Лу Цзин вскинул брови и небрежно бросил:
— Тебе-то что.
— Ладно, ладно, сегодня ты тут главный, тебе и решать. Но ты хоть знаешь, что ты Гу Фэймина подставил по-крупному?
Лу Цзин приподнял бровь:
— Это в каком смысле?
Не только Лу Цзину было любопытно — двое других тоже навострили уши.
Чжоу Чжоу сказал:
— Те твои несколько каток совершенно покорили Ци Ци, её сердце уже дрогнуло. Конечно, она не знает, что в тот раз играл ты. Теперь она каждый день умоляет Гу Фэймина взять её с собой в игру.
— И этот нуб ещё не поблагодарил меня? — спросил Лу Цзин.
— Ты и сам знаешь, что он нуб! — ответил Чжоу Чжоу. — И как ему теперь выкручиваться из этой лжи?
Лу Цзин на мгновение задумался:
— Переломать себе руки?
— Почему ты такой жестокий… — сказал Чжоу Чжоу. — Сейчас зима, на улице почти ноль градусов, так он умудрился посреди ночи помыться в ледяной воде и угодил в больницу.
Лу Цзин:
— …
Лю Эр:
— …
Хэ Е:
— …
Мужчины и впрямь должны быть суровы к себе.
***
Лян Чэнь повесила трубку после разговора с Юань Кэкэ и принялась ворочаться на кровати.
Если бы сейчас в полу была щель, она была бы готова провалиться на другой конец Земли.
К сожалению, щели не нашлось, зато обнаружилась целая бездна — Лу Цзин прислал ей сообщение.
В душе у Лян Чэнь возникло недоброе предчувствие. Почему Лу Цзин внезапно написал ей именно сейчас? Неужели он знает, что той хулиганкой сегодня была она? Это невозможно! Она так хорошо сохраняла свою маскировку! Невозможно!
Преисполнившись решимости, подобной той, когда на смерть смотрят как на возвращение домой, Лян Чэнь открыла диалоговое окно.
Дашень: Ты что делаешь?
Фух… Глядя на эти четыре спокойных слова, Лян Чэнь поняла, что накрутила себя.
Он действительно не знал, что она — это Лян Чэнь.
Как бы то ни было, лицо «Лян Чэнь» уже потеряно, но достоинство «Чэнцзы» нужно защищать до последнего вздоха.
Чэнцзы: Я дома.
Дашень: Угу.
Чэнцзы: Что такое? Что-то случилось?
Дашень: Будешь вечером играть?
Нет, лучше не надо…
Чэнцзы: Сегодня не очень удобно.
Дашень: ?
Чэнцзы: В ближайшие несколько дней, возможно, будет не очень удобно.
Дашень: Почему?
А почему ещё? Потому что мне стыдно показаться на глаза.
Лян Чэнь сейчас совершенно не смела слышать его голос, иначе при воспоминании о дневной сцене она могла бы в ярости прикончить союзников.
Чэнцзы: Я получила травму.
Дашень: Что за травма?
Чэнцзы: Запястье подвернула, не могу играть.
Долгое время ответа не было.
Лян Чэнь в тревоге сжимала телефон, гадая про себя: неужели он не верит?
Дашень: Это серьёзно?
Лян Чэнь с облегчением напечатала ответ.
Чэнцзы: Несерьёзно.
Дашень: Когда ты травмировалась?
Чэнцзы: Сегодня утром, случайно поранилась, когда принимала душ.
Дашень: Вот оно что.
Чэнцзы: Угу.
Дашень: Тогда я пойду постримлю немного.
Чэнцзы: Я посмотрю!
Дашень: Тебе нужно хорошенько отдохнуть.
Чэнцзы: Ничего страшного, глаза-то у меня не травмированы.
Дашень: Хорошо.
Закончив разговор, Лян Чэнь тут же открыла стриминговую платформу, ожидая обновления в комнате Лу Цзина.
Не ради чего-то иного, а исключительно ради того, чтобы проследить за Лу Цзином — вдруг он сболтнёт на стриме что-то лишнее.
Через пять минут Лу Цзин вышел в эфир.
Сегодня он снова играл в паре с 66дашунь. 66дашунь был типичным болтуном и с самого начала трансляции без умолку трепался, но Лу Цзин его игнорировал. Они приземлились в Сосновке и разошлись на поиски лута, а 66дашунь всё продолжал разговаривать сам с собой.
Когда определилась первая безопасная зона, они поехали на машине в круг.
66дашунь был за рулём, а Лу Цзину на пассажирском сиденье было нечего делать, и он вдруг спросил:
— Ты знаешь, кто такой Лю Маоянь?
Услышав это, Лян Чэнь задохнулась, едва не лишившись чувств.
— Кто это? Не знаю, — ответил 66дашунь.
В это время в комментариях бешено неслись сообщения: «Лю Маоянь — мой муж! Мой муж!»
Ведущий трансляцию Лу Цзин не смотрел на комментарии и сказал:
— Сегодня одна особа ко мне приставала и сказала, что я похож на Маояня.
Лян Чэнь:
— …
Чат снова взорвался.
«Хэ Эрмань похож на Лю Маояня! Определённо, он красавчик!»
«Хэ Эрмань — мой муж!»
66дашунь, будучи грубым мужиком, естественно, не знал этих молодых и привлекательных знаменитостей-мужчин из индустрии развлечений. Он сказал:
— Раз сказал, что ты похож на того-то и того-то, значит, уже приставал?
Лу Цзин равнодушно произнёс:
— Конечно, этим дело не ограничилось.
66дашунь тут же оживился:
— А что ещё было сказано?
Лу Цзин спросил в ответ:
— Хочешь узнать пикантные подробности просто так?
Экран в мгновение ока заполнился комментариями.
«Требуем эротический рассказ! Требуем эротический рассказ!»
«Требуем доказательств!»
«Не верю! Предъяви доказательства!»
66дашунь тоже вошёл в азарт и принялся расспрашивать, но Лу Цзин упорно молчал.
— Не спрашивай, я не скажу.
Поняв, что подробностей не добиться, 66дашунь спросил:
— Так кто же всё-таки к тебе приставал?
Лу Цзин ответил:
— Одна старшекурсница.
Лян Чэнь:
— …
Она явно слишком высоко оценила порядочность Лу Цзина.
Они въехали в безопасную зону и вышли из машины, чтобы обыскать дома. В это время 66дашунь снова спросил:
— Искренне завидую вам, тем, к кому пристают. Ко мне за всю жизнь никто ни разу не подкатывал, хорошо ещё, если стороной не обходят. Можно взять у тебя интервью: каково это — когда к тебе пристают?
Лу Цзин, не раздумывая, ответил:
— Хочу узнать, планирует ли старшекурсница переходить от слов к делу.
Лян Чэнь:
— …
В этот момент Лян Чэнь, уже закалённая в тысяче ковок и сотне закалок, напротив, стала неестественно спокойной.
Что ж, похоже, этой старшекурснице придётся поучить тебя жизни, а то ты и не знаешь, насколько опасен этот мир.
Она вышла из полноэкранного режима, нажала «Пожаловаться на канал» и выбрала пункт «Распространение порнографии и непристойных материалов».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
