Глава 7. Собрание для практики
Когда Ли Чаншоу вместе с Линъэ приземлился перед залом Байфань, там уже собрались сотни людей.
Издалека было видно, как молодые люди и девушки в даосских рясах и длинных платьях непринужденно беседуют; среди них редко встречались те, чья внешность напоминала бы «кривые дыни или треснувшие финики»1. Женщин-культиваторов здесь было не меньше, чем мужчин. Большинство из них обладали прелестными лицами и изящными фигурами — истинные «весенние орхидеи и осенние хризантемы»2, каждая из которых была по-своему хороша. Однако среди них всегда находилось несколько особенно выдающихся, подобных журавлям среди стаи кур или яркой луне среди звезд.
К примеру, Лань Линъэ, стоявшая рядом с Ли Чаншоу…
— Разве это не Линъэ с пика Сяоцюн? Она становится всё краше и краше. Говорят, и способности у неё отменные: за десять лет с момента вступления в школу достигла восьмой ступени стадии Ляньци, и вот-вот прорвется на стадию Хуашэнь.
— Слышал, даже кто-то из верховных старейшин подумывает взять её в ученики. Нам же о такой удаче остается только мечтать.
— А кто это рядом с ней?
— О, должно быть, её шисюн. На пике Сяоцюн, кажется, вообще мало народу. Этот человек, похоже, не входит в число трехсот лучших в школе, не припоминаю его.
— Я помню, его даосское имя, кажется, Чаншоу?
— Это имя и впрямь… простое и незатейливое, весьма своеобразное.
— Не смейте обсуждать учеников других пиков за их спинами! Соблюдайте приличия! Если это услышат старейшины, они решат, что на нашем пике нет никакого воспитания!
Шепот доносился до ушей Ли Чаншоу, но он и виду не подал. С мягкой улыбкой на губах он не оглядывался по сторонам, а первым делом отвел Лань Линъэ в зал для регистрации, после чего они отправились дожидаться в безлюдный угол.
Звон колокола не смолкал, и всё больше молодых культиваторов прилетало с разных пиков.
Сегодня Школа Дусянь раз в пять лет проводила Собрание для практики учеников вне стен школы. Целью было дать ученикам возможность повидать мир и углубить понимание Дао.
В таком мероприятии мог добровольно принять участие любой официальный ученик, причем на выбор предлагалось целых двенадцать направлений, что позволяло учесть интересы последователей на разных стадиях культивации.
Цикл массового набора учеников в Школу Дусянь составлял двести лет, то есть двести лет считались одним поколением. Говорили, что самый быстрый в нынешнем поколении уже достиг шестой ступени стадии Фаньсюй, догнав многих «старожилов», чьи таланты были посредственны, несмотря на тысячелетие практики.
Ляньци, Хуашэнь, Фаньсюй, Гуйдао — это четыре великих царства, предшествующих становлению бессмертным. Они определяют мощь культиватора после обретения бессмертия, а также скорость дальнейшего продвижения и предел божественного пути.
То, что Лань Линъэ за десять лет достигла восьмой ступени Ляньци, при этом будучи ученицей не слишком известного мастера, даже еще не ставшего бессмертным, естественно, привлекало немало внимания.
Брат и сестра стояли в тени дерева на расстоянии трех чи друг от друга. На них бросали множество взглядов, и большинство наблюдателей могли бы подумать, что отношения у шисюна и шимэй не самые близкие.
Линъэ сорвала побег ивовой ветви, лениво накручивая его на палец, несколько раз порываясь что-то сказать.
Первое правило договора из трех условий: на людях соблюдать дистанцию в три чи.
Второе правило: без особой нужды не болтать попусту вне дома.
— Шисюн, куда ты собираешься?
— Угадай.
— Снова не говоришь, а я ведь спрашиваю тебя уже несколько дней, — фыркнула Линъэ и тихо пробормотала: — Впрочем, куда бы ты ни пошел, я пойду за тобой. Я буду следить за тобой в оба глаза.
Ли Чаншоу спокойно улыбнулся. Его губы едва заметно шевельнулись, и голос зазвучал прямо в ушах Лань Линъэ — он использовал технику передачи звука.
— Шимэй, теперь ты культиватор, добившийся определенных успехов в Ляньци. Тебе пора учиться самостоятельно справляться с трудностями.
Лань Линъэ с праведным видом заявила:
— Я исполняю приказ учителя: присматривать за тобой, чтобы ты, шисюн, не натворил бед в пути и не опозорил имя нашего пика Сяоцюн!
Ли Чаншоу лишь слегка улыбнулся, больше ничего не добавив.
После шестого удара колокола из зала Байфань вылетели фигуры — всего в воздухе замерли шестьдесят три культиватора. Их облик был разным: у кого-то седые волосы и лица в морщинах, кто-то выглядел как юная дева шестнадцати лет, но большинство предпочитали являться в зрелом и степенном виде. Эти шестьдесят три человека слегка высвободили свою ауру, и перед залом Байфань мгновенно воцарилась тишина. Каждая фигура в небе была окутана сиянием бессмертия. Это были бессмертные с разных пиков, ответственные за охрану во время похода.
Раздался крик журавля, и из облаков спустился белый журавль с красным хохолком, на котором, скрестив ноги, восседал худощавый старик. Если присмотреться, за его спиной смутно виднелись благие облака, а вокруг парили два лазурных лотоса. Его манера держаться была необычайной; аура ни капли не просачивалась наружу, но сам он внушал чувство священного величия.
Это был заместитель главы школы Дусянь — почтенный Чжун Юй. Говорили, что он был мастером уровня Тяньсянь и входил в десятку сильнейших практиков школы.
Почтенный Чжун Юй не стал произносить длинных речей. Его веки были полуприкрыты, а голос, едва он разомкнул губы, эхом разнесся по всем уголкам главного пика:
— Когда будете в пути, вы должны неукоснительно помнить правила школы, прославлять имя Школы Дусянь и не совершать поступков, позорящих нашу честь. В этот раз для практики выбрано двенадцать мест. В последнее время на побережье Восточного моря демоны бесчинствуют в нескольких племенах; надеюсь, вы сможете искоренить зло, защитить путь Дао и помочь своим сородичам. Старейшина Гэ, начинайте.
Сказав это, почтенный Чжун Юй улетел на журавле, не задерживаясь. Все ученики поклонились, провожая его.
Один из стариков, стоявших в воздухе перед залом, сложил руки в приветствии и громко объявил:
— Те, кто желает отправиться на побережье Восточного моря для уничтожения демонов, подходите к левому краю! Уровень культивации — не ниже шестой ступени Ляньци! Награды для отправившихся туда будут распределяться согласно числу поверженных врагов.
Ученики внизу мгновенно пришли в движение. Почти половина направилась к левой стороне зала, и там сразу стало тесно. Это было обычной практикой: среди двенадцати мест всегда находилось одно, где сложность и опасность были сравнительно низкими, а награды — весьма щедрыми.
Лань Линъэ повернула голову, пристально глядя на своего шисюна, и обнаружила, что его ноги, как и ожидалось, не сдвинулись ни на цунь.
Целью шисюна определенно не была легкая нажива…
- Вайгуа-лецзао (歪瓜裂枣, wāiguā lièzǎo) — «кривые дыни и треснувшие финики», идиома, используемая для описания невзрачной или уродливой внешности. ↩︎
- Чуньлань-цюцзю (春兰秋菊, chūnlán qiūjú) — «весенние орхидеи и осенние хризантемы», идиома, означающая, что каждый прекрасен по-своему и их невозможно сравнивать. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
