Глава 578. Наступление Э!
Не будем пока упоминать о том, что чуть позже прибыли шесть ушедших на покой императоров людей и вместе с Ли Чаншоу спустились к водам озера внизу.
Два часа спустя.
Дворец Тайбай, пик Сяоцюн.
Под ивой на берегу озера Линъэ, скрестив ноги, сидела в призрачном тумане. Ее тонкие пальцы перебирали струны циня, рождая приятные звуки, в которых, однако, не угадывалось никакой определенной мелодии.
Легкий ветерок овевал лицо, не прибавляя тревог и не унимая тоски в сердце.
Подняв взгляд в сторону алхимической лаборатории, Линъэ словно видела сквозь многочисленные слои магических формаций силуэт старшего соученика, который, возможно, в этот миг предавался медитации.
— И где же он снова спрятался?
Тонкие пальцы Линъэ покинули струны. Она подперла подбородок рукой, погрузившись в раздумья, затем вырезала на каменной табличке отрывок мелодии и на некоторое время замерла, глядя на озерную гладь.
Что же старший соученик снова делает снаружи, используя бумажного даоса?
Если бы старшему соученику в перерывах между самосовершенствованием не нужно было заботиться о внешних делах и он мог бы каждый день играть с ней на цине и флейте, веселиться и дурачиться, как было бы замечательно.
Она могла бы продумывать ежедневные трапезы, готовить десерты, заваривать чай. Они вдвоем сидели бы или лежали в травяной хижине, играя в шахматы и болтая, ждали бы, пока солнце склонится к западу, а потом гуляли бы под светом луны и звезд, изливая друг другу душу…
Щеки Линъэ слегка покраснели, когда она представила себе моменты близости: например, как они стоят под деревом, обнявшись перед сном, или как она ложится на руку старшего соученика и немного дремлет…
Все заклинатели должны уходить в затворничество для медитаций, поэтому Линъэ не смела постоянно докучать старшему соученику своим присутствием. По ее расчетам, было бы идеально, если бы раз в десять лет они могли вот так проводить вместе хотя бы месяц.
Если бы они со старшим соучеником стали подобны тем парам совершенствующихся из секты Дусянь…
— О чем задумалась?
Голос Ли Чаншоу раздался сбоку. Линъэ подпрыгнула от неожиданности и, прижимая к себе цинь, едва не бросилась наутек.
Но следом Линъэ оглянулась на своего старшего соученика, и ее внимание тут же привлекла гримаса на его лице.
Она тихо спросила:
— Старший соученик, что случилось?
— Хм? — Ли Чаншоу через силу улыбнулся. В его взгляде читалась глубокая усталость. Он махнул Линъэ рукой и сел на траву под ивой у берега.
Духовное сияние его даосского халата померкло. Ли Чаншоу выглядел совершенно лишенным бодрости духа и безучастно смотрел на озерную гладь.
Что же произошло?
Старший соученик редко позволял себе не садиться в позу лотоса, а вот так просто опускаться на землю…
«Детали».
— Старший соученик, — негромко позвала Линъэ.
Она убрала цинь, разгладила несколько складок на короткой юбке, подошла и опустилась на колени позади Ли Чаншоу. Положив руки ему на плечи, она принялась мягко разминать их, гадая, как заставить его открыться ей.
Она чувствовала его подавленность, поэтому не смела вести себя слишком оживленно, лишь показывая своими движениями, что она рядом с ним.
Ли Чаншоу поднял руку и похлопал по ее ладошке:
— Присядь рядом со мной.
— О, — Линъэ поднялась, подошла к нему и, плотно сомкнув стройные ноги, присела сбоку. Вглядываясь в профиль старшего соученика, она прошептала: — В Небесном чертоге стряслось что-то неприятное?
— Неприятное… пожалуй, нет.
Ли Чаншоу потер переносицу и вздохнул:
— Просто внезапно увидел кое-что и никак не приду в себя.
— Хочешь чаю? Я приготовила десерты…
— Побудь со мной немного здесь.
