С приближением к Гуйлину в царстве Ци Цзин Тяньмин всё острее чувствовал, как тяжёлый камень в его груди с каждым днём тянет всё сильнее. От одной лишь мысли о «войне против Цинь» невольная усталость тяжким грузом ложилась ему на плечи. Он раз за разом вспоминал ту горную деревушку: Чжоу Лаоханя, Сяо Юй, братца Яна, Ли-дашэнь… «Как было бы хорошо остаться там навсегда». Эта мысль всплывала в его сознании снова и снова, и от неё невозможно было избавиться. Но разве он мог? А если бы и мог, разве другие согласились бы?
За горным хребтом снова показались следы жилья. Среди лесов и пустошей были разбросаны редкие хижины охотников. Странно было то, что во всех домах на пути не было ни души, но перед каждой дверью на привязи оставались одна или две головы скота. Цзин Тяньмин по тому бережному взгляду, которым Чжоу Лаохань смотрел на животных, знал, что для этих охотников скот — всё их имущество. Даже если бы стряслась беда, они бы до последнего старались увести его с собой. Бросать животных на произвол судьбы было совершенно бессмысленно.
Он всё ещё недоумевал, когда вдруг увидел впереди справа одинокую хижину. Охотник средних лет тащил на веревке упирающегося дзерена1, мужчина то и дело выкрикивал ругательства, пока всё же не привязал его у входа. Сделав это, он взял ребёнка из рук жены, и вся семья поклонилась дзерену. Они уже собирались уходить, как вдруг заметили приближающийся отряд Цзин Тяньмина, и лица их исказились от изумления.
— Этакий путь проделали, почтенная? — Гао Юэ обратилась к женщине с улыбкой, заметив узлы за её спиной.
Женщина, объятая ужасом, во все глаза озиралась по сторонам. Она открывала рот, но не могла вымолвить ни звука. Охотник оказался храбрее, он окинул незнакомцев взглядом и махнул рукой:
— Бог волков идёт! Скорее уходите отсюда.
— Бог волков? — спросил Сян Юй. — Это ещё что такое?
— Вы не знаете о Боге волков?! — Мужчина пришёл в ужас. Он хотел было сказать что-то ещё, но, взглянув на небо, резко схватил жену за руку и в панике выпалил: — Нам пора! И вам тоже нужно бежать!
С этими словами они бросились прочь. Гао Юэ крикнула им вслед:
— Эй! Постойте!
Но те даже не обернулись, поспешно продолжая свой путь.
Трое друзей остались стоять на месте, переглядываясь. Цзин Тяньмин посмотрел вслед убегающей семье и с сомнением произнёс:
— Похоже, они не собираются возвращаться.
— Вот как? — услышав это, Сян Юй вдруг повернулся к привязанному рядом животному. — Раз так…
Он расхохотался и, не обращая внимания на возражения Цзин Тяньмина, принялся разделывать дзерена и разводить огонь, чтобы неспешно поджарить бараньи ножки и рёбра.
Цзин Тяньмину стало смешно при виде того, с каким вожделением Сян Юй и Гао Юэ смотрят на капающий в костёр жир. Но стоило густому мясному аромату коснуться его ноздрей, как в его собственном животе громко заурчало. Видно, он слишком долго питался сухим пайком, и теперь у него тоже разыгрался аппетит. С улыбкой он присел рядом с Сян Юем, поднял глаза на дым, уносимый ветром вдаль, и предостерёг друзей:
— Мне кажется, дело здесь нечисто. Не будем задерживаться, поедим и сразу в путь.
Гао Юэ как раз проглотила огромный кусок мяса. Облизав пальцы, она фыркнула:
— Сян-пташка, не слушай его. Цзин Тяньмин — трус, вечно ловит ветер и тени2, несет всякую чушь. Ешь! Ешь сколько влезет!
Она и сама знала, что из них троих она самая пугливая, но ей просто хотелось поспорить с Цзин Тяньмином. Пока Гао Юэ говорила, Цзин Тяньмин с резким звоном выхватил меч.
— Что-то приближается!
Гао Юэ, продолжая жевать, торжествующе заявила:
— Кого ты пытаешься обмануть? Думаешь, я попадусь на это?
— Слушайте! — выпалил Цзин Тяньмин.
Они навострили уши и действительно услышали неподалеку пронзительные крики скота, а вслед за ними — топот множества лап.
— Что это? — Гао Юэ похолодела от страха.
Сян Юй и Цзин Тяньмин не успели ответить, огромный чёрный волк прыгнул и приземлился прямо перед ними, оскалив острые белые клыки. За этим последовало низкое рычание.
— Неужели это и есть тот самый Бог волков? — Гао Юэ задрожала от ужаса, но Цзин Тяньмин уже вступил в схватку со зверем.
Он нанёс несколько ударов мечом, пытаясь отогнать волка от Гао Юэ. Хищник вёл себя как закалённый в боях воин. Он двигался расчетливо, то нападая, то уклоняясь от клинка, но не отступал ни на шаг. Сян Юй внезапно понял, что волка привлёк аромат жареного мяса. Он выхватил баранью ногу из рук Гао Юэ и изо всех сил швырнул её в сторону. Сян Юй рассчитывал, что зверь бросится за едой, но чёрный волк даже не обернулся. Он лишь припал к земле, пропуская мясо над головой. Не успела кость коснуться земли, как из темноты выскочили еще десятки волков, которые в мгновение ока разорвали и сожрали её.
Покончив с добычей, стая развернулась и уставилась на троих людей. Сян Юй проявил находчивость, он опрокинул вертел с жареным мясом и отпрыгнул в сторону. Волки, не раздумывая, снова бросились на еду. Воспользовавшись этой заминкой, Цзин Тяньмин подхватил Гао Юэ и побежал к единственному поблизости низкорослому дереву. Увы, деревце было слишком хилым и могло выдержать лишь одного человека. Цзин Тяньмин, не колеблясь, подтолкнул Гао Юэ вверх.
Гао Юэ, обхватив ветку, дрожала всем телом и испуганно кричала:
— Волки! Волки! Они повсюду!
Со всех сторон, словно бурлящий поток, хлынули бесчисленные чёрные тени. Возле хижины почти не осталось свободного места, а волчьи стаи всё прибывали и прибывали. Под деревом Цзин Тяньмин и Сян Юй, отбиваясь мечами и факелами, оказывались в еще более отчаянном положении. Чем больше становилось волков, тем меньше оставалось места для маневра. Сражаясь с хищниками, им приходилось следить, чтобы случайно не задеть друг друга.
Гао Юэ коснулась щеки, и её ладонь мгновенно стала алой. Сначала она подумала, что это брызнула волчья кровь, но приглядевшись, увидела, что Сян Юй в левой руке сжимал факел, а в правой — боевой нож, и алые капли слетали с его правого предплечья.
— Сян Юй-гэ, ты ранен?! — вскрикнула Гао Юэ.
Сян Юй не ответил. Ему словно не хватало ножа и факела. Он вскинул левую ногу и пинком отбросил очередного вцепившегося в него голодного волка.
- Дзерен (лат. Procapra) — это небольшая степная антилопа, её ещё называют зобастой антилопой из‑за характерного выроста на шее у самцов. ↩︎
- Ловить ветер и хватать тени (捕风捉影, bǔ fēng zhuō yǐng) — образное выражение, означающее занятие чем-то необоснованным, веру в пустые слухи или беспочвенные подозрения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
