Мяо Цзин сидела в стороне, слегка приподняв изящные брови, и наблюдала, как Чэнь И, опираясь на бильярдный кий, разговаривает с двумя красотками с S-образными фигурами.
Чэнь И указал кием на Мяо Цзин, сказав, что у него есть девушка. Девушки беззаботно пожали плечами, но все же настояли на том, чтобы оставить номер телефона, добавив, что он может найти их после расставания.
Настала очередь Мяо Цзин тихо вздохнуть. Она уставилась на его рваные джинсы, а в ее сознании всплыли образы его твердых, напряженных мышц бедер и электрических ягодиц.
Приближался Чуньцзе, и Мяо Цзин спросила Чэнь И, не хочет ли он съездить на родину — у нее было двадцать дней отпуска для посещения родственников.
Билеты в оба конца, разумеется, стоили дорого. Чэнь И спросил, не собирается ли она навестить Вэй Минчжэнь. Она покачала головой:
— Нет, я не к ней, вернемся в Тэнчэн.
После приезда в Колумбию Мяо Цзин несколько раз звонила Вэй Минчжэнь, они болтали о работе и жизни, но по-настоящему близких отношений не было. Вэй Минчжэнь была еще молода, у нее была семья и дети, и время, когда дочери стоило бы о ней заботиться, еще не пришло.
Вернуться в Тэнчэн? Чэнь И время от времени поддерживал связь с Бо-цзаем, Даймао и остальными, так что не было нужды ехать специально, чтобы повидаться. К тому же Новый год можно праздновать где угодно. Раньше они никогда не отмечали Чуньцзе по-настоящему серьезно, так что лучше было сэкономить на билетах.
Раз они не возвращались в Китай, Мяо Цзин забронировала билеты и отель, планируя вдвоем отправиться в отпуск на Карибское море.
Канун Нового года они все же решили провести в Боготе. В кругу соотечественников намечались мероприятия: компания Мяо Цзин и партнерские фирмы арендовали площадку, чтобы вместе лепить цзяоцзы и смотреть новогодний гала-концерт, были даже номера самодеятельности. Чэнь И тоже завел здесь друзей, так что в первый день нового года можно было собраться в ресторане и поесть хого.
В канун Нового года Чэнь И несколько раз возил всех по супермаркетам и рынкам. В супермаркете закупали говядину, живую рыбу, алкоголь и закуски, потом ехали в китайский магазин за приправами и рисом. На рынке обязательно нужно было взять морепродукты, овощи и живые цветы.
В тот день Мяо Цзин была необычайно красива. Они с Сы Нань сделали химическую завивку в парикмахерской под названием «Ист-Сайд Манхэттена», и она в один шаг превратилась в обладательницу десяти тысяч видов очарования и «американскую красавицу». Она даже решилась надеть свое самое дорогое платье, лежавшее на самом дне сундука.
Чэнь И окинул ее взглядом с ног до головы и, не удержавшись от улыбки, присвистнул, засунув руки в карманы:
— Вырядилась в такую красоту… Неужели сегодня вечером прибудет какое-то начальство с визитом?
Действительно, должен был приехать руководитель довольно высокого ранга, чтобы выразить поддержку. Чтобы соответствовать ей, Чэнь И — редкий случай — сменил привычный стиль на подобающую одежду: повседневную рубашку и брюки, начищенные до блеска кожаные туфли и серебристые наручные часы. Он выглядел бодрым, красивым и степенным, а неглубокий шрам между бровей добавлял его мужественному облику нотку жесткости, разрушая образ пай-мальчика.
Мяо Цзин, привыкшая к его обычному небрежному и вызывающему стилю, невольно замерла.
— Чего застыла? — Он обнял ее за плечи, голос его звучал чисто и мягко. — Засмотрелась до глупости?
Она не стала спорить и честно ответила:
— Угу.
Если судить предвзято, вряд ли нашелся бы мужчина лучше него, способный привлечь ее взор.
Все собрались в гостиной, болтали и смотрели телевизор. Когда пришло время лепить цзяоцзы, Чэнь И стоял рядом с Мяо Цзин и помогал ей. Они держались очень близко, работали в полном согласии; на них было приятно смотреть — такие изящные и гармоничные, они создавали невероятно сильное визуальное впечатление.
Сы Нань и коллеги Мяо Цзин никогда не видели Чэнь И в таком виде и отпустили немало шуток, говоря, что он обладает величественной внешностью, и что он словно два разных человека, так что неудивительно, что Мяо Цзин он нравится. Они спрашивали, не планируют ли те пожениться, но люди с опытом знали: свадьба и дети — это всегда хлопоты, и у каждого свои трудности.
Мяо Цзин не особо задумывалась о браке, поэтому бросила дежурную фразу, что еще рано и сейчас главное — работа. Чэнь И приобнял ее за плечи и тоже сказал, что у него нет определенности, в общем, они еще молоды и об этом не думали.
После праздничного ужина они вернулись домой. Было уже не рано, но прощаться с этим особенным вечером не хотелось. Чэнь И спросил, не хочет ли она заглянуть в бар выпить. В его глазах плясали искры; он честно признался, что сейчас ему хочется в какой-нибудь жаркий бар с тусклым светом разноцветных ламп, чтобы, обнимая любимую девушку, упоительно целоваться на танцполе, а потом найти отель и переспать в порыве небесного грома и земного огня.
Мяо Цзин, изогнув губы, ответила, что не хочет. Ей хотелось прогуляться в этот тихий и погожий вечер. В это время в Китае стояла глубокая зима, даже в Тэнчэне веяло холодом. В Боготе климат хоть и не идеальный, но и не слишком холодный; сейчас был сезон засухи, и ночная температура была вполне комфортной. Чэнь И согласился, взял ее за руку и спрятал в свой карман. Они шли по тихим улочкам, пока не свернули в ярко освещенный торговый квартал. Увидев у дороги закусочную с корейской жареной курицей, они остановились купить порцию острой курицы и две бутылки пива, а затем уселись в маленьком дворике заведения, чтобы поесть и поговорить.
Разговаривали о многом: о том, как проводили Чуньцзе раньше — на самом деле тогда не было никакого чувства ритуала, а нынешняя жизнь уже достаточно счастливая. Чэнь И рассказал, что у жены Бо-цзая родилась дочка, ей едва исполнился месяц, пухленькая и очень милая. Даже Даймао познакомился с девушкой и теперь, в нетерпении почесывая в затылке, спешит жениться.
Семья и дети для них двоих… на самом деле были чем-то весьма далеким.
Доев курицу и вернувшись домой, они получили звонок от Сы Нань, которая приглашала их в квартиру поиграть. Кто-то откопал коробку с «Монополией» и летными шахматами, можно было также сыграть в карты или маджонг, поставив на кон небольшие суммы ради доброго предзнаменования на Новый год. Услышав это, Чэнь И воодушевился. Он мастерски владел картами и знал толк в играх — сразу было видно опытного игрока. Без малейшего труда он набил чаши и плошки доверху, но в итоге Мяо Цзин все проиграла обратно.
Они провели там всю ночь напролет и только под утро вернулись домой спать.
В первый день нового года после хого Чэнь И, не сказав куда, ненадолго отлучился. Мяо Цзин дома собирала вещи для отпуска. В конце концов они отправились в аэропорт Боготы и сели в самолет, летящий к Карибскому морю.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
