Бай Юанькай крайне редко приглашал Кан Луна поиграть в теннис.
Это была их традиционная программа ещё со времён учёбы за границей. После возвращения в страну им всё никак не удавалось собраться вместе. Оба были вечно заняты.
Университетский теннисный корт. Двое мужчин вели ожесточённую схватку, итогом которой стала полная победа Кан Луна. Предприниматель Бай Юанькай, как ни крути, забросил тренировки.
— Не могу больше, — выдохнул Юань Кай. — Старею.
Кан Лун протянул ему бутылку воды:
— С каждым годом всё иначе.
— Чувствуешь это?
— В прошлом году мой папа был ещё жив, — сказал Кан Лун с лёгкой грустью. — Всё как во сне.
— Значит, — Юань Кай отпил воды и сделал паузу, — из-за председателя Кана ты решил жениться?
Кан Лун сразу почуял неладное. С каких это пор Лао Бай стал называть его «председателем Каном»? Наверняка Юй Шуан научила.
— Она тебя подослала?
— Кто?
— Я так и знал, что ты позвал меня поиграть не просто ради тенниса.
Бай Юанькай поднял бутылку:
— Совершенно просто так. Чисто, как эта вода.
— Не уговаривай меня.
— И не собираюсь, — Юань Кай погрозил пальцем. — У той докторши задница что надо. — Он имел в виду женщину-доктора наук. Кан Лун промолчал.
Юань Кай продолжил:
— Не думал, что тебе такие нравятся. — И добавил: — Впрочем, у учительницы Юй она тоже не маленькая.
Типичные мужские шуточки. Кан Лун не мог не нанести ответный удар:
— А твоя принцесса, с которой ты раньше встречался? У неё зад был словно тыква, что же ты об этом помалкивал?
Юань Кай похлопал друга по плечу:
— Дружище, если честно, сколько у тебя их было?
— А у тебя? — Кан Лун смутился и лишь задал встречный вопрос.
Бай Юанькай отставил бутылку и принялся загибать пальцы один за другим:
— Десятка полтора, наверное… уже и не помню.
— Ах ты подонок, — проворчал Кан Лун. — Играешь женщинами, тебя посадить мало.
Юань Кай намеренно напустил на себя циничный вид:
— Неужели у тебя было всего две? Маловато, маловато.
— Я бы предпочёл, чтобы была одна, — отозвался Кан Лун.
— У мужчины в жизни должно быть как минимум четыре женщины, — изложил свою теорию Бай Юанькай. — Первая любовь, родственная душа, жена и любовница.
Кан Лун замахнулся, чтобы ударить его локтем.
Юань Кай увернулся и, смеясь, сказал:
— Давай я тебе посчитаю. Твоя первая любовь — Юй Шуан.
Он попал в точку.
Кан Луну нечего было возразить. Лао Бай знал его слишком хорошо. Начать первую любовь в таком солидном возрасте — ему и самому было немного неловко.
— Родственная душа, — Юань Кай продолжал загибать пальцы. — Юй Шуан тоже подходит. — Кан Лун горько усмехнулся. — Жена — пока не определено. И любовница — тоже Юй Шуан.
Кан Лун не согласился:
— С чего это она стала любовницей?
— Не пойми превратно, — пояснил Юань Кай. — Любовница — это любящая женщина, а не то, что ты подумал.
— А в чём разница между родственной душой и любовницей? — спросил Кан.
— С родственной душой не спят, а любовница — это сексуальные отношения, — подытожил Бай Юанькай, перечисляя по пальцам. — Вот и выходит, что Юй Шуан для тебя и первая любовь, и родственная душа, и любовница, а статус жены ты ей давать не хочешь.
— Что значит «я не хочу»? — Кан Лун едва сдерживал раздражение.
— Именно не хочешь, раз собираешься отдать его доктору Мацуко.
— Это она тебя просила сказать? — снова спросил он.
— Нет, — в очередной раз возразил Бай Юанькай. — Чисто объективный анализ. Если бы я был на твоём месте, я бы выбрал Юй Шуан.
— Почему?
— Она не корыстная и прямая.
Кан Лун промолчал. Юань Кай вытер пот полотенцем, собираясь уходить. Задание, порученное Юй Шуан, он выполнил блестяще.
— А старшая сестра Цзя тебе кто? — внезапно контратаковал Кан Лун.
Бай Юанькай едва не споткнулся.
Кан Лун наступал:
— Первая любовь? Нет. Любовница? Родственная душа? Жена?
Казалось, ни одна роль не подходила. Юань Кай сам угодил в вырытую им же яму.
Интересно. И вправду, Юй Цзя в его жизни, похоже, невозможно было соотнести ни с одной из этих категорий. Назвать её родственной душой тоже было бы не совсем точно. Они ещё не достигли того уровня, чтобы понимать друг друга без слов.
— Не беспокойся обо мне, — Кан Лун стукнул его ракеткой по голове. — У самого в жизни полнейший хаос, а ещё лезешь в чужие дела.
— Я правда за тебя переживаю, — настаивал Юань Кай.
— Спасибо и на этом.
— Современные женщины такие грозные, — вздохнул Бай.
— А старшая сестра Цзя грозная? — спросил Кан.
— Она… нет, — ответил Бай. — Она как раз слишком не грозная. Иногда мне правда хочется, чтобы она была хоть чуточку пожёстче.
После побега из леса военные действия поутихли. Стороны вступили в переговоры, и наступило временное затишье. Однако Лунный город был разграблен, а вдобавок по нему ударили горные потоки, так что вся стройплощадка превратилась в руины. Юй Мэн предстояло вести переговоры с местными властями: если не о компенсации, то хотя бы о каких-то льготах.
Первым же делом Юй Мэн позвонила Юй Цзя. Узнав, что Луань Чэнъюнь приехал в Мьянму на помощь, получив просьбу от сестры Цзя, она была немного тронута. Хаоюй и Чжэн Юй вот-вот должны были вернуться на родину на каникулы; Юй Мэн не успевала вернуться, чтобы всё подготовить к их приезду, поэтому поручила это дело Юй Цзя.
Юй Цзя сразу же согласилась. Однако Юй Мэн не стала отправлять Луаня обратно. Да и сам он об этом не заикался. Здесь всё ещё было неспокойно, и присутствие человека рядом придавало сил.
Выбравшись из леса, Юй Мэн снова стала заносчивой и предупредила Луаня:
— Не думай, что раз ты меня спас, тебе всё дозволено и ты можешь творить что хочешь.
Луань Чэнъюнь беспомощно поднял руки и улыбнулся:
— Я человек хороший.
В трёх километрах от Лунного города они сняли комнату у местного крестьянина. Это был второй этаж, одна большая комната, в которой из мебели были только кровать да стол.
Сколько ни плати, условия были только такими.
— Я сплю на кровати, ты — на полу, — распорядилась Юй Мэн.
Луань Чэнъюнь был кротким, как ягнёнок. Он согласился.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
