Мао Цю совершенно не заметил в Гуньян Юе никаких перемен и лишь радостно воскликнул:
— Учитель, почему бы вам не принять и Цзин-сюнди в ученики? Так у меня будет компания.
Фэн Пуцзы кивнул и произнес:
— У твоего учителя как раз были такие мысли. — Он взял Цзин Тяньмина за руку и спросил: — Малыш, не хочешь ли ты пойти в ученики к этому старику?
Гуньян Юй вовсе не желал появления нового сильного соперника. Он тотчас сложил ладони вместе и, низко поклонившись Фэн Пуцзы, промолвил:
— Ученик приветствует учителя. Вам уже больше сотни лет, но вы всё так же бодры, как и прежде. Ученик искренне рад за вас.
Цзин Тяньмин и Мао Цю переглянулись. Мао Цю подумал: «Учитель? Этот человек называет моего учителя своим учителем? Значит, он мой старший соученик? Почему же я ничего об этом не знал?» Цзин Тяньмин же размышлял: «Так он старший брат Мао Цю, неудивительно, что ему всё известно».
Фэн Пуцзы согласно закивал, а затем вдруг хлопнул себя по лбу, словно его осенило, и повернулся к Мао Цю:
— Ох, я и забыл тебе сказать, что у тебя есть самый старший соученик по имени Гуньян Юй. Точно-точно, это именно он.
Затем он хихикнул и добавил:
— Эх, Мао Цю, на самом деле я забыл рассказать тебе о многом, но сейчас всё внезапно пришло на ум. У тебя есть еще две старшие соученицы. Первую зовут У Дуань, а вторую — Дуаньму Жун. Гуньян Юй, У Дуань, Дуаньму Жун, а только потом ты. Ха-ха, ну как? Удивлен?
Мао Цю и впрямь выглядел крайне пораженным. За столь короткое время у него внезапно прибавилось столько старших братьев и сестер. Он с восхищением произнес:
— Подумать только, мало того что моя старшая сестра — божественный лекарь, так еще и старший брат — государственный наставник царства Цинь. Это поистине невероятно.
Фэн Пуцзы, покачивая головой, посмотрел на Гуньян Юя и с притворным почтением проговорил:
— Мао Цю, не только ты этого не ожидал, я и сам ничего об этом не ведал! Ха-ха-ха! Оказывается, ты стал государственным наставником Цинь, и впрямь выдающееся достижение.
Гуньян Юй почувствовал в словах Фэн Пуцзы издевку. Слегка взмахнув веером из перьев, он с улыбкой ответил:
— Учитель, чтобы помочь мудрому правителю объединить Поднебесную, ваш ученик специально прибыл просить в дар «Ло Шу».
Лучше бы он не упоминал об этом, ибо при этих словах Фэн Пуцзы снова кое-что вспомнил. Он поспешно обратился к Мао Цю:
— Точно, Мао Цю, есть еще кое-что, о чем учитель забыл упомянуть. Десять лет назад твой старший соученик, спускаясь с горы, прихватил с собой книгу «Хэ Ту»1 и до сих пор ее не вернул. Впрочем, это не у меня, старика, память плохая, а забывчивость хорошая — просто когда твой старший брат заимствовал ее, он не удосужился сказать мне ни слова, вот я, как твой учитель, об этом и не вспоминал.
Мао Цю сказал Гуньян Юю:
— Вот как? Старший брат, как говорится, «взял в долг — верни в срок, и тогда снова занять будет не в тягость». Тебе следует сначала вернуть учителю «Хэ Ту», а уже потом просить какую-то «Ло Шу»2.
Цзин Тяньмин, наблюдая за этим стариком и молодым человеком, учителем и учеником, видел, что их беседа течет естественно и просто, без тени притворства. Однако со стороны это напоминало слаженную игру актеров на подмостках, подхватывающих реплики друг друга. В душе он находил это забавным, но в то же время восхищался их чистотой, подобной нефриту, где истина и вымысел переплетались воедино.
Гуньян Юй, видя, что Фэн Пуцзы помянул старую историю с похищением сокровища школы, понял, что сегодня дело решится только силой. На его лице проступила жажда убийства, и он холодно усмехнулся:
— Эту «Хэ Ту» и «Ло Шу» вы, учитель, изучали десятки лет и наверняка засмотрели до дыр. Почему бы не одолжить их ученику для ознакомления?
