Цзинь Пэн негромко спросил:
— Бай-сяньшэн, что происходит? Где этот Демонический наставник Куньпэн?
— Разве вы с Куньпэном не считаетесь родственниками?
— Он предатель нашего рода, — в глазах Цзинь Пэна сверкнула решимость. — Если удастся отыскать его след, я непременно принесу его голову на Гору Негасимого Пламени!
Бай Цзэ медленно кивнул. Он не слишком хорошо знал об этом деле, лишь смутно слышал слухи.
Цзинь Пэн снова не удержался от вопроса:
— Почему мы не помогаем господину Богу Воды внутри пещеры?
— До сих пор не понимаешь?
Бай Цзэ передал мысленно:
— Господин Бог Воды теперь не тот, что прежде. Предок Дао лично назначил его верховным надзирателем над Великим Бедствием, а за его спиной стоят две могущественные опоры: Владыка Святой Тайцин и сам Предок Дао. Учение Цзе занервничало… Понимаешь?
Цзинь Пэн на мгновение задумался и невольно улыбнулся.
— Юньсяо-сяньцзы — самая мудрая из всех бессмертных дев, что я видел, — ответил он мысленно. — Она под стать проницательности учителя. Это к лучшему.
Бай Цзэ вздохнул, оглядывая окружающие формации, и ответил:
— Бог Воды изначально планировал всеми силами защитить Юнься-сяньцзы во время Великого Бедствия, а уже потом официально скрепить союз с Юньсяо-сяньцзы. Такова его ответственность и привычная осторожность. Но Юньсяо-сяньцзы, должно быть, почувствовала давление надвигающейся катастрофы и не захотела больше медлить. Сейчас они, верно, изливают друг другу… хм?
Бай Цзэ внезапно нахмурился, глядя на кусок сизого камня на этой «горе» и на отпечаток даосского узора, слабо мерцающего на его поверхности.
Бай Цзэ сделал несколько шагов вперед, внимательно всматриваясь. Его сердце Дао внезапно дрогнуло, а лицо стало серьезным.
— Бай-сяньшэн, что опять случилось? — непонимающе спросил Цзинь Пэн.
— В этой обители живет кто-то еще, — прошептал Бай Цзэ. — Это особая метка для определения координат в Море Хаоса! Кто-то активировал ее и уже в пути!
Не успел Бай Цзэ договорить, как Цзинь Пэн словно что-то увидел: его глаза расширились, а кадык заходил ходуном. Там, в Море Хаоса, мимо них на огромной скорости промелькнула невероятно массивная тень, истинные размеры которой невозможно было даже представить…
Тем временем в пустующем главном зале дворца Бию.
Владыка Тунтянь полулежал на ступенях из белой яшмы. Перед ним три драгоценных меча образовали равносторонний треугольник, внутри которого виднелись четкие изображения, транслирующие происходящее в различных обителях учения Цзе.
Добао-даожэнь, медитировавший поблизости, открыл глаза и спросил:
— Учитель, какое сокровище вы в итоге приготовили для Юньсяо-шимэй и Чангэн-шиди?
— Сокровище?
Глаза Владыки Тунтяня сузились от улыбки.
— Разве может какое-то сокровище сравниться с совместным преодолением трудностей и опасностей, оставляющим драгоценные воспоминания?
Добао-даожэнь опешил и поспешно уточнил:
— Разве вы не нашли в Море Хаоса тайное место, чтобы Юньсяо-шимэй и Чангэн-шиди могли сблизиться?
— Хм? — Тунтянь нахмурился. — Когда это я говорил тебе подобное? Чангэн еще не подносил мне чай как учителю, старший брат тоже не давал согласия, да и свадебного торжества не было — как я могу отдать Юньсяо замуж? Ты что, думаешь, я использую Юньсяо, чтобы переманить Чангэна на нашу сторону?
— Тогда, учитель… что же это за место?
— Да ничего особенного, просто одно из пристанищ Куньпэна, — безмятежно улыбнулся Тунтянь. — Не беспокойся, Куньпэн тяжело ранен и никак не может исцелиться. Он разве что бегает быстро, но с Юньсяо ему уже не сладить. К тому же я в любой момент могу переместиться туда с помощью меча Сяньсянь. Пройдя через это испытание, они непременно станут ближе и осознают, как важны друг для друга! Ха-ха-ха-ха!
