Все сановники замерли, никто не ожидал, что последними словами Ин Хуань окажутся именно эти.
Сердце Шэнь Учэня тяжело стучало в груди. Он слишком хорошо понимал, какое безграничное доверие скрывались за этими простыми словами, но вместе с тем — какая нестерпимая душевная боль и жалость!
И какую нечеловеческую тяжесть она возложила на плечи Ди Фэна!
Шэнь Учэнь глубоко перевёл дыхание и невольно отступил на полшага назад. Опустив глаза, он уставился на носки своих сапог; ладони взмокли от холодного пота. В груди одна за другой поднимались волны горечи. Он изо всех сил сдерживал себя, собирая остатки воли, чтобы не выйти вперёд с возражениями.
Ди Фэн…
Со дня их прощания в Лянчэне они больше ни разу не виделись!
Вести о нём доходили лишь из скупых военных донесений, и никто не знал, когда ему доведётся вернуться в столицу!
Под чёрным воинским плащом билось сердце, нежное и мягкое, словно родниковая вода. Неужели… неужели лишь отдавая всего себя без остатка ради неё одной, он мог обрести покой в этой жизни?!
А она снова и снова отвергала его преданную любовь, принимая взамен его беспредельную верность; снова и снова заставляла его ценой собственной крови удерживать и расширять эти бескрайние тысячи ли государственной границы.
Шэнь Учэнь почувствовал, как к горлу подступил удушливый ком; он крепче сжал влажные пальцы. В глазах стояла нестерпимая сухость.
Однако сказать он ничего не мог. У него не было на это права, и не было положения, позволяющего судить их двоих.
В уголках глаз Ин Хуань блеснула слеза. Внезапно поднявшись с трона, она отчеканила:
— Медлить нельзя ни мгновения. Немедленно велите учёным Академии Ханьлинь составить текст указа. После рассмотрения передать в Военный совет и отправить в ставку Восточной армии спешной почтой.
Едва договорив, она резко отвернулась к стене, не позволяя стоявшим внизу сановникам увидеть своё лицо.
Ляо Цзюнь и Сюй Ян синхронно склонили головы:
— Слуги повинуются высочайшей воле.
Никто больше не стал спорить: все понимали, что спорить нельзя, да и бесполезно.
Остальные чиновники тоже хранили гробовое молчание. Поклонившись, они приготовились покинуть дворец.
Однако Ин Хуань, так и не поворачиваясь лицом к залу, негромко произнесла:
— Шэнь Учэнь… останься.
В её голосе при внимательном слухе угадывалась глухая хрипота.
Тело Шэнь Учэня на миг окаменело. Он замер на месте. Дождавшись, пока остальные чиновники покинут зал, и за ними закроются двери, он поднял глаза:
— Зачем государыня соизволила оставить покорного слугу?
Лишь тогда Ин Хуань медленно повернулась. В глубине её тёмных глаз дрожали слёзы; влажный блеск отражал рассеянные лучи солнца, лившиеся сквозь окна дворца.
— У меня есть дело, которое я желаю поручить тебе. Хочу знать, что ты скажешь.
День клонился к вечеру. На горизонте багровел солнечный диск, косыми лучами озаряя черепичные крыши дворцовых павильонов.
За пределами Императорской улицы у обочины стояла Цзэн Шэньшан. На ней было простое светлое платье без украшений; тёмно-лазурный шелковый шнур на поясе мерно колыхался от вечернего ветра. Скучая, она то с силой, то легко пинала носком сапога круглый камешек, всем видом выказывая нетерпение.
С ветвей дерева сорвался сухой лист, скользнул по волосам и упал ей на плечо. Нежный зелёный листок — знак молодой весны, полной кипучей жизни.
Она подняла его и принялась рассеянно вертеть в пальцах. Повернув голову, девушка взглянула на алую, словно залитую кровью, дворцовую стену, слегка нахмурилась и снова опустила глаза.
Внезапно за спиной раздался приглушённый знакомый голос:
— Почему ты всё ещё здесь?
Цзэн Шэньшан резко обернулась. Холодная маска на её лице мгновенно растаяла, уступив место неловкости. Отступив на шаг назад, она пробормотала:
— Ну… я подумала и решила, что всё-таки должна поблагодарить тебя.
Лицо Шэнь Учэня заметно смягчилось, а сдвинутые до сих пор брови чуть разгладились при виде неё:
— В разговоре со мной тебе никогда не нужно быть церемонной.
К её щекам прилили две алые полосы румянца:
— Гм… — не зная, что сказать дальше, она выпалила: — Я… пойду!
Шэнь Учэнь сделал широкий шаг вперёд, преграждая ей путь, и чуть наклонил голову:
— Ты ждала меня здесь столько времени только ради одного сухого «спасибо»?
