В этой поездке Ли Чаншоу специально заглянул в городок Чэньтан.
После того как Линъэ прошла там испытание и была уничтожена группа великих демонов, в городке Чэньтан стало намного спокойнее.
Силы людей и демонов пока сосуществовали мирно, но по мере того, как жизненная сила расы демонов постепенно восстанавливалась, конфликты в будущем неизбежно вспыхнут снова.
Стоит отметить, что население Чэньтана стремительно росло.
Земля здесь была плодородной, город охраняли сильные люди, а из-за давления внешних демонов и руководства практикующих, случаи краж и издевательств почти исчезли, что привлекало множество странников со всех сторон.
Ли Чаншоу не стал нарушать здешний покой; словно случайный прохожий, он просто погулял, посмотрел и тихо увёл своего Юнчжи-даожэнь1.
Говоря о наблюдении с помощью Юнчжи-даожэнь, было одно место, которое Ли Чаншоу никогда не оставлял без внимания.
Разумеется, речь шла о логове черного барса.
Этот черный барс после потери супруги прилежно совершенствовался в своей пещере, основательно укрепляя собственные силы.
Неизвестно, было ли это влиянием Небесного Дао или происками Великого бедствия, но не только скорость его культивации возросла, но и мысли постепенно становились предвзятыми.
Ли Чаншоу порой слышал, как черный барс бормотал себе под нос: от «почему другие могут, а я нет?» до «это всё из-за несправедливости Небесного Дао, поэтому у меня не получается».
Ли Чаншоу ничего не мог с этим поделать и не смел насильно вмешиваться в путь развития этого барса, чтобы какой-нибудь должник, ставший великим господином, не «утешил» его своим электрическим хлыстиком.
Не то чтобы он сильно боялся, просто… ну, это было бы не слишком учтиво!
Настоящий Лу Я уже был до смерти «закормлен» пророчествами барса, так что у самого Ли Чаншоу не было никаких спешных нужд.
Когда Линъэ настанет время проходить через бедствие, можно будет прийти сюда и попросить предсказание в духе «ей точно не удастся успешно преодолеть невзгоды», чтобы немного повысить мистический шанс на успех.
Делать было нечего, оставалось только ждать, когда придет Чжао Гунмин со своими жалобами. Не имея возможности спокойно медитировать, Ли Чаншоу начал искать себе занятия.
Заглянуть в Дифу, сыграть партию в шахматы с Дифу Луньхуэй Тачжу Дицзан и насладиться тем, как Дитин разминает ему плечи.
Прогуляться по берегу Южного моря, чтобы по душам поговорить с воинами-демонами, решившими последовать за ним, и спросить об их чаяниях.
Отправиться в Дворец Дракона, чтобы раздобыть материалов для формаций, а заодно почувствовать, насколько скучна жизнь Лунвана.
Внезапно он обнаружил, что Ао И, Бянь Чжуан и Линьчжуцзы уже покинули Дифу и отправились неизвестно куда развлекаться.
Воины-демоны в последнее время тоже пристрастились к мирской жизни: примеряли на себя разные роли, занимались всевозможными ремеслами и даже планировали обзавестись семьями.
Лунван Восточного моря тоже пребывал в унынии, ломая голову над застарелой проблемой: рождаемость в драконьем роду достигла рекордно низкого уровня…
Он ждал и ждал, прошло четыре-пять дней, собрание десяти тысяч бессмертных учения Цзе уже закончилось, но Старик Чжао так и не появился в храме Морского бога.
Ли Чаншоу засомневался: неужели он ошибся в своих расчетах?
Это было бы нелогично…
— Чангэн, Чангэн!
В сердце раздался знакомый зов, доносившийся из-за дверей кабинета в резиденции Водного бога в Небесном царстве.
Ли Чаншоу поспешил перенести туда сознание, проверил в зеркале облик бумажного даоса и, сжимая в руке фучэнь2, торопливо вышел.
