— Если я сам не стану искать тебя, считай, что ничего не произошло.
Сюй Пути, услышав это, широко раскрыл глаза.
Это не воля учителя?!
Значит, сейчас он просто стал пешкой в руках Милэ?
На лице Сюй Пути отразилось негодование, которое тут же сменилось тяжелым вздохом, а горькая усмешка в уголках губ стала еще отчетливее.
Отныне те, кто на виду были братьями-соучениками, втайне превратятся в господина и слугу, и вся инициатива будет полностью в руках Милэ.
Звездный свет вокруг снова замерцал, иллюзия рассеялась, и изначальный дух Сюй Пути погрузился в бесконечную тьму, а его лю-ши1 вновь оказались запечатаны.
Внутри сферы Ли Чаншоу посмотрел на «камень души» в своей ладони, окутал его силой Инь и Ян, убрал в кольцо и покинул этот артефакт.
Дело сделано.
Спустя некоторое время у края моря Хаоса.
Сфера медленно приплыла из глубин Хаоса и с сухим треском разлетелась вдребезги перед барьером силы Небесного Дао, оставив после себя старого даоса с окровавленной грудью и ровным дыханием.
Осколки духовного сокровища унесло потоками Хаоса, а запреты вокруг Сюй Пути начали один за другим исчезать. Он открыл глаза, огляделся и, немедленно окутав тело бессмертной силой, скрылся в море Хаоса.
В глубине души Сюй Пути прокручивал два дела, порученных ему дашисюн.
Первое дело, о котором дашисюн упомянул сам, касалось интриги против Ян Цзяня — здесь нужно было действовать согласованно с планами старшего соученика.
Сюй Пути это ничуть не удивило; он и сам догадывался, что все закончится именно так.
Дашисюн не из тех, кто привык терпеть убытки или прощать обиды. Если в прошлый раз Тайбай Синцзюнь так жестоко его обставил, разве мог он не подготовить ответный удар?
Это было вполне в духе Милэ.
О втором же деле Сюй Пути спросил сам…
— Старший брат, как мне объяснить учителю свое исчезновение в эти дни?
Ответ дашисюн был таков:
— Я оставлю тебя у края моря Хаоса. Разве этот Ли Чангэн не утверждал, будто я — второе изначальное самосознание Куньпэна2?
Сюй Пути мгновенно понял: эту вину нужно свалить на Куньпэна. Якобы тот схватил его и на огромной скорости унес прочь из Хунхуана, чтобы допросить об учении Запада. Так он хоть как-то сможет оправдаться перед учителем.
К слову сказать, дашисюн и впрямь невероятно дерзок. Нападение на собратьев по учению — строжайшее табу, но он пошел на это и преуспел.
Похоже, слухи о дашисюн, которые ходили еще в древности, возникли не на пустом месте.
Сюй Пути покружил в море Хаоса и вернулся в мир Хунхуан с другой стороны. Но стоило ему пересечь барьер Небесного Дао, как его Дао-сердце внезапно содрогнулось, и он поспешил заглянуть внутрь себя.
Что это еще такое?
Лицо Сюй Пути побледнело, когда он увидел серые нити энергии, что уже укоренились в его Дао-сердце.
Даже самые могущественные культиваторы боятся сердечных демонов, а еще больше — быть ими поглощенными.
А сейчас в его Дао-сердце клубились потоки серо-черной энергии, почти полностью заполняя его.
В душе Сюй Пути одна за другой всплывали противоречивые эмоции: печаль, гнев, жажда убийства — они едва не захлестнули его.
Откуда здесь взяться сердечному демону?!
Сюй Пути принялся гадать на пальцах, стараясь вычислить причину, и сразу после пересечения барьера сел в медитацию. Его тело окутало золотое сияние, а на лбу выступил холодный пот.
— Дашисюн, как же ты жесток! Ты почти уничтожил мое Дао-сердце, боюсь, теперь я не смогу продвинуться ни на шаг!
Сюй Пути открыл глаза, и ярость в его взгляде быстро угасла.
Нет, это не так…
Это не мой сердечный демон, это чужая демоническая воля, насильно внедренная в меня!
Внешние небесные демоны, край моря Хаоса… Неужели те шумные слухи не были ложью? Неужели дашисюн действительно!..
