Остров Сан-Андрес открыл новую главу в жизни.
Помолвочное кольцо готовилось несколько месяцев: его отправили в ювелирную лавку для разработки дизайна и инкрустации, и Чэнь И забрал его только перед самым отпуском, чтобы увезти на остров и сделать предложение.
Такой крупный изумруд стоил, разумеется, немало. Мяо Цзин спросила его, откуда взялись деньги, но Чэнь И рассказал не всё: там были и доходы от работы, и то, что он заработал за бильярдным столом и в казино. Мяо Цзин покрутила кольцо на пальце; в Боготе это кольцо явно нельзя было надевать, выходя из дома, поэтому оно могло лишь храниться в сейфе как коллекционный экспонат.
Вернувшись в Боготу, они вдвоем зашли в ювелирный магазин, купили два обручальных кольца уникального фасона, надели их друг другу на безымянные пальцы, а затем отправились в посольство — получить свидетельство о браке и стать законными супругами.
Чувства не обязательно были бурными, но сам опыт казался очень новым. Сотрудник сказал:
— Поздравляю наших китайских жениха и невесту, прошу мужа и жену сфотографироваться вместе.
Оба на мгновение застыли и не проронили ни слова.
Они просто не могли заставить себя произнести слова «муж» или «жена» в присутствии друг друга.
После того как он официально заступил на пост, имея на руках свидетельство, Чэнь И небрежно выложил в «Моментах» фотографии красных книжечек и обручальных колец. Он не стал показывать лицо или называть имя главной героини, добавив лишь одно слово: «Женат».
Те несколько фраз во время предложения были плодом его долгих раздумий, и придумать более эмоциональный текст он просто не мог.
Когда через полчаса он снова взял телефон, под постом уже тянулась длинная череда комментариев и отметок «нравится»:
— Вот это да!?
— Поздравляю?!
— Кто же эта невестка?
Бо-цзай, зная правду, ответил:
— Это Мяо Цзин.
Подумав, что это неуместно, он через тридцать секунд быстро удалил этот ответ.
После пожара в бильярдной Чэнь И внезапно уехал за границу. Официальное объяснение гласило, что он понес тяжелые убытки и отправился за рубеж зарабатывать деньги. Только Бо-цзай и офицер Чжоу знали, что это Мяо Цзин увезла его. Отношения между этими двоими были необычными; за границей они открыто жили вместе как пара.
Этот ответ был замечен и мгновенно разлетелся повсюду, вызвав огромные волны, вздымающиеся до небес, в прежнем кругу общения Чэнь И.
— Мяо Цзин?
— Когда это случилось? Почему это вдруг произошло? Помню, раньше брат И относился к Мяо Цзин не лучшим образом, их отношения казались довольно холодными?
— Расставание брата И и сестры Лили связано с Мяо Цзин???!! Лили искала ссоры с Мяо Цзин? Что вообще происходит?
— Сестра Лили разве тогда не видела Мяо Цзин? Разве она не ладила с Мяо Цзин какое-то время?
— Кстати, от Лили давно нет вестей — она тоже уехала из Тэнчэна после того, как брат И отправился за границу?
— Что????!!!!
— Брат И раньше встречался с Мяо Цзин? И это была его первая любовь? Они расстались, когда Мяо Цзин поступила в университет? Правда это или ложь?!!
— Неудивительно, что брат И раньше так вел себя с Мяо Цзин!
— Сестра, которую привела с собой бывшая женщина его отца, к тому же не кровная родственница — почему нельзя встречаться? Они всё-таки столько лет прожили вместе.
— Всё-таки мой брат И дикий! Настоящий мастер, в итоге вырастил из мэймэй жену.
Мяо Цзин заметила кучу непрочитанных сообщений в телефоне Чэнь И, сохранила его фотографию и выложила в социальной сети.
Она получила множество поздравлений. После отъезда она продолжала поддерживать связь с некоторыми друзьями и коллегами в Китае. Цэнь Е и Лу Чжэнсы поздравили её с тем, что она получила исполнение желаемого, и щедро перевели денежный подарок на свадьбу, но Мяо Цзин его не приняла.
Мяо Цзин также сообщила о замужестве Вэй Минчжэнь. Вэй Минчжэнь была в полном неведении и по телефону была потрясена до предела. Она не любила Чэнь И, помня его непутевый вид в детстве; как он мог быть достоин Мяо Цзин?
