Глава 602. В этот раз — точно!
«После этого случая не стоит больше иметь открытых связей с Вэнь Цзин».
Ли Чаншоу строил в уме планы, стоя на белом облаке перед горными вратами Линьшань и ожидая, пока мысли в его голове сменяли одна другую.
В разных частях Линьшань крупные отряды тяньбинов «со всей осторожностью» проводили обыски.
К счастью, внутри горных врат Линьшань удалось найти лишь несколько свирепых тварей и демонических зверей. Если бы в самом сердце Линьшань вспыхнуло яростное сражение с раскатами небесного грома и потоками земного пламени…
Западу, пожалуй, снова пришлось бы развернуть масштабное строительство1.
Окинув окрестности Линьшань божественным чутьем, Ли Чаншоу насчитал в общей сложности двести тридцать шесть свирепых тварей и демонических зверей, схваченных тяньбинами. Большинство из них получили тяжелые ранения от ударов Небесной кары и больше не представляли угрозы.
Некоторые из них были знакомыми лицами — те, кто ранее участвовал в битве за Око Восточного моря.
Возможно, от отчаяния, а возможно, подчиняясь приказу Линьшань, все они пытались дать последний бой, но не смогли организовать эффективного сопротивления.
Тем не менее десятки тысяч тяньбинов были убиты или ранены, причем погибших было большинство.
Почти все военачальники Небесного двора, прибывшие сегодня, также получили те или иные ранения.
Ничего не поделаешь — собственные силы тяньбинов были слишком малы, а демонические звери и свирепые твари намеренно нападали из засады. Даже под защитой силы Небесного Дао пережить внезапную атаку было крайне трудно.
События, произошедшие сегодня в Линьшань, неизбежно станут достоянием общественности.
В конце концов, они постоянно вели трансляцию через бронзовые зеркала.
Разумеется, формально Небесный двор будет действовать так, как и обещал Ли Чаншоу: проявит к Линьшань достаточное уважение, чтобы сохранить величие Шести Святых.
Просчитывая различные варианты дальнейшего развития событий, Ли Чаншоу сделал еще одно важное открытие.
Поход на Линьшань и истребление свирепых тварей не только значительно ослабили мощь Западного учения, но и имели куда более глубокие последствия.
«Крупные отряды тяньбинов, построившись в боевые порядки и опираясь на силу Небесного Дао, теперь способны уверенно захватывать практиков стадии Золотого Бессмертного, а при поддержке одного-двух мастеров — легко усмирять даже Дало Цзиньсянь».
Положение культиваторов Первозданного хаоса с сегодняшнего дня стало весьма щекотливым.
Желающим наслаждаться свободой и беззаботным существованием больше не дозволено творить всё, что вздумается.
Отныне при оценке мощи Небесного двора нельзя полагаться лишь на число мастеров или обладателей великих божественных способностей. Небесное Дао в любой момент может вступить в игру, что вносит слишком много неопределенности.
По расчетам Ли Чаншоу, в тайных обителях под Линьшань сейчас должно скрываться еще как минимум сто свирепых тварей и демонических зверей.
Однако после этой битвы Линьшань придется либо бросить их на произвол судьбы, либо строго ограничить — использовать их больше невозможно.
Стратегическая цель была достигнута идеально.
— Учитель!
Золотокрылая гигантская птица Пэн подлетел издалека и, сложив руки в приветствии перед Ли Чаншоу, произнес: — Окрестности Линьшань полностью обысканы, ни одна рыба не ускользнула из сети. Стоит ли проводить такой же обыск внутри Линьшань?
— На сегодня закончим, — спокойно ответил Ли Чаншоу. — Отправьте этих свирепых тварей и демонических зверей в Зал Небесной Кары, допросите каждого по отдельности. Когда я доложу Его Величеству Нефритовому Императору, мы приведем приговор в исполнение. Тогда же об этом должны узнать все Три Мира.
