— Это… — По правде говоря, Лю Би совсем не хотел, чтобы Ци Цзечжо участвовал в покушении на Бай Цяньхун. Хотя мастерство Ци Цзечжо в боевых искусствах было чуть выше, чем у Шао Гуанцина, и времени на отработку построения мечей Ба И он потратил гораздо больше, чем сам Лю Би, этот человек был храбр, но безрассуден. К тому же он кичился своим старшинством. В обычные дни, помимо наставлений старшего шисюна Ян Куаньвэня и слов Шао Гуанцина, сына учителя, он едва ли прислушивался к кому-то еще. Тань Чжи и Лю Би было крайне трудно заставить его подчиниться. Поскольку покушение на Бай Цяньхун спланировал и возглавил Лю Би, все заранее договорились, что в бою будут беспрекословно следовать его приказам. Лю Би совершенно не был уверен, что сможет совладать с Ци Цзечжо. И хотя он понимал, что Шао Гуанцин точно не придет, он все же не удержался от вопроса:
— Третий шисюн, он действительно не вернется?
— Что за чепуху ты несешь? — Ци Цзечжо, примчавшись сюда во весь опор и увидев, что на лице Лю Би нет ни тени радости, тоже помрачнел. Он резко ответил: — Он даже стоять не может, как же ему прийти?
— Ну хорошо, — Лю Би взвесил обстоятельства и решил, что нельзя упускать столь удачную возможность. — Тогда прошу второго шисюна занять место третьего шисюна. Однако…
— Однако что? Не мямли. У кого ты этому научился?
— Прошу второго шисюна обязательно следовать моим указаниям.
— Знаю, знаю, — нетерпеливо отозвался Ци Цзечжо. Лю Би втайне сокрушался, но не смел сказать об этом вслух. Он лишь повернулся к остальным и распорядился: — Всем разойтись и спрятаться на заранее оговоренных позициях. Как только пир в трактире закончится, Цзин Тяньмин поспешит сюда на встречу.
Услышав это, люди обнажили длинные мечи и укрылись в густой траве и за деревьями. Лю Би и сам низко пригнулся, вскоре его ладони покрылись потом. Он вспомнил, что вступил в школу конфуцианства совсем недавно и только начал изучать технику меча Ба И. Хотя он уже несколько раз участвовал в сражениях и вид крови больше не заставлял его дрожать, как прежде, событие такого масштаба он переживал впервые. В голове Лю Би теснились беспорядочные мысли: удастся ли ему избавить народ от зла и отомстить за родителей? Или же он напрасно погубит собственную жизнь? Сначала в его душе царило смятение, мысли путались, но со временем разум постепенно прояснился. «В тот день каждое слово Сян Юя было правдой. Надеюсь, мы добьемся успеха одним ударом и не заставим Лу-сяньшэна потерпеть неудачу». Он вспомнил, как хитростью прогнал Сян Юя, и теперь чувствовал укоры совести. «Почему я не догадался сначала встретиться с Сян Юем и извиниться перед ним?» Но тут же он подумал: «Сян Юй говорил правду, но разве я, Лю Би, лгал? Почему я во всем должен слушаться только тебя, Сян Юй?» Пока Лю Би размышлял, впереди послышались приглушенные голоса.
Бай Цяньхун с самого выезда из города Гуйлин была сама не своя. Она глубоко раскаивалась в том, что заключила с Лу Чжэньланом договор о взятии города в течение трех месяцев. Изначально она все просчитала. Она могла бы измотать Лу Чжэньлана в Гуйлине, дождавшись, пока Ван Бэнь захватит Линьцзы и пленит Ци-вана. Тогда Лу Чжэньлан остался бы один в осажденном городе, зажатый между двумя огнями. Разве не пришел бы он тогда к ней, моля о пощаде ради спасения жителей? Но теперь, когда город нужно взять за три месяца, справится ли она на самом деле?
