Услышав эти слова, Лу Цзин закрыл кран и, повернувшись, обхватил ладони Лян Чэнь.
— Что случилось?
Лян Чэнь бросила взгляд наружу, и Лу Цзин, протянув руку, прикрыл дверь в ванную.
Прислонившись поясницей к раковине и вытянув ноги, он слегка наклонился и заключил Лян Чэнь в объятия.
Лян Чэнь молча приникла к его плечу, думая о том, что раз слова уже сказаны, то, как бы ни краснело лицо и ни билось сердце, притворяться, будто ничего не говорила, нельзя.
Горло словно кто-то сдавил, а сердце переполняло странное чувство, и Лян Чэнь, словно по велению бесов и божеств, приоткрыла рот и укусила Лу Цзина за плечо.
Разве могло быть больно сквозь зимнюю одежду, однако Лу Цзин вполне правдоподобно зашипел.
— Старшекурсница, ты это что, съесть меня решила?
Лян Чэнь вскинула ногу и пнула Лу Цзина прямо в бедро.
Он согнулся, потирая ногу, но не сводил глаз с Лян Чэнь.
Его глаза, затуманенные хмелем, горели ярко, словно огонь, отчего лицо Лян Чэнь стало жарче ещё на градус.
— Пошли! — Лян Чэнь распахнула дверь и пробормотала под нос: — И почему этот мальчишка такой болтливый?
— Эй, это ведь ты прибежала ко мне поговорить, — Лу Цзин размашисто шагнул к ней и приобнял за плечи. Лян Чэнь пошатнулась и, вцепившись в его руку, гневно на него посмотрела.
Дурачась, они вернулись к обеденному столу, где стоявшие перед ними бокалы уже неведомо когда вновь наполнились.
Сяо Гуань уже вышла из-за стола и вместе с Ма Шаньшань смотрела телевизор в гостиной, за столом остались лишь Сунь Биньюй и Дин Цзяюнь, которые продолжали пить.
Лян Чэнь видела, что Сунь Биньюй уже едва держится, он глотал спиртное так, словно это был яд.
— Хватит уже, не пей, — Лян Чэнь забрала бокал у Сунь Биньюя. — В прошлый раз вы столько не пили.
Сунь Биньюй пьяным взглядом посмотрел на Лян Чэнь, внезапно рассмеялся и приоткрыл рот, собираясь что-то сказать.
— Ты чего смеёшься? — Дин Цзяюнь, словно из чувства вины, перебил Сунь Биньюя и встряхнул бутылку: — Ты ещё будешь?
— Не пейте больше, — сказала Лян Чэнь. — Если вы напьётесь, то завтра утром вам будет плохо.
Дин Цзяюнь не ответил Лян Чэнь и посмотрел прямо на Лу Цзина:
— Ещё выпьешь?
Лу Цзин сидел, закинув ногу на ногу, и поигрывал пальцами Лян Чэнь. Внезапно услышав, что Дин Цзяюнь обращается к нему, он резко поднял голову.
В глубине глаз Дин Цзяюня бушевали чувства, казалось, что-то вот-вот вырвется наружу.
— Больше не буду, — ответил Лу Цзин. — Я не в силах превозмочь крепость вина.
Стоило Лу Цзину заговорить, как буря в глазах Дин Цзяюня не разразилась, а, напротив, подобно сдувающемуся шару, быстро и бесшумно угасла.
— Хорошо, — Дин Цзяюнь взглянул на наручные часы. — Уже поздно, мне пора домой.
Сунь Биньюй махнул рукой:
— Я тебя не провожаю.
Сказав это, он повалился лицом на стол.
Дин Цзяюнь встал, бросил на него взгляд, подхватил пальто и молча вышел.
Лишь когда за ним закрылась дверь, Сяо Гуань тяжело выдохнула, и гнетущая неловкость, царившая в доме весь вечер, наконец развеялась.
Сунь Биньюй поднял голову, потер виски и сказал:
— Ох, ну и дел я натворил!
Все прекрасно понимали, о чём говорит Сунь Биньюй, но кого в этом можно было винить?
Они дружили уже много лет, и были вещи, которые невозможно обсудить открыто, — оставалось только ждать, когда время постепенно сгладит неловкость.
Лян Чэнь, конечно, тоже всё понимала, но Дин Цзяюнь никогда не говорил ей о своих чувствах прямо, а друзья не могли каждый раз подстраиваться под него.
— Ладно, отдыхай, — эта трапеза вмиг стала лишённой вкуса. Лян Чэнь чувствовала, что в этом есть и её вина, но если Дин Цзяюнь и впредь будет вести себя так, то их дружбе действительно придёт конец.
Ма Шаньшань, сидевша в стороне, прикурила сигарету и, стряхивая пепел, криво усмехнулась.
— О чём вы тут толкуете? Быстрее идите домой спать, завтра утром всё пройдёт.
В этот момент Лу Цзин мельком глянул на стол, где лежал чёрный мобильный телефон.
Он взял телефон и произнёс:
— Дин-гунцзы забыл телефон, я вынесу его ему.
С этими словами он развернулся и вышел, прежде чем кто-либо в комнате успел среагировать.
Лян Чэнь тут же порывалась броситься следом, но покачивающийся Сунь Биньюй удержал её:
— Ты куда? Позволь мужчинам самим во всём разобраться, ладно?
Лян Чэнь замерла, но на душе у неё было неспокойно.
Она посмотрела на дверь, но Лу Цзина и след простыл.
Лифт ещё не поднялся, Дин Цзяюнь коснулся пачки сигарет, но, заметив на стене знак запрета курения, помедлил.
Раздражение внутри не находило выхода, поэтому он пнул урну.
В этот момент раздался голос:
— Дин-гунцзы.
Дин Цзяюнь обернулся и, увидев Лу Цзина, почувствовал безмерную неловкость.
Казалось, тот пинок по урне выдал все его мысли, и, как назло, это произошло на глазах у него.
Дин Цзяюнь заговорил неприязненным тоном:
— Что-то случилось?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
