Цзин Тяньмин про себя усмехнулся: «Разве это ты хорошо держишь хмель? Когда мы были маленькими, тебе хватало одной чашки куриного супа, что готовила тётя Лань, чтобы свалиться пьяной. А сейчас ты просто полагаешься на свою глубокую внутреннюю силу, разве это заслуга вина!» Он с грохотом хлопнул по столу и громко провозгласил:
— Как же так? Неужто сегодня меня, самого Лао Ло, принизит молодая гунян? Не скрою, у меня, Лао Ло, нет других слабостей, кроме любви к чарке, и нет других достоинств, кроме умения много выпить. Ну же! Как пожелаете пить, гунян, так я и отвечу, сегодня мы не разойдёмся, пока не опьянеем!
— Хорошо! Ло-сяньшэн, это по-нашему! — обрадовалась Кэ Юэ. — Давайте осушим три кубка подряд!
С этими словами она наполнила их чаши до краёв и, подняв свою, произнесла:
— Этот первый кубок — за нашу сегодняшнюю дружбу, скреплённую вином.
— Хорошо! До дна!
— Этот второй кубок — за нашу встречу, случайную, как столкновение ряски на воде1, ведь это тоже своего рода юаньфэнь2.
— А этот третий кубок — за то, чтобы наш юаньфэнь ограничился лишь этой встречей, чтобы впредь мы не знали друг друга и стали подобны чужакам на разных дорогах. Пусть же всё закончится сегодня, пока нам весело!
Цзин Тяньмин замер с поднятым кубком в нерешительности. Он не только не хотел, чтобы эта встреча с Кэ Юэ стала последней, но и не имел ни малейшего намерения становиться ей чужим. Однако, видя одухотворённое лицо Кэ Юэ и её пылкое ожидание, он не посмел испортить ей настроение. Слегка поколебавшись, он всё же пересилил себя и крикнул:
— Хорошо! До дна!
— Прошу!
Когда было выпито по три круга вина, Кэ Юэ снова наполнила их чаши.
— Сегодня я очень счастлива. Следующим кубком я хочу поблагодарить Ло-сяньшэна.
— Ох, мы только что осушили три кубка, гунян лучше бы немного помедлить.
— Ло-сяньшэн, разве мы не договорились пить в своё удовольствие? Неужели Ло-сяньшэн уже не справляется с хмелем? Что-то не похоже.
— Мне ещё далеко до этого. Для меня, Лао Ло, пить здесь сегодня с гунян — величайшая честь. С чего бы это вам благодарить меня раньше, чем я поблагодарю вас?
— Нет-нет, я правда должна поблагодарить Ло-сяньшэна, — Кэ Юэ снова выпила кубок досуха и с улыбкой добавила: — Ло-сяньшэн, обычно мне не с кем так выпить.
— Боюсь, другие просто не смеют на это претендовать? Мне, Лао Ло, действительно повезло.
— Вы неверно меня поняли. Ло-сяньшэн, я имею в виду, что я… я… — Кэ Юэ медленно опустила кубок. — У меня нет друзей.
— Гунян…
— Правда, ни одного.
Хотя Кэ Юэ ещё не опьянела, её щеки раскраснелись, а взгляд стал туманным. В её глазах заблестели слёзы, но она продолжала улыбаться:
— Хотя в семье много людей и всегда шумно, я — человек, у которого нет друзей. Мне не с кем поговорить по душам, не с кем вот так выпить. Но… но очень давно всё было иначе, — голос Кэ Юэ внезапно стал торопливым, словно она оправдывалась. — Правда, я не всегда была такой одинокой. Раньше у меня был очень близкий друг. Мы вместе ели, вместе учились, вместе играли, а когда выросли — вместе прошли через трудности и опасности. Среди них… среди них был один особенный… особенный… — Кэ Юэ подбирала слова, но так и не нашла самого подходящего, поэтому лишь повторила: — Особенный… друг.
Сердце Цзин Тяньмина бешено заколотилось.
— Особенный… друг?
