Глава шестьдесят девятая. Не заставляй меня обнажать меч!
Когда Ли Чаншоу впервые перенес сознание в этого бумажного человечка, он тоже не сразу освоился.
Это было такое чувство…
Казалось, что ты очень тонкий, легкий, хрупкий и беспомощный; никакой защиты, полное отсутствие чувства безопасности…
Но, немного подвигавшись, он привык.
Покинув торговое поселение и убедившись, что за ним следят, Ли Чаншоу сделал вид, будто ничего не замечает, и направил облако к намеченному месту.
Поскольку вокруг городка Линьхай был установлен строй Анти-Пяти Стихий, запрещающий свободное перемещение техниками побега, ему нужно было отдалиться на некоторое расстояние, прежде чем использовать ту-дунь, чтобы уйти.
Среди тех «странных здоровяков», что преследовали его, двое уже успели обогнать его и расставить в густом лесу несколько ловушек и формаций.
«Должно быть, они нацелились на меня, когда я достал духовные камни высшего качества», — размышлял Ли Чаншоу, чувствуя некоторую досаду.
Духовные камни считались твердой валютой на Восточном Континенте Возвышенного Божества и Срединном Континенте. У них был самый широкий спектр применения, все культиваторы нуждались в них, а добыча оставалась стабильной.
Духовные камни высшего качества обычно добывались лишь в самом ядре духовных жил; они были редкими и драгоценными, а их стоимость значительно превышала обычные камни.
Густой лес в трехстах чжанах впереди, скорее всего, и станет местом нападения.
Там как раз заканчивалась граница строя Анти-Пяти Стихий, где он мог бы использовать ту-дунь, чтобы скрыться…
Противник, очевидно, все тщательно рассчитал.
Боевая мощь этого Юнчжи-даожэня была под вопросом, а защита и вовсе никуда не годилась — по прочности он соответствовал лишь культиватору стадии Возвращения к Пустоте.
Однако бессмертная сила была влита им лично, что позволяло применять могущественные заклинания…
Это место находилось довольно близко к торговому поселению. Хоть оно и было глухим, мощные колебания первозданной ци наверняка привлекут внимание многих культиваторов.
К тому же, если Юнчжи-даожэнь растратит слишком много бессмертной силы, у него может «закончиться масло», и он не сможет вернуться домой.
На этом бумажном даосе была треть всего его имущества.
Хотя у него в запасе были второй и третий Юнчжи-даожэни, лучше было обойтись без потерь…
Нужно закончить все быстро и не позволить противнику коснуться себя!
Чем ближе он подходил к расставленной ловушке, тем сильнее ощущал на себе взгляды.
Поскольку его истинное тело находилось в другом месте, духовное чутье не подавало сигналов об опасности. Ли Чаншоу взглянул на ромбовидный драгоценный камень, висевший у него на поясе. Это был второй по значимости результат его мастерства в создании артефактов — камень обнаружения.
Первым по значимости был Жемчуг Похищения Душ.
За последние шесть лет, помимо добавления в бумажных человечков таких ограничений, как «укрепление духа» и «стабилизация бессмертной силы», он создал лишь эту вещицу.
Сейчас камень светился пурпурно-красным, что означало: на нем сосредоточено более трех бессмертных или духовных сознаний.
Впереди, в лесу, две тени прятались за деревьями, их взгляды были полны настороженности.
Еще один скрывался за облаком в небе. С виду он просто пролетал мимо, но на самом деле сохранял ту же скорость и направление, что и Ли Чаншоу…
Настолько нагло?
В торговом поселении действительно царил хаос, там было полно свободных практиков и всякого сброда; стоило выйти за его пределы, как любые правила переставали действовать.
До вражеской ловушки оставалось сто чжанов…
Пятьдесят…
Десять…
Ли Чаншоу внезапно остановил облако и пробормотал:
— Совсем забыл кое-что купить.
Сказав это, он развернулся, собираясь вернуться в поселение.
Внезапно сверху обрушилось сияние магического сокровища, а спереди и сзади возникли по две фигуры, устремившиеся к Ли Чаншоу. В их руках сверкал блеск артефактов!
Уголок рта Ли Чаншоу слегка дернулся, но он мгновенно изобразил на лице крайнее потрясение и резко бросился вниз, в чащу леса.
— Вы! Кто вы такие?!
