Ли Чаншоу резко повернул голову, «яростно глядя» на тех могущественных существ Хунхуан, что мешали ему заполучить фиолетовую ци Хунмэн, а из уголка его рта потекла струйка крови.
Лица нескольких старых даосов действительно выразили нерешительность.
Отлетая назад, Ли Чаншоу выкрикнул низким голосом:
— Несколько старших братьев, прошу, помогите мне заполучить фиолетовую ци! С Куньпэном разберемся позже! Если эта вещь окажется у меня, я щедро вас отблагодарю!
— Прошу, прежде всего берегите себя! Главное — мешайте остальным даою!
В городе Сюаньду мгновенно вспыхнули шесть аур: Юйдин-чжэньжэнь, Тайи-чжэньжэнь и Хуанлун-чжэньжэнь из учения Чжань, Гуйлин-шэнму и Юй Юань из учения Цзе, а также ездовое животное учения Жэнь Байцзэ одновременно появились в шести разных сторонах!
Они разом вступили в бой, являя свои божественные способности и изо всех сил стараясь отвлечь тех великих мастеров Хунхуан.
Кун Сюань к этому времени тоже поняла, что обстоятельства изменились: та фиолетовая ци Хунмэн казалась настоящей и явно стремилась именно к Ли Чаншоу.
Не колеблясь ни секунды, она выпустила пятицветный божественный свет, в мгновение ока сковав одного великого мастера и выбив магические сокровища из рук двух других обладателей великих способностей.
Давление на Ли Чаншоу резко ослабло. В городе Сюаньду вмиг поднялись бушующие волны, разноцветные столбы света почти пронзили море Хаоса, и весь мир Хунхуан ощутил содрогание великого Дао в этом месте.
Однако более десятка мастеров Хунхуан всё ещё неотступно преследовали фиолетовую ци Хунмэн, не давая Ли Чаншоу воссоединиться с ней.
В углу города Сюаньду во весь рост поднялся Цюань Дун. Облаченный в боевые доспехи и сжимающий в руке божественный меч, он громогласно выкрикнул:
— Неужели вы желаете стать врагами моему Небесному двору?!
Явилось небесное величие, подавляющее всё в восьми пределах!
Именно в этот момент из водоворота на входе в город Сюаньду вылетел луч золотого света…
Фальшивая фиолетовая ци Хунмэн только что прибыла!
Собравшиеся в городе даосы на мгновение опешили. Некоторые великие мастера тут же осознали суть происходящего и выругались:
— Небесный двор устроил ловушку, чтобы убить Куньпэна, и нас тоже сюда заманили!
— Откуда же взялась та настоящая фиолетовая ци?
— Эта ци обязательно будет моей! Святой Небесного Дао бессмертен и неуничтожим!
Обстановка накалялась всё сильнее, великие мастера перестали сдерживаться, и Ли Чаншоу стал мишенью для всех!
Хотя снаружи его защищала башня Сюаньхуан, а внутри — искусство восьми-девяти сокровенных превращений, Ли Чаншоу лишь ощутил содрогание крови и ци и получил легкие ранения. Однако от ударов его постоянно отбрасывало назад, и выглядел он весьма жалко.
Мастера Хунхуан не только оттесняли его, но и использовали всевозможные средства, пытаясь разорвать связь Ли Чаншоу с фиолетовой ци Хунмэн.
Они блокировали небо и землю, искажали пустоту и даже не гнушались наносить удары по самой светящейся сфере, чтобы отбить её подальше.
На лице Ли Чаншоу отразилось беспокойство. Его бессмертное восприятие уловило, что черная тень уже незаметно подобралась к краю города и вот-вот нанесёт сокрушительный удар…
Время пришло!
Пальцы Ли Чаншоу быстро сплелись в печати, в его глазах вспыхнул сине-зелёный свет, и он громко провозгласил:
— Пять стихий возвращаются к Инь и Ян!
— Вселенная в моей власти!
— Повинуйся немедленно, как гласит закон и указ!1
В разных частях города Сюаньду внезапно вырвалась мощь пяти стихий, и пространство в радиусе тысячи ли мгновенно застыло!