Гуньян Юй сложил веер и нажал на скрытый механизм. Из остова веера мгновенно выдвинулся кинжал. Перехватив веер, он нанес удар в живот Фэн Пуцзы.
Хотя Гуньян Юй напал внезапно, как мог он скрыться от глаз Цзин Тяньмина? Однако, видя, насколько неумело действует нападавший, юноша решил, что старец с его глубокими познаниями легко защитится, и потому не стал вмешиваться. Кто же мог предусмотреть, что после вскрика Мао Цю кинжал в руке Гуньян Юя уже вонзится в живот Фэн Пуцзы.
— Что ты творишь?! — яростно выкрикнул Цзин Тяньмин, и меч Циншуан в его руке устремился прямо в спину Гуньян Юя.
Гуньян Юй не убил Фэн Пуцзы одним ударом, но рана в животе была такова, что старик уже не мог выжить. Заметив мастерство фехтования Цзин Тяньмина, Гуньян Юй мгновенно принял решение, он выдернул кинжал и бросился прочь. Ему было жаль, что не удалось заполучить «Ло Шу» и прикончить Мао Цю, но эти дела могли подождать. Сейчас важнее было спасти собственную жизнь. Рассудив, что Цзин Тяньмин вряд ли пустится в погоню, он быстро вскочил на осла и в суматохе скрылся за склоном горы.
То, что Фэн Пуцзы не смог отразить даже один удар, крайне удивило Цзин Тяньмина. Оказалось, что школа «Девяти дворцов Божественной столицы» превыше всего ставила учение об Инь-Ян и Пяти элементах, всегда считая боевые искусства чем-то второстепенным и малозначимым. Жизнь человеческая коротка, и Фэн Пуцзы не желал тратить ее на подобные занятия. В результате и сам Фэн Пуцзы, и его ученики совершенно не владели боевыми навыками. Гуньян Юй, Дуаньму Жун и остальные начали самостоятельно изучать боевые искусства лишь десять лет назад, покинув гору Шэньду. Фэн Пуцзы же, дожив до ста восьми лет, не знал ни единого приема, а потому не сумел уклониться даже от такого неуклюжего удара.
Видя, что Фэн Пуцзы истекает кровью, Цзин Тяньмин вместе с громко рыдающим Мао Цю помогли старику сесть. Рана в животе не принесла мгновенную смерть, но из-за большой потери крови голос учителя стал слабым и безжизненным:
— Мао… Мао Цю, о чем ты плачешь?
— Учитель, учитель, неужели вы умираете? — услышав вопрос, Мао Цю заплакал еще сильнее.
— Глупый… глупое дитя, неужели ты забыл всё, чему я тебя учил? — проговорил Фэн Пуцзы. — Человек рождается и умирает, подобно тому как преобладает инь и убывает ян — одно не может существовать без другого. Если ты горюешь об умершем, то знай: мертвецу уже всё равно, у него нет чувств, и лишь ты, живой, сам ищешь себе страданий.
Услышав это, Мао Цю вмиг прояснился рассудком, вытер слезы и перестал плакать. Цзин Тяньмин, стоявший рядом, застыл как вкопанный, думая: «Все эти годы я тосковал по матери, думал о своем… отце. Неужели я действительно лишь сам искал себе мучений?»
Мао Цю спросил:
— Учитель, есть ли еще что-то, что вы забыли сказать ученику? — Его голос звучал уже как обычно.
— Точно-точно, — отозвался Фэн Пуцзы, — я снова вспомнил. Пока я еще не совсем испустил дух, нужно поскорее рассказать. Наша школа «Девяти дворцов Божественной столицы» изначально делилась на врата Инь и Ян, а также на пять алтарей Пяти элементов. Врата Инь — это твоя старшая соученица У Дуань, она изучает искусство ста ядов. Врата Ян — твоя вторая соученица Дуаньму Жун, она постигает путь медицины. На пяти алтарях Пяти элементов должно было быть пять человек, но, к сожалению, четверо из них были погублены Гуньян Юем, и теперь он остался один.
- Хэ Ту (河图, hétú) — «Схема из Желтой реки», древний китайский космологический чертеж, символизирующий гармонию мироздания. ↩︎
- Ло Шу (洛书, luòshū) — «Письмена реки Ло», древний математический и гадательный магический квадрат. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
