— Кхе-кхе-кхе! — Цзин Тяньмин, услышав от Дуаньму Юй упоминание о Девяти дворцах Божественной столицы, тотчас вспомнил о Кэ Юэ и о Мао Цю. При мысли о Кэ Юэ его веки дрогнули, а лицо, казалось, слегка покраснело, но, к счастью, все эти чувства скрывала распухшая «свиная морда».
— Кхе-кхе, — Цзин Тяньмин кашлянул ещё пару раз, скрывая волнение. Когда он снова заговорил, то уже полностью вернулся к образу человека со шрамом и свиной мордой: — Пока не заглянем внутрь, ничего не выясним.
— Опрометчивые действия могут стоить жизни.
— Если вечно торчать снаружи и курить эту дрянь, это тоже жизни не пощадит, — проговорил человек со шрамом и свиной мордой, не переставая кашлять. Похоже, он снова поперхнулся собственным дымом. Своей похожей на свиное копытце рукой он выбил наполовину выкуренный табак из серебряной трубки и, повернувшись к здоровяку, произнёс: — Не нужно меня сопровождать. Сначала я сам всё разведаю.
— И то верно. Твоё боевое искусство намного превосходит моё, со мной ты только свяжешь себе руки, — здоровяк рассуждал здраво, не стесняясь признавать чужие достоинства и собственные слабости. Человек со шрамом и свиной мордой в очередной раз порадовался маске на лице, иначе побратим снова увидел бы, как он краснеет.
— Но, Тяньмин, эта Гуйгу… — Лю Би замолчал на полуслове, едва не прикусив язык. Можно было представить, какой ужас застыл сейчас на его настоящем лице.
После семи дней непрерывных наблюдений все четверо начали осознавать, что оказались по-настоящему в невероятном месте.
«Гуйгу. Так вот, значит, какая она — Долина Призраков…» — эта мысль промелькнула у каждого, но никто не решался произнести её вслух. Вместо этого они искали доводы, чтобы убедить себя в обратном, мол, по тем или иным причинам это место вряд ли может быть Долиной Призраков. И вот сегодня Лю Би стал первым, кто озвучил эту догадку.
— Я тоже думаю, что это Гуйгу.
— Согласен.
— Это восемь-девять не отделяются от десяти1. Где ещё встретишь столько последователей школы Гуйгу?
— Если и то, что внутри города, — указал здоровяк на ворота, — тоже относится к Гуйгу, то я просто не могу представить, сколько же людей у этого нечестивого учения?
— Наверняка столько, что до смерти перепугаешься, — горбатый старик присел на корточки, отчего его спина показалась ещё кривее. — Одних тех, кого мы видим сейчас, уже предостаточно, чтобы оторопеть. Вы заметили? В эти городские ворота многие входят, но мало кто выходит. Каждый божий день туда заходят сотни людей, а возвращается меньше десятой части. Либо там есть другие входы и выходы, либо… — горбатый старик сглотнул и продолжил: — Боюсь, внутри скрываются десятки тысяч последователей Гуйгу.
— Чего вы разболтались, — грубо прохрипел человек со шрамом и свиной мордой. — Сегодня я вернусь в Девятую обитель. А завтра прокрадусь внутрь и всё разузнаю.
Цзин Тяньмин прождал в Девятой обители ещё одну мучительную ночь, но Кэ Юэ так и не появилась. На следующий день он первым делом навестил Дуаньму Юй. Тот, предполагая, что Тяньмин может не вернуться в ближайшие несколько дней, приложил немало усилий, чтобы облик «свинолицего» не раскрылся в самый неподходящий момент.
Преобразившись в человека со шрамом и свиной мордой, Цзин Тяньмин, поигрывая серебряной трубкой, вразвалочку направился к городским воротам. Хуа Шэнцзян и Лю Би следовали за ним поодаль и ушли лишь тогда, когда убедились, что он благополучно вошёл в город.
Цзин Тяньмин ожидал, что охрана у ворот будет очень строгой — возможно, потребуют какой-нибудь пароль или тайный знак школы Гуйгу. К его удивлению, он просто пристроился вслед за четырьмя-пятью здоровяками и, пуская дым на ходу, беспрепятственно проскользнул внутрь. Страж из числа учеников Гуйгу лишь мельком взглянул на изображение чёрного лика призрака на руке Тяньмина и махнул рукой, пропуская его.
Городская стена оказалась гораздо толще, чем он представлял. Он думал, что пройдёт её вмиг, но прошагал довольно долго, прежде чем увидел впереди свет. Проход не был ровным — он уходил под уклон, сначала опускаясь, а затем поднимаясь, словно это был подкоп, вырытый в земле прямо под стеной.
Земля в туннеле была сухой, но копыта лошадей не поднимали пыли. Несколько мужей школы Гуйгу, шедших впереди Цзин Тяньмина, весело переговаривались о чём-то своём. Тяньмин прислушивался к их болтовне, одновременно замечая доносящийся из-за стен рокот бегущих подземных вод.
«Похоже, туннель прорыт действительно глубоко». Цзин Тяньмин с силой топнул пару раз и коснулся рукой стены. Дорога и стены были сухими и чистыми, о невидимых потоках воды можно было судить лишь по звуку. Идущие рядом люди, очевидно, не обладали достаточной внутренней силой, поэтому никто из них ничего не заметил.
Свет на выходе больно резанул по глазам, и шедшие впереди люди остановились. Цзин Тяньмин тоже замер на месте. Когда его зрение вновь адаптировалось к дневному свету, он едва поверил собственным глазам. Шедшие впереди последователи школы Гуйгу тоже разразились восторженными возгласами.
Перед ними открылась великолепная улица. Ровная и широкая дорога мерцала золотистым блеском, а по обеим её сторонам, словно рассыпаны как звёзды на небе, расставлены как фигуры на доске2, теснились лавки и магазины. Ювелирные, антикварные, лавки с шелками, винные дома, зерновые ряды, конюшни, оружейные мастерские… Цзин Тяньмин шёл следом за остальными, озираясь по сторонам. Он даже приметил одну лавку, сплошь заставленную клетками с диковинными птицами всех цветов и размеров. Сотни клеток загромождали всё пространство так, что и капле воды не просочиться, а тысячи птиц щебетали, пели и заливались на все лады — шум стоял невероятный.
Раньше Цзин Тяньмин полагал, что и за пределами стен жизнь бьёт ключом, но по сравнению с этим великолепием Девятая обитель казалась сущими трущобами. Словно хмельной или погружённый в сновидение, Тяньмин брёл сквозь плотную толпу, разглядывая всё вокруг.
Город этот был выстроен в форме иероглифа «хуэй».
- Восемь-девять не отделяются от десяти (八九不离十, bā jiǔ bù lí shí) — китайская идиома, означающая «почти наверняка» или «с большой долей вероятности». ↩︎
- Рассыпаны как звёзды, расставлены как фигуры на доске (星罗棋布, xīng luó qí bù) — образное выражение, описывающее многочисленность объектов, рассредоточенных на большой площади. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
