, но была поймана Чэнь И. Он дерзко и лукаво улыбнулся ей:
— Нравится?
Как могло не нравиться?
Она помнила, что в подростковом возрасте у них почти не было фотографий, лишь несколько снимков для документов. Тогда они еще не умели хранить воспоминания и беречь ценное, у них не было даже ни одного совместного фото.
Позже Чэнь И присылал ей фотографии, пока Мяо Цзин была на работе: как он и Цзино вместе гуляют в парке с собакой и играют в фрисби, странные фрукты и овощи с рынка, великолепную радугу после ливня, скромный рабочий обед с коллегами.
Конечно, были и их общие фотографии: он по-свойски обнимает ее за плечи на фоне достопримечательностей, вид со спины, как они вместе играют в бадминтон, их забавные рожицы во время готовки на кухне, ее милое спящее лицо в тишине раннего утра и поцелуи при свечах, когда они прижимаются друг к другу щеками.
Раз нравится, значит, нужно все сохранить, чтобы в старости медленно перелистывать и смотреть.
Эта работа охранником продлилась всего три месяца. Чэнь И завел несколько приятелей среди коллег, но все закончилось тем, что жительницы-красавицы жилого комплекса стали то и дело просить его подняться в квартиру, чтобы прочистить трубы или уничтожить насекомых, и настойчиво приглашали Чэнь И на вечеринки.
Чэнь И не выдержал этого натиска и просто уволился, снова вернувшись к роли праздного и беззаботного домашнего мужа-повара.
Мяо Цзин столкнулась с похожей ситуацией. Мальчик-бразилец из офиса всегда радушно лез целовать ее в щеку и обниматься, одноклассники из языковой школы то и дело приглашали ее в отпуск, а в двенадцать часов ночи раздавались двусмысленные звонки: говорили, что скучают по ее сладкому голосу и нежной улыбке. Доходило до того, что среди ночи, ворочаясь в постели и не в силах уснуть, ее спрашивали, не хочет ли она заглянуть в бар выпить.
Это же страстная и горячая Латинская Америка!
Она уже почти заснула… но один телефонный звонок заставил лицо Чэнь И потемнеть, а его взгляд стал пугающим. В ту ночь Мяо Цзин довели до изнеможения, и телом, и душой. На следующий день она проснулась почти в полдень и обнаружила, что ее голос охрип и стал тяжелым, а в голове — гулкая тяжесть, как при заторможенном состоянии во время простуды.
Чэнь И и Пи Айэр поливали цветы в саду внизу и болтали. Подняв голову, он увидел Мяо Цзин в белом утреннем халате, которая нежно прислонилась к перилам террасы и пила кофе. Он высоко поднял шланг и направил его на нее, обрызгав Мяо Цзин мелкими каплями воды. Оба мужчины внизу громко расхохотались, высмеивая ее как ленивую девчонку.
Мяо Цзин не выдержала, нетипично для себя сорвалась и, холодно и сердито надувшись, ушла в дом.
Чэнь И с грохотом поднялся наверх к ней, заботливо приготовил морепродуктовую кашу и свежевыжатый сок, теплыми ладонями растирая ее затекшие мышцы, и принялся осыпать поцелуями следы своих укусов на ее шее.
— Устала? Хочешь сначала принять ванну? Мне набрать для тебя воду?
Она чувствовала слабость во всем теле и с холодным лицом держала чашку кофе:
— Ты не думал о том, чтобы снова найти работу?
— Не дело целыми днями сидеть дома. С работой всем будет немного легче. Может быть, я помогу поискать подходящую для тебя вакансию…
Его высокая фигура, прильнувшая к ней, слегка напряглась. Чэнь И тяжело опустил подбородок ей на плечо и произнес ленивым тоном:
— Что такое? Хочешь, чтобы я содержал семью?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