— Угу, — Линъэ больше ничего не говорила, просто тихо сидела рядом.
Она смотрела на его лицо, выражавшее усталость, беспомощность и смятение, и, склонив голову, прислонилась к его плечу, намеренно стараясь дышать как можно тише.
По озеру расходились искристые блики, далекий лес наполнял пейзаж густой зеленью. За почти прозрачным барьером магической формации пика Сяоцюн плыли белые облака и синело небо.
Легкий ветерок развевал кончики их волос. Линъэ молча наслаждалась этой редкой минутой близости.
Хотя она знала, что старший соученик сейчас не в духе и ей не подобает радоваться, она все же не могла сдержать ликования в глубине души, желая, чтобы этот миг продлился как можно дольше.
К сожалению, ее старший соученик всегда очень быстро умел приводить свои чувства в порядок.
Однако на этот раз Линъэ была несколько «озадачена». Они просидели так в тишине полчаса, она сама уже почти уснула от удовольствия, а старший соученик по-прежнему пребывал в унынии.
Поразмыслив, Линъэ все же заботливо спросила:
— Старший соученик, ты не мог бы поделиться со мной тем, что у тебя на душе? Ну… пусть я не в силах избавить тебя от забот и разрешить трудности, но я могу хотя бы выслушать.
— Да какие у меня могут быть тайны на душе, — Ли Чаншоу усмехнулся, чувство потерянности почти полностью рассеялось. — Я просто размышляю, правильно ли я поступаю сейчас или нет.
Линъэ прошептала:
— Старший соученик, ты ведь сам говорил, что нет абсолютного добра или зла, достаточно просто не идти против веления своего сердца.
Ли Чаншоу, не оборачиваясь, поднял левую руку и, положив ее на голову Линъэ, принялся ворошить ее волосы, слегка растрепав тщательно уложенную прическу.
— Решила наставлять меня моими же словами? С твоим-то жизненным опытом — неужели ты понимаешь, что они значат?
Линъэ скорчила рожицу:
— Стоит попробовать, мне кажется, в этом есть смысл! Ой, ой… щеки же распухнут, если их так щипать!
Ли Чаншоу слегка проучил ее и необъяснимым образом немного приободрился. Затем он уныло вздохнул и, просто повалившись под ивой, заложил руки за голову и погрузился в свои мысли. Спустя мгновение он снова вздохнул…
Рядом с ним Линъэ сперва раскраснелась, на лбу выступила испарина. Она поспешно отвернулась, заставляя себя успокоиться с помощью заклинания Очищения сердца, затем сняла растрепанные старшим соучеником украшения, позволяя волосам свободно рассыпаться по плечам, и глубоко вдохнула.
Воспользоваться уязвимостью брата — дубль два!
Она старалась двигаться как можно естественнее, медленно переходя из сидячего положения в полулежачее. Сантиметр за сантиметром она подбиралась к руке старшего соученика, не смея даже взглянуть на выражение его лица и не чувствуя на себе его взора. Она хотела пристроиться головой на его сгиб локтя…
Три цуня1… два цуня…
Неужели… неужели и впрямь это сделать?
Не слишком ли это смело? В конце концов, она все еще незрелая маленькая бессмертная, и у нее должна быть хоть капля сдержанности, подобающей бессмертной деве!
Рука, на которую нацелилась Линъэ, внезапно шевельнулась. Хрупкое тело девушки тут же одеревенело. Она инстинктивно подумала, что старший соученик нарочно уклонился, и в ее душе уже была готова подняться волна разочарования.
Но вдруг ее щека ощутила текстуру ткани даосского халата — она уже лежала на руке старшего соученика… и это было весьма удобно.
Повеяло нежным теплом. В душе Линъэ наступило облегчение, ее скованное тело расслабилось. Лежа на боку, она теперь могла отчетливо видеть переплетение нитей на халате старшего соученика.
- цунь (寸, cùn) — традиционная китайская единица измерения расстояния, равная примерно 3,33 см. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