— Дедушка Чунь Лао, — не выдержала Бай Цяньхун, — разве я не просила тебя перед отъездом несколько раз, чтобы ты обязательно напомнил мне не поддаваться на чужие провокации?
— Хех. Ты сама трижды ударила с ним по рукам в знак клятвы, как благородно! А теперь винишь меня.
— Ну правда же. Если я не возьму город за три месяца, мне придется покончить с собой. Кого мне винить, если не тебя?
— Ты, девчонка, всегда была слишком гордой, раз посмела поставить на кон собственную жизнь, — Чунь Лао из «Четырех демонов» был дружен только с Бай Цяньхун, поэтому его не задели ее упреки. Он с улыбкой продолжил: — Но этот Лу Чжэньлан и впрямь силен. Ты вошла в Долину Призраков в двенадцать лет, а в восемнадцать уже сравнялась славой со мной. Но я, старик, лишь год или два назад понял, что твой самый большой враг — это ты сама. А Лу Чжэньлан? Сколько он противостоял тебе? И уже нащупал твою слабость. Непросто это. Совсем непросто.
— Ты его еще и хвалишь! — Бай Цяньхун хотела возмутиться, но Чунь Лао резко потянул ее за руку.
— Бай-эр, осторожно. Лес впереди кажется мне подозрительным, боюсь, там засада.
Бай Цяньхун посмотрела на густые заросли и покачала головой: — Дедушка Чунь Лао слишком мнителен, не так ли? Лу Чжэньлан — человек чести, он ни за что не нарушит слово и не подошлет убийц.
— Эх, поглядите-ка. Говорят, сердце девы всегда обращено к чужаку, и это чистая правда. И ты еще винишь меня за похвалу в его адрес? — Чунь Лао шутил, но при этом внимательно следил за всем вокруг, прислушиваясь к каждому звуку. — Если хочешь знать мое мнение, то дедушка считает, что этот Лу Чжэньлан гораздо лучше какого-нибудь Вэй Чжуана. Я думаю, стоит вообще прекратить эту войну, а тебе — просто выйти за него замуж. Какая была бы пара: талантливый муж и красавица жена. И по возрасту вы подходите…
Бай Цяньхун покраснела: — Дедушка, не говори глупостей, это… это совсем другое.
— Хе-хе, — тихо рассмеялся Чунь Лао и вдруг стремительно взмыл в воздух, бросившись к большому дереву на востоке.
Человек, затаившийся на дереве, увидев приближающегося Чунь Лао, не стал убегать. Напротив, он спрыгнул вниз и нанес три стремительных последовательных удара мечом, целясь в верхнюю часть тела старика.
— О? — Чунь Лао ухитрился развернуться прямо в воздухе, уклоняясь от клинка. Лицо юноши показалось ему знакомым, и он невольно произнес: — Ты…
Бай Цяньхун, стоявшая под деревом, уже вскрикнула: — Ты Цзин Тяньмин!
Оказалось, что едва Бай Цяньхун отправилась в путь, Цзин Тяньмин тайно ускользнул и помчался во весь опор, благодаря чему и опередил их на шаг. Цзин Тяньмин, видя, что его узнали, не проронил ни слова. Едва коснувшись земли, он развернулся и применил приемы «Перемещение звезд и созвездий», «Все реки стремятся к морю» и «Взмахнуть рукавом и вернуться». Каждый удар был направлен на Чунь Лао, словно Бай Цяньхун здесь и вовсе не было.
— Отличная техника меча! — Кем бы ни был Чунь Лао, он, разумеется, мгновенно узнал «Летящий меч на сто шагов». Он не желал принимать удар в лоб и лишь непрерывно уклонялся. Его движения были странными и даже неуклюжими на вид, однако он ловко проскальзывал сквозь сияние клинка. Из двенадцати ударов, нанесенных Цзин Тяньмином один за другим, ни один не задел даже края его одежды.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