Цзэн Шэньшан вспыхнула от смущения и со всей силы наступила каблуком прямо на носок его сапога. Увидев, как он судорожно втянул сквозь зубы воздух, она победоносно вскинула бровь, обошла его стороной и вполголоса проворчала:
— Государыня в такой спешке вызвала тебя во дворец… Я побоялась, не прогневал ли ты её чем-нибудь…
Шэнь Учэнь прищурился. Пальцы ноги пронзила острая боль, но в сердце разлилось тепло. Взглянув на неё, он тихо произнёс:
— Вот оно что. — Поравнявшись с ней, он зашагал рядом и негромко спросил: — Ты по-прежнему живёшь в казённом доме Шести ведомств?
Цзэн Шэньшан кивнула:
— Пока не переезжала.
— Там слишком неудобно… — Шэнь Учэнь опустил глаза. — Перебирайся в мою усадьбу.
Она ошеломлённо захлопала ресницами и потёрла ухо ладонью:
— Что ты сказал?!
В глазах Шэнь Учэня мелькнул лукавый блеск, но голос остался серьёзным:
— В моём доме всегда живут вольнонаёмные советники и учёные гости. Твоё присутствие там никого не смутит.
Никого не смутит?!
Цзэн Шэньшан свирепо уставилась на него:
— Господин Шэнь, вы с ума сошли?! — Подумав мгновение, она с нажимом добавила: — Ни за что на свете я не стану жить с тобой под одной крышей!
Лицо Шэнь Учэня чуть помрачнело, шаг замедлился. Он поднял глаза на угасающее солнце и лишь спустя некоторое время произнёс:
— Об этом можешь не беспокоиться. Через два дня меня уже не будет в столице.
Цзэн Шэньшан недоверчиво покосилась на него:
— Почему?
Под густыми ветвями деревьев сгустилась глубокая тень; вокруг не было слышно ни звука. Шэнь Учэнь внезапно остановился, опустил широкий рукав, перехватил её пальцы и сжал в ладони. Взгляд его стал чистым и холодным, словно тонкий весенний лёд:
— Государыня отправляет меня послом в Северное Цзянь.
— Посольство в Северное Цзянь?
В зале Закатного Сияния — Нинхуэй негромкий, сдавленный возглас отозвался лёгким эхом под высокими сводами пустых покоев.
Произнеся это, Гу Цинь сомкнул губы, нахмурился и лишь спустя несколько мгновений вновь поднял глаза к возвышению.
Впереди, на высоком троне с девятью парящими золотыми драконами среди цветных облаков, сидел Хэ Си. Полы его чёрного парчового халата со светло-жёлтыми полосами струились вниз, словно тёмная вода, без единой складки. Пальцы руки, покоившейся на подлокотнике, были слегка согнуты. Лицо оставалось бесстрастным, а в глубине карих глаз плескалась непостижимая мгла. Посмотрев на Гу Циня, он долго молчал, а затем медленно кивнул:
— Не желаешь ехать?
— Покорный слуга не смеет и помыслить об отказе! — поспешно склонил голову Гу Цинь. — Слуга лишь не может взять в толк, почему государь отправляет меня послом в Северное Цзянь именно сейчас.
При дворе лишь сегодня стало известно, что армия Тяньваня на территории Южного Ху атаковала корпус генерала Ди Фэна, а гарнизоны к северу от столицы Южного Ху начали готовиться к броску на юг, стремясь отбить захваченные области. Хэ Си созвал высших сановников на совет и, вняв их доводам, отдал генералу Чжу Сюну строжайший приказ: держать глухую оборону в Шоучжоу и ни при каких обстоятельствах не предпринимать опрометчивых действий.
Когда сановники уже расходились, государь неожиданно велел остаться лишь ему одному.
И повелел отправиться послом в Северное Цзянь!
Сколь бы искусно Гу Цинь ни умел разгадывать помыслы императора, сейчас он решительно не понимал, что задумал Хэ Си!
Хэ Си молча смотрел на него. Внезапно он подобрал полы халата, поднялся с трона и неспешно спустился по ступеням. Заложив руки за спину, он подошёл к советнику. Тьма в его карих зрачках сгущалась всё сильнее; вперив в него тяжёлый взгляд, он глухо произнёс:
— Сегодня я уже отдал приказ Военному совету перебросить гвардию провинции Бэйлян на запад.
Гвардию Бэйляна… на запад?!
До Гу Циня мгновенно дошёл скрытый замысел. По коже головы пробежал леденящий мороз, дыхание перехватило:
— Неужели… государь намерен ударить по Тяньваню?!
Он осёкся, не в силах вымолвить больше ни слова.
Провинция Бэйлян государства Еци на севере граничило с царством Северное Цзянь, а на западе вплотную примыкало к землям Тяньваня. Если бы Хэ Си не вознамерился сокрушить войско Тяньваня, зачем бы ему в такой час отправлять посольство к владыкам Северного Цзяня!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
