Хэ Си хранил молчание, взгляд его слегка потемнел.
Сун Мучжи продолжил:
— Управление делами императрицы временно поручить Ведомству надзора. Обряды подношения свадебных даров и запроса имени невесты совершить в один день, на следующий день исполнить обряды закрепления помолвки, оглашения благоприятных предсказаний и извещения о дне свадьбы.
Хэ Си заговорил, и в голосе его зазвучал колючий холод:
— Извещения о дне свадьбы?
Сун Мучжи склонил голову:
— Такова воля вдовствующей императрицы: обряд испрашивания согласия на день бракосочетания заменить простым извещением, а личную встречу невесты государем — отправлением церемониального посольства для её сопровождения.
Хэ Си приподнял бровь. На лице его проступила глухая, опасная ярость, однако он промолчал.
Сун Мучжи бережно держал свиток и говорил дальше:
— По замыслу вдовствующей императрицы, сперва надлежит отправить послов к западным рубежам для встречи кортежа, следом за ними двинется посольство с регалиями. Когда процессия прибудет в столицу, гражданские и военные сановники встретят её в предместьях, выстроившись чинными рядами. Спустя еще три дня в зале Просвящённой Добродетели — Вэньдэ будут обнародованы шесть указов о брачных церемониях и состоится великое торжество наречения императрицы.
Закончив речь, он высоко поднял свиток, не смея больше прибавить ни слова.
Хэ Си даже не взглянул на записи; в его глазах блеснул холодный огонек:
— Что думает господин Сун о предложениях вдовствующей императрицы?
Сун Мучжи смиренно потупил взгляд:
— Недостойный подданный не дерзает судить, к чему склоняются мысли государыни.
Хэ Си раздельно и тихо произнес:
— Никакого следования обрядам. Никаких пышных торжеств.
Сун Мучжи вскинул голову. Он знал, что император воспримет волю вдовствующей императрицы в штыки, но не ожидал столь сокрушительной беспощадности, не оставляющей места для уступок.
Опустив глаза, чиновник напряженно размышлял несколько мгновений и лишь затем решился сказать:
— Государь берет в супруги деву из правящего рода Тайшуй, дабы явить всему миру нерушимость союза двух царств. Как же можно пренебречь установленным ритуалом? К тому же вдовствующая императрица уже пришла к согласию с Академией Ханьлинь и обеими палатами — Секретариатом и Палатой проверки указов. Как может государь отвергнуть волю государыни…
Лицо Хэ Си потемнело; губы сжались в тонкую линию, похожую на лезвие клинка, а брови сошлись, как скрещенные мечи. Опершись тяжелой ладонью о край стола, он вперил в сановника тяжелый, пугающе мрачный взгляд и глухо процедил:
— Отклонить предложение об отправке послов. Я лично отправлюсь к западным рубежам встречать невесту.
Сун Мучжи остолбенел; сердце его пропустило удар.
Не давая ему опомниться и заговорить, Хэ Си заговорил еще быстрее и жестче:
— Столичные торжества отменить. Приказать ученым Академии Ханьлинь составить высочайший указ и огласить его в главном тронном зале Кайнинского дворца. Ограничиться лишь грамотой о присвоении титула императрицы. Самого обряда наречения не проводить.
Голос его звучал с непреклонной твердостью, не допускавшей ни сомнений, ни возражений: в каждом слове сквозила подавляющая, властная мощь самодержца.
Сладкий аромат дворцовых курильниц заполнял покои; от духоты кружилась голова.
Сун Мучжи замер в немом ужасе и лишь спустя некоторое время обрел дар речи. Сделав шаг вперед, он взволнованно проговорил:
— Совершать брачные обряды в загородном дворце… такого еще не бывало в истории! Это дело требует тщательного обсуждения во всех ведомствах. Если же государь намерен лично встречать кортеж на рубежах, сановники двора встанут стеной, подавая увещевательные доклады!
Хэ Си криво усмехнулся и поднялся из-за стола:
— Мое решение принято. Желаете обсуждать — обсуждайте, желаете подавать увещевания — подавайте. Воля ваша.
Сун Мучжи нахмурился, в горле у него пересохло. Он слишком хорошо знал нрав Хэ Си: это был государь, чье слово было непреложным законом. Если он что-то задумал, свернуть его с пути не мог никто на свете.
Хэ Си повернулся и, пока юный слуга подавал ему ручную грелку, бросил через плечо:
— Если господину Суну не составит труда, передайте Мои слова вдовствующей императрице: либо Я встречаю невесту лично и отменяю обряд наречения, либо трон императрицы остается пустым, и Я не женюсь вовсе. Пусть выбирает.
Сун Мучжи онемел, едва удерживая в негнущихся пальцах дрожащие свитки.
Хэ Си молча разглядывал сановника, затем вдруг подобрал полы халата и спустился с помоста. В темных глазах полыхнули опасные искры:
— Раз господин Сун утверждает, что пренебрегать церемониалом негоже, что плохого в том, если государь лично почтит невесту встречей?
Он сделал паузу, слегка прищурился и неспешно, с расстановкой добавил:
— И раз всё это затеяно ради нерушимой дружбы двух царств, правительнице Тайшуя подобает лично возглавить свадебный поезд и проводить невесту до границы, доказав искренность своих намерений. Лишь тогда обе страны смогут забыть прежнюю вражду и отбросить все обиды.
Сун Мучжи широко распахнул глаза; губы его шевельнулись, но он не сумел вымолвить ни звука.
Хэ Си опустил руки, небрежно тряхнул рукавом и с прежним ледяным безразличием зашагал к выходу. Напоследок он бросил через плечо:
— Если чиновники жаждут обсуждений, пусть обсудят и это.
Холодные слова эхом прокатились по залу. Сун Мучжи пробрала дрожь; руки и ноги свело судорогой.
Как ни ухищряйся, противостоять его несокрушимой воле было выше человеческих сил.
Если всё свершится так, как он повелел, трудно даже вообразить, куда качнется чаша весов в Поднебесной.
Хэ Си принял из рук слуги медную грелку с чеканным узором драконов и неспешно вышел из покоев. Над дворцом кружил легкий снег; прикасаясь к лицу, холодные снежинки остужали пылающую грудь.
Если уж она «безмерно рада», пусть ни за что не посмеет пролить ни единой слезинки.
Всего четыре знака, а давят тяжелее десяти тысяч небес. Кто кому принесет радость, кто кого заставит ликовать? Какая разница, смеяться или плакать?
Судьбы царств и империй — лишь шахматная доска, а чувства между государями — недолговечный морок. Войны, распри, союзы и предательства переплелись, точно волчьи зубы.
Радость всей жизни, безмерное ликование…
Кому достанется победа, а кому поражение — рассудит время.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