Зрачки Сюй Пути сузились. Скрыв свое присутствие, он в глубоком потрясении устремился к границам Трех Тысяч Миров, желая найти место для уединенного совершенствования, чтобы тщательно все обдумать.
Если это правда, то у их учения Запада могут возникнуть большие неприятности…
Дашисюн может постепенно поглотить их всех!
— Эх, теперь я в чужой власти и ничего не могу поделать.
…
Прошло полмесяца после того, как Сюй Пути был отпущен на краю моря Хаоса.
Ли Чаншоу и бессмертные даосы, принимавшие участие в деле, тайно разошлись после того, как принесли клятву Небесному Дао о неразглашении этой тайны.
Хотя Ли Чаншоу не хотел, чтобы Юньсяо давала клятву, она настояла на этом сама, и он не нашел причин для отказа.
Юнь-сяньцзы не желала никаких привилегий. Она хотела, чтобы в делах Трех Учений Ли Чаншоу видел в ней просто одну из четырех главных учениц внешнего круга учения Цзе.
Разумеется, с глазу на глаз они уже были почти спутниками Дао, способными часами бродить рука об руку, не желая расставаться.
Ли Чаншоу приложил немало усилий, чтобы организовать эту совместную клятву.
Когда люди хранят одну общую тайну, между ними крепнет дружба и возникают новые связи.
До тех пор, пока Даос Тай-и, этот неисправимый любитель раздувать ссоры, не начнет безрассудно провоцировать конфликты, вероятность открытой войны между двумя учениями снизится по меньшей мере на десять процентов!
Это, пожалуй, можно считать половиной успеха его замысла.
Когда Юньсяо и Цюнсяо возвращались на остров Трех Бессмертных, Ли Чаншоу наказал им приглядывать за состоянием Чжао-лаогэ.
Он немного беспокоился, что всего лишь одна фраза Юйди может повлиять на ход судьбы, вынудив Гунмин-лаогэ досрочно столкнуться с бедствием, в результате чего жемчужины Динхай перейдут к Небесному Дворцу.
Хотя такая вероятность была крайне мала, Ли Чаншоу предпочел подстраховаться.
И все же…
«Неужели Сюй Пути действительно станет учителем обезьяны в будущем?»
Находясь во дворце Тайбай, Ли Чаншоу с помощью бессмертного восприятия наблюдал за бумажным даосом в облике небесного генерала, который уходил вдаль, неся трехконечную двулезвийную пику. Ли Чаншоу размышлял над этим глубоким вопросом.
Вероятность была довольно высока, ведь в нынешнем мире Хунхуан только Сюй Пути имел отношение к имени Бодхи.
К тому же теперь Сюй Пути стал марионеткой в его руках, и его можно будет использовать в будущих интригах против учения Запада или буддийских школ. Пока Сюй Пути не станет самовольничать, Ли Чаншоу не собирался избавляться от такой полезной фигуры.
Сначала была Сюэвэнь Нюйван, теперь вот Сюй Пути…
Его работа по внедрению в учение Запада оказалась весьма плодотворной.
Благодарю учителя за помощь в этот раз!
Подобными вещами не стоило злоупотреблять. В конце концов, Тайцин-лаоши не был его личным инструментом. Если постоянно просить святого о делах, не связанных с наставлениями в Дао или усмирением святых, можно легко лишиться его расположения.
Только Ли Чаншоу собрался вернуться на Пик Сяоцюн, как к дворцу Тайбай на облаке подлетела фигура — воплощение Юйди, Дун Тяньди.
Ранее во время пиршества Цюань Дун несколько раз едва не проговорился.
По пути в Небесный Дворец вместе с бумажным даосом Ли Чаншоу Цюань Дун осознал это и долго хранил молчание.
К счастью, Ли Чаншоу вовремя объяснился, сказав, что опасался случайных оскорблений со стороны бессмертных и потому заранее предупредил их о личности воплощения Юйди. Только тогда император смог вздохнуть с облегчением.
- Лю-ши (六识, liùshí) — шесть видов сознания в буддийской традиции (зрение, слух, обоняние, вкус, осязание и ум). ↩︎
- Куньпэн (鲲鹏, kūnpéng) — легендарная птица-рыба колоссальных размеров из древнекитайской мифологии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