— Да, — тихо произнесла Кэ Юэ. — Самый особенный друг, самый важный человек. Он бросил зерно в глубине моего сердца, оно дало росток и пустило корни. Позже нежный росток превратился в большое дерево, которое затем грубо срубили. Но корень остался внизу, он ушёл так глубоко-глубоко… И даже если сверху всё превратилось в выжженную землю, он всё ещё там, и потом снова… начал прорастать…
На самом деле Цзин Тяньмину следовало бы почувствовать себя крайне неловко. Ему следовало бы раскрыть свою личность, прежде чем Кэ Юэ продолжит, но он не мог об этом думать. Он лишь заворожённо смотрел на неё, на её одинокое лицо и на печальную улыбку, промелькнувшую в уголках её губ.
— Что же мне делать, Ло-сяньшэн? Как вырвать этот вновь пробившийся росток? Как выкорчевать тот корень, который никогда не исчезал? — пробормотала Кэ Юэ.
— Зачем же это делать? Разве вы не сказали, что он… особенный? Я верю, что и вы для него, несомненно… очень особенная.
Кэ Юэ покачала головой:
— Слишком поздно. Теперь мы оба выросли и изменились. Теперь у него очень много друзей, все его любят, и среди них есть одна очень, очень хорошая гунян. А я — та самая плохая гунян, которую все ненавидят и у которой нет ни одного друга.
— Вздор, ты мне нравишься! — Цзин Тяньмин в порыве чувств выкрикнул эти слова. — А-Юэ, что бы ни говорили другие, ты вовсе не плохая гунян!
Кэ Юэ в изумлении широко раскрыла глаза. Лицо фальшивого Ло Гунчао с приклеенной бородой настоящего Ло Гунчао внезапно заговорило голосом Цзин Тяньмина, к тому же…
— Как ты меня сейчас назвал? — дрожащим голосом спросила Кэ Юэ.
Цзин Тяньмин понял, что выдал себя, и больше не собирался притворяться. Он вздохнул:
— А…
— Ло-сяньшэн! — резко оборвала его Кэ Юэ. — Я так рада, что Ло-сяньшэну нравится такая подруга, как я.
Она изо всех сил пыталась скрыть своё смятение, упёрлась руками в стол и встала.
— Кажется, я перебрала, не могу больше сидеть. Надеюсь, Ло-сяньшэн запомнит наш уговор и забудет всё, что слышал сегодня. Отныне мы не знакомы. Прощайте.
Вспомнив, что он всё ещё в облике Ло Гунчао, Цзин Тяньмин показал хозяину постоялого двора татуировку Гуйгу на руке, после чего поспешно последовал за Кэ Юэ и быстрым шагом вышел из кабака.
Кэ Юэ всегда привыкла держать свои мысли при себе, не раскрывая их ни на йоту, но сейчас она умудрилась обнажить свою самую уязвимую сторону перед человеком, которому меньше всего хотела показывать слабость. Ею овладела растерянность, ей хотелось лишь сбежать как можно быстрее, но, чтобы не вызывать подозрений, приходилось подавлять инстинкты и не переходить на бег. С дрожащими губами Кэ Юэ быстро шла по улице, не разбирая дороги и зная лишь то, что Цзин Тяньмин следует за ней шаг в шаг. Она слышала его шаги и кожей чувствовала его обжигающий взгляд, который, словно резцом, впивался в её спину.
Так они дошли до безлюдного места на окраине города.
Наконец Цзин Тяньмин позвал её:
— А-Юэ.
Кэ Юэ замерла, словно внезапно очнувшись. Только сейчас она осознала, как сменился пейзаж вокруг. Обернувшись, она с размаху влепила Цзин Тяньмину пощёчину.
Цзин Тяньмин, конечно, не стал уклоняться. Он пристально посмотрел на неё и сказал:
— Пусть это лицо фальшивое, но слова, что я только что произнёс, — истинная правда.
Под его жгучим взглядом Кэ Юэ невольно отвернулась. Её сердце колотилось так сильно, что ей пришлось сменить тему, чтобы скрыть волнение:
— Не думала, что ты владеешь искусством смены облика.
- Встреча случайная, как столкновение ряски на воде (萍水相逢, píng shuǐ xiāng féng) — идиома, описывающая мимолетное знакомство незнакомых людей. ↩︎
- Юаньфэнь (缘分, yuánfèn) — китайское понятие о судьбоносной связи, предопределяющей встречи и отношения людей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