— Слушаюсь!
Цзинь Пэн сложил руки, принимая приказ, развернулся и передал волю Ли Чаншоу. Отряды тяньбинов и небесных генералов быстро покинули Линьшань, выстроились в сотни боевых порядков и под конвоем повели схваченных чудовищ обратно на Небеса.
Тайная обитель Линьшань, место уединения Святых.
Святой Сифан Чжуньти слегка приподнял голову, в его глазах промелькнул слабый блеск, а левая рука начала подниматься.
— Не нужно.
Сбоку раздался тихий вздох, и черное сияние, зародившееся в руке Сифан Чжуньти, мгновенно угасло.
Святой Цзеинь произнес: — Небесное Дао вращается, всё идет так, как и должно. Нам сейчас остается лишь спокойно ждать.
— Да будет так, — медленно кивнул Сифан Чжуньти и добавил: — Шисюн, неужели этот Ли Чангэн и впрямь получил указ Учителя? Разве Учитель тогда не обещал нам, что как только…
— Важно ли, так это или нет?
На губах Цзеиня появилась едва заметная улыбка, словно не его Западное учение понесло сегодня тяжелые потери.
Этот Святой сказал:
— Если Небесное Дао желает возвысить одну из сторон, оно сперва должно подвергнуть ее испытаниям и закалке. Время же для процветания Запада наступит лишь после этой великой катастрофы. Сейчас нам стоит опасаться Тайцина и Юйцина. Эти двое собратьев по Дао так просто не позволят нам прийти к власти.
— Да будет так, — Даожэнь Сифан Чжуньти не стал больше спорить, закрыл глаза и погрузился в медитацию, пока вокруг него разливался слабый туманный свет.
На облачном пути Ли Чаншоу, управляя своим облаком, слегка нахмурился.
Только что его духовное чутье дрогнуло, предвещая опасность. Однако он на какое-то время привел себя в состояние полной боевой готовности, и, кроме пробежавшего по телу холодка, ничего не произошло.
Неужели только что Святой хотел нанести по нему удар?
У Ли Чаншоу дернулся уголок рта.
Он всё продумал до мелочей, дал Западному учению столько возможностей отступить с достоинством, а у этих Старшего и Младшего Святых всё еще была столь сильная жажда убийства…
Ладно, пора снова уходить в тень.
В любом случае, он сделал всё, что должен был. В дальнейшем для решения вопросов в Трех тысячах миров он выставит вперед Цзинь Пэна — пусть небесные воины и генералы больше практикуются в сражениях, а сам он будет скрываться позади, контролируя ситуацию.
В грядущие времена он будет совершенствоваться, спать, наказывать Линъэ, а заодно почитывать оставленный старшим Лан великий труд о Первозданном хаосе и тайно наблюдать за Небесным Дао через фиолетовую ци Изначального Хаоса ковчега «Куньпэн»…
Надежно и уютно.
Остров Саньсяньдао, уединенный терем.
— Цзецзе! Зять живым выбрался из Линьшань!
Бисяо бежала по облаку, её стройная фигурка впорхнула в окно терема. Радостно размахивая нефритовым талисманом передачи сообщений, она громко кричала.
В тереме за ширмой послышался плеск воды.
Омывавшаяся в окружении облачного тумана Юньсяо-сяньцзы, услышав голос, поднялась. Выйдя из-за ширмы, она уже была облачена в легкие зеленые одежды. Её черные как смоль волосы сами собой просохли и уложились в прическу в форме фениксового хвоста, отчего её и без того белая и стройная шея стала казаться еще изящнее.
Она с легким укором посмотрела на Бисяо и мягко сказала:
— Не стоит так говорить. Раз уж он осмелился пойти туда, значит, всё досконально просчитал.
— Хи-хи, я ведь просто переживаю за тебя, цзецзе.