В опасной близости от него, неся в себе мощь десяти тысяч цзюней1 и раскаты грома, пронеслась квадратная печать высотой в три чи2, рухнув прямо перед ним!
Сильный порыв ветра ударил в лицо, развевая длинные волосы Юнчжи-даожэня!
Как только он коснулся земли, пять фигур одновременно бросились на него спереди, сзади и сверху.
Ли Чаншоу поспешно отступил на два шага, схватился за рукоять меча за плечом и громко крикнул:
— Стойте! Мы можем договориться!
Однако те пятеро ни на миг не замедлились. Двое читали заклинания, еще двое швыряли сокровища, стремительно приближаясь к Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу прищурился. Он вытянул длинный меч из ножен на три цуня, и под воздействием его бессмертной силы невидимый и лишенный запаха порошок бесшумно поплыл в сторону пятерых нападавших.
Он применил искусную технику шагов, едва уклоняясь от летящих в него артефактов, заклинаний и талисманов. Со стороны казалось, что он находится в весьма плачевном положении.
Тот нападавший в небе, чья культивация была самой высокой, раскрыл левую ладонь в сторону Ли Чаншоу. Вокруг Ли Чаншоу тут же возникли странные волны, и его движения замедлились.
Магическая печать снова обрушилась вниз!
Аура вокруг Ли Чаншоу дрогнула, он открыто проявил мощь уровня Юаньсяня и силой разорвал окружающие его путы, вновь чудом избежав удара печати!
С гневом в глазах он прорычал:
— Не заставляйте меня обнажать меч!
В воздухе даос средних лет, находящийся на начальной стадии Истинного Бессмертного, холодно ухмыльнулся. Он вновь отозвал и швырнул печать, целясь Ли Чаншоу прямо в лоб.
Остальные четверо снова применили магические техники, перекрывая Ли Чаншоу все пути к отступлению…
В Хунхуане искусство бить врага кирпичом процветало уже давно.
Внезапно самый слабый из них, культиватор стадии Возвращения к Дао, дрожащим голосом выкрикнул:
— Осто…
Остальные обернулись на крик, но в тот же миг у них поплыло в глазах.
Лицо Истинного Бессмертного в небе побледнело. Он только собрался развернуться и улететь, как его тело необъяснимо пошатнулось, и он кубарем полетел вниз!
Те четверо, что были на земле, упали еще быстрее, мгновенно усеяв лесную подстилку своими телами.
Ли Чаншоу взмахнул левой рукой, и зонт Ло Тянь взмыл в воздух, разворачивая изолирующий строй.
Он перестал пятиться, сжимая рукоять меча, и, скользнув по земле, внезапно бросился вперед, наконец-то обнажив свой длинный… меч?
Какой же это меч!
Под рукоятью была лишь половина клинка без лезвия, а вместо острия крепились семь веревок, бывших магическими сокровищами!
Ли Чаншоу взмахнул этим странным длинным мечом, и веревки на нем мгновенно удлинились, подобно волосам на мухобойке фучэнь старого даоса Ци Юаня. В мгновение ока они связали еще не успевшего коснуться земли Истинного Бессмертного и остальных четверых!
Ли Чаншоу небрежно дернул за веревки, и пять фигур тут же притянуло к нему!
В то же время из рукава Ли Чаншоу, кувыркаясь, выскочили три бумажных человечка, которые еще до приземления превратились в трех суровых старых даосов.
Юнчжи-даожэнь номер один выхватил деревянную рыбу для изгнания зла, номер два — золотой колокольчик для призыва душ и два сосуда с порошком для сожжения бессмертных, а номер три приготовился к прыжку голодного тигра…
Пятеро нападавших свалились в кучу перед Ли Чаншоу. Номер два тут же распылил порошок для сожжения бессмертных, а номер три обчистил их магические сокровища для хранения.
На ладони Ли Чаншоу возникло несколько сгустков Истинного Пламени Трех Самадхи, которые он швырнул прямо в гущу тел.
Пламя мгновенно взметнулось вверх…
Застучала деревянная рыба, зазвенели колокольчики, послышались звуки молитв.
- цзюней (钧, jūn) — древнекитайская мера веса, равная примерно 15 килограммам. ↩︎
- чи (尺, chǐ) — китайская мера длины, в современном Китае равная 1/3 метра. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
