Это были худшие времена для обычных культиваторов: конкуренция на пути к возвышению была невероятно острой, а Небесный Дворец был основан совсем недавно и в своих действиях полностью зависел от благосклонности бессмертных Трех Учений. На Пяти Континентах и в Трех Тысячах Миров не было никакого порядка; если культиватор желал достичь высот, ему приходилось полагаться лишь на собственную борьбу и удачу.
И удача играла здесь решающую роль!
Единственное, чему Ли Чаншоу мог радоваться, так это тому, что хотя его наставник и не был силен — говоря точнее, он был совсем слаб — за его спиной все же чувствовалось влияние учения Жэнь.
— Хотя Ли Чаншоу сильно подозревал, что настоящий основатель секты Дусянь был лишь одним из пары учеников-мирян даоса Дуэ.
Вспоминая о даосе Дуэ с Западного Куньлуня, Ли Чаншоу мог припомнить лишь то, что этот небожитель во время великой битвы Божественного возвышения вырастил ученика, ставшего Хэнцзяном из Двух генералов Хэн и Ха; прочее же было лишь туманными слухами.
Весьма вероятно, что даос Дуэ и сам был лишь учеником-мирянином Святого Тайцина, и его место в иерархии небожителей было совсем невысоким…
Но вернемся к нему самому.
Без связей, без божественных способностей и без великой удачи — как можно надеяться на успех в такую эпоху?
Что за шутки, тут бы просто выжить.
Поэтому с того самого года Ли Чаншоу поставил перед собой одну цель: «выжить». Прожить как можно дольше, старательно избегая всяческих бедствий, и спокойно провести свою вторую жизнь, которая досталась ему с таким трудом.
Мечты о том, чтобы подняться на голову выше других или прославить свое имя на десять тысяч поколений, были ему совершенно чужды.
Как бы усердно он ни совершенствовался, разве сможет он тягаться с могущественными владыками Трех Учений?
Сколько бы он ни рисковал жизнью в поисках возможностей, разве сравниться ему с так называемыми Детьми Бедствия и Удачи?
Следующим великим бедствием станет битва Божественного возвышения, и ему нужно держаться от нее как можно дальше. Вместо того чтобы становиться одним из божеств Небесного Двора в те времена, лучше поскорее развивать свои силы и добровольно примкнуть к Небесному Дворцу в период его упадка, став его почтенным ветераном…
Чиновник Первозданного хаоса?
А вот это вполне допустимо.
Даже если ему не удастся вкусить Плода Долголетия, достаточно будет просто мирно прожить отмеренный срок — это уже оправдает его повторное рождение!
Поэтому с того самого дня конечной целью Ли Чаншоу стало —
Дожить до смерти от старости!
Ради этой цели он…
— Старший брат?
— Старший брат!
— Старший брат, почему ты здесь спишь? На Главном пике уже начался сбор, если мы сейчас же не придем, то опоздаем!
Услышав мелодичный зов, Ли Чаншоу прервал свои мысли и медленно открыл глаза.
Его взору предстало изящное девичье лицо: ясные глаза, брови, подобные ивовым листьям, точеный носик, аккуратные ушки и нежные губы. Все эти превосходные черты гармонично сочетались на ее нежно-золотистом личике; стоило ей нахмуриться — и она вызывала щемящую нежность, а в блеске ее глаз читался живой ум…
— Красавица, ты кто?
Девушка протянула руку, ущипнула Ли Чаншоу за нос и легонько его потерла.
— Ты опять заснул до беспамятства!
— А, Линъэ, и как ты успела так повзрослеть в мгновение ока!
Ли Чаншоу усмехнулся, его тело скользнуло над травой, и в трех чжанах1 от нее он выпрямился во весь рост.
— Я на этой горе уже десять лет!
Лань Линъэ топнула ножкой и надула губы, выглядя при этом неописуемо мило.
У нее было не только прекрасное лицо; ее фигура уже полностью сформировалась: стройные ноги и тонкая талия были безупречно пропорциональны, а платье бессмертной идеально подчеркивало соблазнительные изгибы ее стана. Кожа ее была белее снега, а шелковистые волосы пьянили своей мягкостью.
Дон —
Из-за облаков донесся колокольный звон, и Лань Линъэ поторопила его:
— Старший брат, скорее призывай облако! Если не поторопимся, точно опоздаем!
Ли Чаншоу нахмурился:
— Разве ты не научилась летать по воздуху?
Лань Линъэ выпрямилась и уверенно ответила:
— Но я летаю небыстро!
— Ладно, — Ли Чаншоу, казалось, сделал это неохотно; он призвал белое облако и первым запрыгнул на него.
В глазах Лань Линъэ промелькнуло лукавство. Она легко оттолкнулась розовыми сапожками от травы и приземлилась рядом с ним. Но стоило ей потянуться, чтобы взять его под руку, как Ли Чаншоу незаметно уклонился.
С серьезным лицом Ли Чаншоу произнес:
— Не забывай про наше соглашение из трех глав.
— Знаю я! Старший брат, ну ты и вредина! Жадина!
Лань Линъэ недовольно проворчала и сердито отодвинулась на полшага.
— Вот так-то лучше, на людях нужно держать дистанцию в три чи2. Сейчас ты — восходящая звезда нашей секты Дусянь, Линъэ Сяньцзы, в которую влюблены тысячи учеников. Твой старший брат не горит желанием пасть жертвой их проклятий.
Ли Чаншоу потянулся и оглянулся в сторону травяной хижины.
— Наставник по-прежнему в уединении?
— Да, наставник сосредоточенно медитирует, в любой момент может начаться испытание бессмертием! Вполне возможно, что когда мы вернемся, он уже станет истинным бессмертным!
Лань Линъэ тихо рассмеялась, в ее больших глазах читалось ожидание. Затем она на мгновение замерла, глядя на брата, ее щеки слегка покраснели, и она, прикусив губу, тихо спросила:
— Прежде ты никогда не участвовал в подобных тренировочных вылазках для учеников… На этот раз ты согласился… потому что… волнуешься… за меня?
Перед ней внезапно возникла большая ладонь, а за ней — «бесчувственное» лицо Ли Чаншоу и его скорая, четкая череда ответов:
— Нет. Позволь мне отказаться. Ты хорошая девушка. Я всегда относился к тебе как к родной мэймэй.
— Хм, а я ничего такого и не говорила! Раздражаешь! Видеть тебя не хочу!
Над лбом Лань Линъэ словно сгустились черные тучи, она надула щеки и одарила брата разгневанным взглядом, после чего отвернулась, крепко сжав кулачки.
Ли Чаншоу спокойно улыбнулся, глядя на облака на горизонте и высчитывая время и угол их появления в месте сбора.
Впрочем, расчеты были напрасны — когда рядом такая ослепительная младшая сестра, стараться оставаться незаметным становилось все труднее.
- чжан (丈, zhàng) — китайская мера длины, равная 10 чи или примерно 3,33 метра. ↩︎
- чи (尺, chǐ) — китайская мера длины, примерно равная 33,3 см. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
