В этот раз Лю Чжэнлян возвращался из Пекина в Фушунь по приглашению, чтобы провести операцию.
У Лю Чжэнляна был одноклассник по старшей школе по имени Чэнь Цзюньнань, бессменный участник «пятёрки худших» их класса. В год сдачи выпускных экзаменов Лю Чжэнлян подал документы в Юнион-медицинский колледж, а Чэнь Цзюньнань, последовав совету родных, поступил в провинциальный медицинский институт.
Окончив университет, Чэнь Цзюньнань не стал поступать в магистратуру, а довольно рано вернулся домой по протекции семьи и устроился врачом в Центральную больницу Фушуня. В эти выходные Чэнь Цзюньнань уже запланировал для Лю Чжэнляна одну операцию, и тот уже ехал на скоростном поезде в Шэньян, как вдруг подвернулось срочное дело: субарахноидальное кровоизлияние, по предварительным данным — аневризма сосудов головного мозга. Обычно в таких экстренных случаях нет возможности приглашать экспертов со стороны — пациент скорее сыграет в ящик, чем специалист успеет сесть на поезд, ждать нельзя. Но в этот раз всё удачно совпало, и операцию можно было провести заодно. Чем больше Чэнь Цзюньнань об этом думал, тем радостнее ему становилось.
Чэнь Цзюньнань позвонил Лю Чжэнляну и сказал:
— Лао Лю, у меня тут пациент, нужна операция по поводу аневризмы головного мозга. Скажу тебе честно: оборудование у нас есть, с техникой проблем нет, а вот люди не тянут. Операция довольно сложная, наши врачи в этой глуши не решаются браться за скальпель. Вот я и подумал: раз уж ты всё равно едешь, давай попутно и этого зайца подстрелим. Ты ведь врач из больницы «Хэпин», для тебя те операции, что нам кажутся сложными, — сущие пустяки. Верно, лао те?
Лю Чжэнлян давно изучил их с Чэнь Цзюньнанем схемы, но порядок нарушать было нельзя, следовало вежливо поотнекиваться:
— Так отправь пациента в Шэньян, в столице провинции точно справятся. К тому же у нас на эти выходные уже запланирована операция, график плотный. А субарахноидальное кровоизлияние — дело срочное, меня лучше не ждать.
Чэнь Цзюньнань возразил:
— Во-первых, в Шэньяне в Главном военном госпитале на такие операции сейчас очередь, к ведущим специалистам не пробиться. Во-вторых, так уж совпало, что состояние больного пока не позволяет оперировать, так что время терпит. Посуди сам: приедешь, сделаешь один «выездной надрез» — и тридцать тысяч юаней у тебя в кармане, всё чин по чину. Если операция пройдёт успешно, родственники ещё и конверт сверху накинут — и всё это пойдёт прямо тебе в кошелёк.
На другом конце провода родственники пациента прижимались ухом к телефону Чэнь Цзюньнаня, поэтому Лю Чжэнляну нужно было изобразить отсутствие энтузиазма. В этом и заключалось их негласное соглашение: если он не горит желанием, родственники пойдут на уступки. Если врач приехал издалека ради тебя, значит, он делает это из уважения к другу, оказывает услугу, и тогда торговаться о цене в дальнейшем будет сложно.
Мастерство притворства давалось Лю Чжэнляну с трудом. Если бы не стремление к той идеальной жизни, которую он себе воображал, он бы не стал так тесно общаться с такими людьми, как Чэнь Цзюньнань. Но реальность заставляла его привыкать к подобным типажам. Реальность — штука занятная: если не идёшь у неё на поводу, она подсовывает тебе путь ещё труднее. Хочешь ты того или нет, рано или поздно придётся по нему пойти.
Обязанности между Лю Чжэнляном и Чэнь Цзюньнанем распределялись так: Чэнь Цзюньнань подыскивал в Фушуне подходящих пациентов — тех, у кого водились деньги, но не хватало связей, чтобы попасть в лучшие больницы Китая. В Фушуне ты можешь быть важной персоной, но в любой известной больнице Пекина вам светит разве что койка в коридоре, а то и вовсе места не найдётся. Найдя пациента, Чэнь Цзюньнань с помпой представлял Лю Чжэнляна: мол, это наш земляк, доктор медицинских наук, работает в «Хэпин» — а это лучшая больница в стране. Если не верите — вот диплом и лицензия; это вам операция на мозге, а не лечение вросшего ногтя, без должной сноровки тут и соваться нечего.
Завлекая клиента, он договаривался о цене. Разумеется, он никогда не работал бесплатно, но о размере своих комиссионных Лю Чжэнляну не сообщал. Тот и не спрашивал: как-никак, получая за операцию по пять-восемь тысяч, он постепенно скопил уже больше ста тысяч юаней.
В медицинской среде для этого существовал особый термин: «фэй дао» — выездная операция.
Когда несколько лет назад он только начал работать, его родители не на шутку забеспокоились: всё-таки после докторантуры ему уже исполнилось тридцать, а личная жизнь так и не была устроена. Они торопили Лю Чжэнляна с женитьбой, совершенно не принимая в расчёт собственные обстоятельства. Оба они попали под первую волну сокращений в 1997 году и жили в Фушуне, в западном рабочем районе, в доме для рабочих, построенном ещё при поддержке СССР по «Проекту 156». Едва сменив статус получателей пособия на статус пенсионеров и увеличив доход с девятисот до тысячи восьмисот юаней на человека, они уже начали грезить о невестке.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