Великая формация пяти стихий, Инь и Ян, приготовленная для Куньпэна, а также более десятка вспомогательных формаций были приведены Ли Чаншоу в действие раньше срока!
Эффект оказался весьма внушительным.
Тела великих мастеров одновременно осели, на миг подавленные мощью формации, и их атаки, направленные на Ли Чаншоу, полностью исчезли.
Глаза Ли Чаншоу сияли радостью, он протянул руку, собираясь схватить летящий к нему светящийся шар.
В этот момент из водоворота на входе в город Сюаньду вылетели три луча света — это подоспели Чжао Гунмин, Цзиньлин и У Дан.
Внезапно в глубине души Чжао Гунмин почувствовал передачу божественной мысли. Он поднял голову, и его зрачки невольно сузились.
Хм-м-м…
Вместе с низким криком, словно донёсшимся из самых глубин моря Хаоса, это мгновение растянулось до бесконечности…
Чжао Гунмин увидел:
Над стенами города Сюаньду бескрайнее и бесконечное море Хаоса казалось пепельно-серым небом. Над головой Ли Чаншоу возвышалась башня Сюаньхуан, его левая рука была раскрыта, тянясь к сияющему впереди золотому шару…
Второй золотой шар стремительно улетал в сторону моря Хаоса…
Мощь пяти стихий бушевала, тени Куньпэна ещё не было видно, но формации, которые они расставляли долгие годы, уже были задействованы…
Прямо за спиной Ли Чаншоу причудливо возникла огромная, подобная небесному пологу черная тень. У его колоссального туловища в этот миг была видна лишь гигантская угольно-черная голова с распахнутой бездонной пастью!
Несмотря на свои невероятные размеры, тень двигалась с поразительной быстротой.
Наставник демонов Куньпэн!
Зрачки Ли Чаншоу резко сузились, он круто повернул голову. Его левой руке оставалось всего три чжана до золотого шара.
Но!
Бездна неслась прямо на него, готовая поглотить и Ли Чаншоу, и этот золотой шар!
По сравнению с этой исполинской пастью тело Ли Чаншоу было крошечным, как пылинка. Пространство вокруг превратилось в хаос, и даже его сильнейшие техники побега не позволили бы ему уклониться.
Он резко развернулся, оставив фиолетовую ци Хунмэн в стороне, сжал в правой руке Копьё Убийцы Богов, а вокруг его тела вырвалось водно-голубое пламя. Изорванное даосское одеяние лопнуло под натиском мышц, а серебристо-белые длинные волосы резко бросались в глаза!
Ли Чангэн, гражданский чиновник Небесного двора!
Он прыгнул вперед с копьем наперевес, не помышляя о жизни или смерти!
Огромная пасть мгновенно захлопнулась, издав «китовый рёв», присущий только морю Хаоса, и откусила добрую треть города Сюаньду!
— Как ты смеешь, тварь!
Послышалось содрогание великого Дао, и на краю моря Хаоса возник неясный силуэт.
Почему он был неясным? Потому что этот силуэт перемещался слишком стремительно, и законы Дао не успевали проявиться.
Он занес меч Цинпин для удара, но перед ним внезапно разлилось яркое золотое сияние. Из пустоты шагнула фигура, словно она ждала здесь долгое время или же поспела как раз вовремя.
Золотое тело высотой в один чжан и шесть чи, Сифан Чжуньти!2
— Куда это ты направился, даою!
— Проваливай!
За спиной Тунтянь Шэнжэня явились четыре меча бессмертных, а ножны меча Цинпин в его руке и вовсе улетели в море Хаоса. Все пять мечей одновременно издали звон!
Сифан Чжуньти нахмурился, собираясь сказать несколько дежурных фраз.
Лицо Тунтянь Шэнжэня стало предельно холодным. Взмахом широкого рукава он заставил мечи Цзюэсянь, Лусянь, Чжусянь и Сяньсянь одновременно вспыхнуть светом, и золотое тело Сифана Чжуньти странным образом исчезло.
Под ногами Тунтянь Шэнжэня проявилась древняя карта формации — Карта построения мечей, казнящих бессмертных.
Но только Тунтянь Шэнжэнь собрался нанести удар по Куньпэну, который уже начал разворачиваться, как впереди вспыхнул божественный свет. Цзеинь-даожэнь, восседая на облаке, преградил ему путь.