Мяо Цзин прямо сказала по телефону:
— Мама, в семье только мы двое. Я была с ним ещё в старшей школе и переспала с ним до того, как поступила в университет. Что касается наших чувств, у тебя нет права презирать его.
Вэй Минчжэнь действительно до глубины души сожалела о том, что не поступила иначе в самом начале.
И вправду, если бы она знала сегодняшний исход — что, покружившись и поплутав, они снова станут одной семьей, а она станет тещей Чэнь И, то зачем ей было тогда убегать с теми деньгами и доводить ситуацию до нынешнего состояния.
Но на самом деле нельзя сказать наверняка: если бы Вэй Минчжэнь всегда была рядом с Мяо Цзин, независимо от того, остались бы они в Тэнчэне или нет, то у Мяо Цзин и Чэнь И не было бы сегодняшнего финала.
Чэнь И взял телефон Мяо Цзин и вежливо произнес в трубку:
— Мама, спасибо вам! Доверьте Мяо Цзин мне, будьте спокойны.
За те несколько лет, что Вэй Минчжэнь провела в семье Чэнь, Чэнь И никогда не был с ней вежлив и не называл её матерью, но теперь, став зятем, он очень быстро сменил обращение.
Помимо Чэнь И, Мяо Цзин была искренне благодарна каждому человеку в своей жизни, кто помогал ей. Что же до Чэнь И — это была само собой разумеющаяся и незыблемая истина, ведь она отдала ему всю себя.
Компания выплатила ей небольшую праздничную премию и предоставила двадцатидневный отпуск по случаю свадьбы. Сы Нань спросила их, планируют ли они вернуться на родину, чтобы устроить свадьбу, или же отпразднуют в Боготе?
Что касается друзей, с которыми они познакомились в Колумбии, включая семью Цзино и домовладельца Пи Айэра, все они с большим интересом хотели узнать их дальнейшие планы — такие как свадьба и медовый месяц. Те мужчины, что ухаживали за Мяо Цзин, выражали удивление и разочарование. Чэнь И теперь наконец-то расправил брови и выдохнул воздух — у него появился официальный статус, и он мог требовать от любого мужчины «держаться на расстоянии» от его жены.
Мяо Цзин не имела четкого представления о свадьбе; возможно, было бы достаточно просто пригласить всех на обед. Но Чэнь И хотел настоящую свадьбу: такой мужчина, отступивший от канонов и предавший истинный путь, внезапно потребовал традиционной торжественности и полноты ощущений.
Планирование свадьбы он также взял на себя.
Единственное, что сделала Мяо Цзин — сходила с Сы Нань и купила белое платье в качестве свадебного.
Следуя местным обычаям и при участии друзей, Ламилэйсы забронировал маленькую белую церковь и нашел священника. Чэнь И пригласил близких друзей и коллег, а также заказал французский ресторан неподалеку от церкви.
Распорядок того дня был простым. Утром состоялись традиционные китайские преграждение дверей и встреча невесты. Чэнь И накануне вечером остановился у Пи Айэра этажом ниже, но посреди ночи, не в силах уснуть, тайно прокрался домой и, обнимая Мяо Цзин, недолго поболтал с ней.
На следующее утро перед дверью дома собралась толпа молодых парней: с китайскими лицами, иностранными лицами и даже один корейский приятель.
В доме сидели женщины и девочки всех возрастов: от шестидесятилетней сестры Цзино до пяти-шестилетних малышек. Все сидели в гостиной, пили кофе, ели, болтали и ждали, когда мужчины за дверью начнут совать деньги и петь любовные песни. Мяо Цзин сидела в окружении людей: её брови были подобны ивовым листьям, а глаза подобны миндалю, алые губы сверкали, словно гладь воды, а в чистых и ярких зрачках сияли неудержимые искры звезд. Простое белое платье выглядело летящим и нежным, фата, украшенная жемчугом, лежала на плечах, а розы в её руках были прекрасны до предела.
Чэнь И в тот день был одет особенно блестяще: белая рубашка, черный костюм и галстук-бабочка. Серебряные запонки были старинной вещью, которую одолжил ему Пи Айэр. Широкие плечи и узкая талия, длинные ноги и подтянутые бедра, статная и гармоничная фигура, мужественные черты лица и элегантные манеры — он действительно разрушил общее впечатление о нём.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