Добао-даожэнь: «…»
«Пожалуй, стоит порыться в своей сокровищнице и поискать артефакт, защищающий колени».
Внезапно Тунтянь о чем-то вспомнил и хмуро посмотрел на Добао:
— Ты ведь не наговорил Юньсяо лишнего?
— Ученик лишь посоветовал ей не оставлять места для сожалений.
Лицо Тунтяня помрачнело, он лишь тяжело вздохнул, внезапно почувствовав себя умудренным годами отцом. Сложив пальцы в жесте меча, Тунтянь указал на треугольник, и в нем возникло мутное изображение…
На экране виднелись лишь смутные очертания мужчины и женщины. Они стояли друг против друга на расстоянии менее двух чи1, о чем-то беседуя. Тунтянь начертал в воздухе простой символ эссенции меча; три клинка завибрировали, и диалог зазвучал удивительно четко:
— Прости. Ты бессмертная дева, живущая среди облаков, а я упрямо тяну тебя в мир смертных.
— Я сама захотела спуститься…
— Юньсяо…
Под тихий зов их пальцы переплелись, и силуэты начали сближаться. Тунтянь прикрыл глаза рукой, а стоящий рядом Добао-даожэнь от неловкости опустил голову, стараясь не смотреть. Один чи, пять цуней2, три цуня…
Фигуры становились все ближе, оба уже закрыли глаза и затаили дыхание. Хотя изображение было размытым, можно было заметить, как сжались от волнения тонкие пальцы Юньсяо-сяньцзы и как напряглось тело Ли Чаншоу. Два цуня! Один!
Бум!
Экран внезапно содрогнулся. Мечи Чжусянь, Люсянь и Цзюэсянь одновременно издали резкий гул. Тунтянь выпрямился, уставившись в левый край изображения.
Там, проломив горную стену, показалась иссиня-черная голова. Огромные холодные глаза, полные ярости, уставились на казавшихся крошечными Ли Чаншоу и Юньсяо. Силуэты Золотокрылой гигантской птицы Пэн и Бай Цзэ позорно отлетели назад — похоже, эта голова вломилась в пещеру, протаранив их собой!
Неужели… неужели это случилось? Незыблемый закон Изначального Хаоса: «подобные сцены обязаны быть прерваны»!
У Ли Чаншоу неистово задергался уголок рта. Он уже собирался обернуться к незваному свирепому зверю, который, впрочем, не слишком давил своей аурой. Предыдущий наглец, прервавший его личные дела, уже давно собирает топоры на дне реки!
Но едва Ли Чаншоу начал поворачивать голову, прежде чем в его глазах блеснул гнев, а сам он явил свое величие, стоявшая перед ним бессмертная дева слегка потянула его за ладонь и приподнялась на цыпочках…
Чмок.
Ли Чаншоу замер и посмотрел на бессмертную деву, которая выглядела совершенно спокойной, будто ничего и не произошло. Юньсяо мгновенно отняла руку. Ли Чаншоу невольно коснулся щеки; тот тихий звук и почти неощутимое прикосновение эхом отдавались в его сердце Дао.
— Предоставь это мне, — с улыбкой произнес Ли Чаншоу. Естественным движением он шагнул вперед, закрывая Юньсяо собой, и встретился взглядом с огромным зверем, смотря прямо в его жуткие багрово-черные зрачки.
Техника восьми-девяти сокровенных превращений — активировать. Великое Дао Уравновешивания — активировать. Башня Сюаньхуан, линейка Цянькунь — в бой.
Со стороны донесся крик Бай Цзэ:
— Бог Воды, берегись! Это Демонический наставник Куньпэн!
Ли Чаншоу взбодрился, отступил на полшага назад и сделал знак рукой.
Нападаем все вместе!
- чи (尺, chǐ) — китайская мера длины, в древности составлявшая около 30 сантиметров. ↩︎
- цунь (寸, cùn) — китайская единица измерения длины, равная 1/10 чи (около 3,3 сантиметра). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