Му Гунань стоял у дверей в приподнятом настроении и, увидев Ли Чаншоу, громко рассмеялся:
— Ха-ха-ха! Поздравляю, Чангэн! Радуюсь за тебя, Чангэн!
Ли Чаншоу улыбнулся:
— С чем же поздравляете?
— Дворец Тайбай уже достроен, — с восхищением произнес Му Гунань. — Вчера бессмертные, надзиравшие за строительством, отчитались в зале Тунмин, а сегодня оттуда прислали людей для приемки. Если ты пожелаешь, Чангэн, то можешь переезжать хоть сегодня!
Ли Чаншоу подумал и ответил:
— Благодарю вас за заботу, Му Гунань, но указ Его Величества еще не сформирован, и въезжать заранее было бы не совсем уместно.
— Эх, — мягко уговаривал его Му Гунань, — кто в Небесном царстве об этом не знает? Кто не слышал?
— Дело не в этом, — серьезно произнес Ли Чаншоу. — Лучше проявить осторожность. Дождусь, когда выйдет указ Его Величества и мой божественный ранг повысится, тогда и перееду. Всё это лишь пустая слава, главное — служение Небесному царству и Его Величеству.
Му Гунань совершил даоиб и с улыбкой сказал:
— Тогда поступим, как ты сказал, Чангэн. Я схожу в зал Тунмин и попрошу их отложить менее важные указы.
— Благодарю за труды, Му Гунань!
— Пустяки, пустяки.
Хотя теперь указы в Небесном царстве формировались намного быстрее, чем раньше, их количество тоже значительно возросло. А изменение должностей и повышение рангов Звездных владык требовало в разы больше силы Небесного Дао, чем обычные повеления, поэтому времени уходило больше.
— На самом деле, всему свое время.
Ли Чаншоу взмахнул фучэнем и пригласил Му Гунань войти выпить чаю.
Однако Му Гунань помнил давнее наставление Ли Чаншоу: им лучше соблюдать дистанцию и не казаться слишком близкими, чтобы не подрывать авторитет Юйди.
Поэтому Му Гунань откланялся и ушел, а Ли Чаншоу проводил его до ворот резиденции.
Не успел Ли Чаншоу обернуться, как другой Юнчжи-даожэнь наконец услышал знакомый вздох.
— Эх-х…
Старик Чжао пришел в храм Морского бога!
Ну, в этом не было ничего такого уж волнующего.
Уладив дела с бумажным даосом в резиденции Водного бога, Ли Чаншоу перенес сознание в храм Морского бога, где благополучно встретился с Чжао Гунмином и велел божественному посланнику подать чай.
Старик Чжао и впрямь выглядел крайне озабоченным.
Ли Чаншоу сделал глоток, наблюдая за сложным, беспомощным и слегка утомленным лицом друга, и про себя вздохнул.
Сейчас прозвучат те самые слова: «Чангэн, в этот раз дело такое…»
— Чангэн, — тихо позвал Чжао Гунмин. Его брови были плотно сдвинуты, а борода подрагивала.
Началось, началось!
Ли Чаншоу снова отхлебнул чаю, готовясь к долгой тираде.
Чжао Гунмин набрал в грудь воздуха, но тут же шумно выдохнул и спросил вполголоса:
— Если Инь и Ян соединились, если случилась телесная близость и всё было как у простых смертных в брачную ночь… будет ли потомство?
Ли Чаншоу опешил. Он быстро проглотил чай, а в голове у него возник целый рой вопросительных знаков.
Что-то не так, сегодня Старик Чжао ведет себя очень странно!
- Юнчжи-даожэнь (用纸道人, yòngzhǐ dàorén) — бумажный даос, техника создания магических марионеток из бумаги. ↩︎
- фучэнь (拂尘, fúchén) — даосская метелка, атрибут бессмертных, символизирующий очищение от мирских помыслов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
