После нескольких рюмок Юй Цзя разговорилась.
— Вот так-то лучше, — Юй Цзя поучала Юй Шуан. — Всему своё время и своё место. Без правил нет и порядка: у общества свои правила, у семьи — свои. Брак защищает женщину, и если мы не воспользуемся этой выгодой, то окажемся совсем беззащитными.
Юй Шуан ответила прямо:
— Мне не нужна защита.
Юй Цзя принялась наставлять её с удвоенным рвением:
— Дело не в том, нужно тебе это или нет, таков общий порядок вещей. В браке, при единобрачии, женщина меньше страдает. Будь всё как в старину — три жены, четыре наложницы — разве это было бы дело?
— А почему бы не сказать про многомужество?
— Это распутство, — серьёзно отрезала Юй Цзя.
На мгновение воцарилось молчание. Юй Цзя продолжила:
— Сяо Шуан, если этот вариант тебя устраивает и кажется достойным, то присмотрись к нему получше.
Юй Шуан пришлось ответить, что она понимает. Юй Цзя добавила:
— Юй Жуй тоже стоит поторопиться.
Юй Мэн вставила:
— Сяо Бай сейчас как раз бегает за Юй Жуй.
Юй Жуй поспешила всё отрицать, мол, не говори глупостей, ничего такого нет. Юй Цзя спросила, что ещё за Сяо Бай.
Юй Мэн рассказала об ужине с Бай Юанькаем и о том, как он подвозил Юй Жуй домой. Юй Цзя сказала, что припоминает его. Юй Жуй чувствовала себя неуверенно: с той встречи за столом Бай Юанькай больше с ней не связывался. Раз он молчит, она не может проявить инициативу первой. Она девушка и должна сохранять элементарную сдержанность.
Юй Мэн упрекнула Юй Шуан, сказав, что сегодня стоило позвать Сяо Бая с собой.
Юй Шуан съязвила:
— Позвать, чтобы он счёт оплатил?
Юй Мэн не ответила. Она спросила Юй Цзя, как поживает муж сестры.
— Вполне нормально, только занят постоянно, — уклончиво ответила та.
Вина оставалось совсем немного, на донышке. Его разлили поровну. Юй Мэн подняла бокал:
— Пользуясь случаем, пока мы пьём за любовь Юй Шуан, я хочу кое-что объявить.
Все посмотрели на неё. Юй Жуй догадывалась, о чём пойдёт речь — она помогала Мэн Цзе собирать вещи. Юй Шуан было всё равно. Юй Цзя напряглась и, не опуская бокала, пристально уставилась на Юй Мэн.
— Я получила свидетельство.
Остальные подумали, что речь о повышении квалификации — она ведь вечно училась.
— И что ты снова задумала? — спросила Юй Цзя. Она знала, что Юй Мэн вечно не сидится на месте.
— Оно тёмно-красное, — добавила Юй Мэн.
Не к добру.
— Что это значит? — спросила Юй Цзя.
— Я официально… развелась… — Юй Мэн вовсе не выглядела расстроенной.
Словно гром среди ясного неба. Юй Цзя едва не выронила бокал. Она и слышать не могла о разводе.
Неужели правда развелись? Она-то думала, что это обычная супружеская размолвка: сегодня разбежались, завтра сошлись, ну, в крайнем случае, послезавтра всё наладится. Кто же знал, что всё обернётся реальностью.
Сама она ни за что бы не развелась. С того самого момента, как вышла замуж, она твёрдо решила, что в этой жизни пробежит лишь один марафон. И ни за что не сойдёт с дистанции на полпути. В какой семье не бывает трений? Есть проблема — решай её, но не доводи дело до краха и банкротства.
— Как же так… — голос Юй Цзя прозвучал почти жалобно.
— Не пытайся меня переубедить, — Юй Мэн была готова к любому отпору.
— А Лао Луань, он… — Юй Цзя могла лишь выдавливать из себя обрывки фраз.
Старую любовь не склеить. И в следующей жизни лучше не встречаться.
— Ты его не знаешь. Я не могла с ним больше жить, — Юй Мэн понизила голос. Атмосфера веселья испарилась. — Я во всём должна была его слушаться, во всём подчиняться, нельзя было даже слова поперёк сказать.
— Но разве мужчины не все такие?.. — Юй Цзя не хотела читать нотации, но не удержалась. Ей было трудно принять это.
— О многих вещах я не хочу говорить, это не для чужих ушей, — Юй Мэн снова собралась закурить. — В конце концов, я просто его не люблю.
Юй Цзя вздрогнула. О любви она никогда не говорила и даже почти не думала. Слово «любовь» не было для неё новым, но оно будоражило.
Юй Шуан уже совсем осоловела — от алкоголя ей всегда становилось так.
Юй Жуй сидела в стороне и молча слушала. Казалось, она наблюдает за дебатами о морали и этике. Любовь — это предмет роскоши; не говоря уже о возрасте Мэн Цзе, даже сама Юй Жуй не смела легкомысленно касаться этой темы. Бросишься, как мотылёк на пламя, и не ровен час — сгоришь дотла.
— Но ведь раньше… столько лет… как же тогда… — Юй Цзя начала заикаться. Её привычная картина мира пошатнулась.
Юй Мэн ответила:
— Раньше я плохо себя знала. Думала, найду кого-то с хорошим достатком, перспективного, презентабельного — и хватит. Была молода, кругозор узкий, только это и видела. Сейчас всё иначе. Даже если я уйду от него, он вмиг найдёт себе кого-нибудь получше. Может, даже совсем девчонку. Он ничего не теряет. Я даю ему свободу и не связываю себя. Сестра, ты ведь сама сказала, что у общества свои правила. Я прошла весь этот путь: вышла замуж, создала семью, выполнила долг. Серьёзно, сколько той молодости у нас осталось? Да нет её больше! Почему бы не пожить для себя? В общем, я так решила. На этом наша супружеская судьба с Луань Чэнъюнем в этой жизни закончена. Я желаю ему счастья.
Юй Шуан пошла в уборную. Юй Жуй последовала за ней. Когда такие люди спорят, им лучше было не мешаться.
Юй Шуан считала, что всё это слишком хлопотно. Замуж выходить — хлопотно, разводиться — хлопотно, все эти обиды и страсти — сплошная морока. Юй Жуй же, с одной стороны, восхищалась смелостью Мэн Цзе, решившейся на такой вызов, но с другой — чувствовала в её словах некую фальшь. Говорит так, будто ей не нужны деньги и она ищет лишь духовной близости… Но ведь духовная жизнь светской дамы строится на грудах денег.
Однако, в конечном счёте, Юй Жуй всё равно завидовала Юй Мэн. Юй Мэн прошла уже полпути, выполнила задачи, возложенные на неё обществом, и пустилась в новое приключение, чтобы жить для себя. Юй Жуй так не могла. Она ещё не была замужем, не рожала детей, для неё всё это оставалось неизвестностью. Её недостаток был в том, что она уже не так молода, но преимущество — в том, что она, по крайней мере, ещё не совсем стара.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