— Не мог бы даою вернуть моего младшего брата?
Тунтянь Шэнжэнь рассмеялся от ярости:
— Вы просто хотите смерти Чангэна? Неужели вы и правда думаете, что у моего старшего брата такой уж кроткий нрав?
Цзеинь-даожэнь нахмурился и спросил в ответ:
— О чем ты говоришь, даою? Мне об этом ничего не известно. Не мог бы ты вернуть моего младшего брата?
— Хочешь драться — дерись, меньше слов! Иначе сегодня я сражу шестого святого!
Меч Цинпин в руке Тунтянь Шэнжэня внезапно рассеялся потоками света. Четыре меча казнящих бессмертных зависли вертикально вокруг него, а карта формации под ногами непрерывно подрагивала, будто некий святой внутри неё вел отчаянную борьбу.
На губах Цзеиня появилась горькая усмешка, а за его спиной возникло божественное знамя;
На губах Тунтянь Шэнжэня заиграла холодная улыбка, и он уже не так сильно спешил.
Силуэты двух святых исчезли с тихим звуком. Море Хаоса внезапно содрогнулось, во всем мире Хунхуан засверкали всполохи утренней зари — два невероятно могучих пути Дао столкнулись в лобовом ударе.
Вернемся к городу Сюаньду.
Потоки света устремились к Куньпэну, мастера всех направлений использовали свои лучшие средства, но всё равно не могли остановить отступление Куньпэна.
В мгновение ока синяя божественная молния прорезала плотные слои ауры Хаоса и ударила Куньпэна в спину, выбив фонтаны крови.
Это оказались ножны меча Цинпин: они по самую рукоять вошли в тело Куньпэна, испуская паутину синего света, которая намертво сковала его.
В то же время меч Цинпин, ранее исчезнувший из рук Тунтянь Шэнжэня, превратился в ещё одну синюю молнию и опустился в руку белой фигуры, яростно рвущейся к городу Сюаньду…
Юньсяо крепко сжала меч Цинпин. В отражении клинка её прекрасное лицо выражало лишь ледяное спокойствие, но в глазах пылал неистовый гнев.
Шух —
Ведомый ножнами, меч устремился вперед, и скорость её полета мгновенно возросла на шестьдесят процентов!
В то же время!
Карта Тайцзи пересекла море Хаоса, обрушиваясь на Куньпэна. Волосы Великого монаха развевались на ветру, а в его глазах редкостным блеском сверкала свирепость.
Пятицветный божественный свет сгустился в пятицветного феникса, который в мгновение ока вырос до ста ли в размерах и с размаху обрушился на голову Куньпэна!
Рукава Чжэньюань-дасяня широко раздулись, из них вылетели цепи, которые вмиг опутали голову Куньпэна. Глаза старого даоса были полны ненависти.
— Чангэн! — яростно взревел Чжао Гунмин, собираясь броситься вперед, чтобы окружить и атаковать Куньпэна, но божественная мысль, только что полученная им, внезапно раскрылась, зазвучав голосом Ли Чаншоу:
— Лаогэ, со мной всё в порядке, всё в рамках моих расчётов. Произошли перемены, которые прежде не предполагались, и теперь остаётся лишь подстраиваться под обстоятельства. Удержи Юньсяо и моего шисюна, не дай им пострадать и не сообщай эту новость остальным.
— Это…
Чжао Гунмин поднял голову и посмотрел на ту сяньцзы, что с мечом в руках устремилась на Куньпэна. Он чувствовал небывалую ярость своей мэймэй и понимал, что эта сяньцзы, которую он с глубокой древности привык считать сестрой, ныне источает столь неистовую жажду убийства, что его кадык судорожно дёрнулся.
Как… как он посмеет её отговаривать?
- Цзи-цзи-жу-люй-лин (急急如律令, jí jí rú lǜ lìng) — даосское заклинание, означающее «исполняй немедленно, согласно закону и указу». ↩︎
- Чжан-лю-цзинь-шэнь (丈六金身, zhàng liù jīn shēn) — «золотое тело высотой в один чжан и шесть чи», буддийская концепция просветлённого тела Будды. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
