— Вот как, — многозначительно произнёс Сюй Жан. — Тогда в остальном полагаюсь на Левого Защитника.
Сделав распоряжения, Сюй Жан тут же развернулся и со всех ног бросился в сторону алхимической комнаты. Вэй Чжуан следовал по пятам. Когда иссохшая рука Сюй Жана распахнула двери, воздух, пропитанный густым запахом трав, подобно речному потоку хлынул из глубины помещения. Сюй Жан жадно вдыхал его. Он и не думал, что по местному воздуху можно так тосковать. В это мгновение ему показалось, будто он отсутствовал не несколько кэ, а несколько дней. Сюй Жан почти с нетерпением проскользнул внутрь и затаился в тёмном углу, по-сычиному, не мигая, наблюдая за тем, как Дуаньму Жун и У Дуань варят эликсир бессмертия. Вэй Чжуан же лишь один раз заглянул в образовавшуюся щель. Его глубокий взгляд остановился на Дуаньму Жун. Этот взор, заметила его Дуаньму Жун или нет, был тут же прерван вновь закрывшейся дверью. Вэй Чжуан позволил тяжёлым створкам сомкнуться перед собой. Раздался лязг и Сюй Жан услышал, как Вэй Чжуан снова положил свой драгоценный меч на землю перед входом.
Среди дыма и отблесков огня Дуаньму Жун, У Дуань и Сюй Жан были предельно сосредоточены. Все трое понимали, что проживают самый важный момент в своей жизни. Дуаньму Жун и У Дуань без тени сожаления превратили в порошок серьги — знаки отличия главы Шэньду Цзюгун, — по одной на каждую, и в несколько приёмов медленно вмешала его в эликсир. Тот котёл с лекарством, что стоял в северо-западном углу, У Дуань уже опрокинула, и они не стали ничего убирать, сосредоточив всё внимание на единственном оставшемся в северо-восточном углу сосуде. У Дуань держала серебряную ложку, черпая и понемногу рассыпая в котёл тысячелетнюю затонувшую древесину. Дуаньму Жун же деревянной ложкой порциями бросала туда череп серебряной змеи. Тёмно-зелёный эликсир, издававший булькающие звуки, после добавления древесины вдруг окрасился в серебристо-белый цвет, а когда в него попал череп змеи, цвет снова сменился на тёмно-зелёный. И пока цвета сменяли друг друга, раскалённый медный котёл вместо прежнего бульканья начал испускать тонкие струйки белого дыма, сопровождаемые шипением.
— Сколько ещё нужно времени, чтобы эликсир был готов? — как бы невзначай спросил Сюй Жан.
— Всё, что нужно и можно было сделать, сделано. Осталось ждать семь раз по семь, сорок девять дней1, — почти безучастно ответили У Дуань и Дуаньму Жун, хотя сердца всех троих пылали так же жарко, как огонь под медным котлом. Божественному лекарю и Юэшэнь и в голову не приходило самим принять это снадобье. Им было достаточно лишь увидеть, сможет ли эффект и природа этого лекарства на самом деле даровать человеку бессмертие. Сюй Жан же был иным, он ждал этого состава слишком долго.
— Ещё сорок девять дней, — проговорил Сюй Жан и слегка прикрыл глаза. — Как же долго.
Три дня назад он точно так же сидел, скрестив ноги. Внезапно из даньтяня2 нахлынула неодолимая сонливость. Вспоминая ту тягучую усталость теперь, он понимал, что если бы тогда даже рядом ударил гром, он бы его не услышал. Сюй Жан думал, что лишь сомкнёт веки, чтобы вздремнуть немного, и кто бы мог предположить, что, закрыв глаза, он больше не сможет их открыть.
«Верно говорят, что перед смертью человек видит всю свою жизнь», — подумал Сюй Жан. «Теперь я знаю, что это правда». Призрачные, словно во сне, видения возникли перед ним, стоило лишь сомкнуть веки. Молодой, красивый мужчина, такой же статный, как увиденный сегодня Цзин Тяньмин. Этот красавец был не кем иным, как им самим. Да, когда-то Сюй Жан был прекрасен лицом, а не тем чудовищем из сморщенной кожи и старых костей, что теперь.
«Это эликсир бессмертия! Я принял эликсир бессмертия!» — такова была его первая мысль в том видении. Сюй Жан подумал, что возвращение молодости стало результатом приёма снадобья, но вскоре появился Ма Шуйцзинь и вдребезги разбил его мечты. Выходец из семьи мастеров боевых искусств, Сюй Жан в молодости был горяч и, полагаясь на своё мастерство, странствовал повсюду. Всю жизнь он стремился стать первым под небесами, и горькая память о поражении от рук Ма Шуйцзиня в поместье семьи Ма была неизгладима.
Сюй Жан почувствовал резкую боль в груди. Он открыл глаза, раскрыл ладони перед собой и размышлял: «Боюсь лишь, что у меня не осталось времени. Если бы я мог жить вечно, моё мастерство в боевых искусствах непременно стало бы лучшим в мире. Однако из двух котлов с эликсиром теперь остался лишь один». Сюй Жан взглянул на Дуаньму Жун и У Дуань, втайне строя расчёты: «Это создаёт трудности. Будь на то воля, я бы не хотел враждовать с Фан Шаном, но, похоже, выбора нет. Десятилетия странствий ушли на то, чтобы собрать рецепт и ингредиенты, разве можно уступить это другим?»
«Что касается этой Юэшэнь и божественного лекаря, их, конечно, тоже придётся убить», — жажда убийства внезапно пробудилась в его сердце, и он почувствовал запах крови. Открыв глаза, он понял, что запах исходит от кончиков его пальцев. «О, это же кровь той девчушки, Кэ Юэ». Сюй Жан не удержался и поднёс пальцы к носу, вдыхая запах. «Метод меча Линьюань семьи Ма широк и величественен, в нём и правда чувствуется размах мастера. Хороший метод, очень хороший».
Сюй Жан уставился на пламя под котлом с эликсиром, и в его памяти невольно всплыло то, как десятилетия назад Ма Шуйцзинь, едва начав схватку с ним, тоже первым делом применил метод меча Линьюань. «Хм…» Сюй Жан, всю жизнь увлечённый боевыми искусствами, не забыл ни единого движения этого метода. Он втайне сравнивал то, как владели мечом Ма Шуйцзинь, Гао Шижань и сегодняшняя девочка Кэ Юэ… «Поверить трудно: Кэ Юэ и есть та самая малышка, которую я когда-то унёс из семьи Ма. Жизнь поистине удивительна. Интересно, где эта девочка научилась методу меча Линьюань? А раз она знает Линьюань, не владеет ли она и методом ладони Цзюпо Цзянчжэнь? Если бы представился случай, я бы очень хотел снова встретиться с этой техникой ладони».
- Семь раз по семь, сорок девять дней (七七四十九天, qī qī sì shí jiǔ tiān) — срок, имеющий сакральное значение в даосской алхимии как полный цикл завершения превращений. ↩︎
- Даньтянь (丹田, dāntián) — область в нижней части живота, которая в китайской медицине и боевых искусствах считается средоточием жизненной энергии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