Бисяо, смеясь, скорчила гримасу. Обладая характером вечной юной девы, она сохраняла почти кристально чистое сердце Дао, ничего не боялась в этом мире, кроме одного — когда старшая сестра велит ей встать на колени.
Общая черта всех последователей учения Цзе.
Бисяо шепотом спросила: — Цзецзе, зять и вправду в этот раз выполняет поручение шицзу?
— Хм, — Юньсяо-сяньцзы подошла к своему туалетному столику и, глядя на себя в зеркало, после недолгих раздумий ответила: — Трудно сказать, он не обсуждал со мной подобные дела.
Раньше в тереме Юньсяо не было туалетного столика, но, поскольку женщина украшает себя для того, кто ей мил, столик появился.
Бисяо достала из рукава плод бессмертия, откусила кусочек и вздохнула: — Теперь зять перебрался в Небесный двор, и к нему уже не заглянешь просто так поиграть.
— В Небесный двор тоже можно ходить, — сказала Юньсяо. — Вот только сейчас идет великая катастрофа. Во-первых, нам не следует лишний раз перемещаться, а во-вторых, визиты в Небесный двор могут вызвать пересуды учения Чань, что поставит его в неловкое положение.
— Цзецзе, у тебя так много опасений из-за спутника на пути Дао.
Бисяо рассмеялась: — Как по мне, распри великих учений — это одно, а личные дела — совсем другое. Просто отправляйся в Небесный двор со всей душой, и пусть говорят что хотят. Какое нам до них дело?
Юньсяо слегка нахмурилась, и Бисяо тут же притихла, добавив вполголоса:
— Я имела в виду, что чужие слова не могут повлиять на наше сердце Дао.
— Ступай практиковаться, — мягко произнесла Юньсяо.
— Ой, — Бисяо вжала голову в плечи, выпорхнула в окно и, похлопав себя по груди, мгновенно исчезла.
Юньсяо на мгновение замерла перед зеркалом, затем негромко вздохнула и повесила медную монету, которую сжимала в руке, на край зеркала. В её нежном взгляде прибавилось решимости.
Нужно лишь пережить великую катастрофу.
И тогда больше не будет никаких преград.
…
После похода на Линьшань авторитет Небесного двора резко возрос. Небесный двор официально возвысился над великими учениями Святых.
Ли Чаншоу вернулся с триумфом во главе тяньбинов и небесных генералов. Оба Святых Линьшань так и не вмешались, а ученики Линьшань не оказали ни малейшего сопротивления, позволив Небесному двору увести своих приспешников, которых они тайно взращивали долгие годы.
Спустя три дня у врат Чжунтяньмэнь состоялась казнь свирепых тварей и демонических зверей.
Зрелище было грандиозным: Небесный двор пригласил множество великих мастеров и обладателей божественных способностей со всего Первозданного хаоса засвидетельствовать это событие.
В тот день в полдень огромные туши и бесконечные потоки крови окрасили одно за другим белые облака, а над пустынными горами Чжуншэньчжоу пролился затяжной кровавый дождь.
Это словно предвещало закат одной эпохи Первозданного хаоса и начало другой.
Эпоха Трёх Миров.
Спустя ещё девять дней небесное воинство вошло в западные и южные регионы Наньшаньбучжоу; бессмертные божества Небесного двора повсеместно являли свою божественную силу, одним махом сокрушив обосновавшиеся в этих краях культы веры за благовония1 Западного учения.
Ещё через месяц запрет на перемещение между Пятью Континентами был официально снят.
Восемь ведомств небесного воинства выставили по сто тысяч солдат каждое и, объединившись с миллионной водной армией Дворца дракона, величественным строем вошли в Три Тысячи Миров, выдвинувшись к божественным царствам веры за благовония, расположенным ближе всего к Пяти Континентам.
Это был поход, которому суждено было стать долгим и затяжным.
Небесный двор напрямую вмешался в ход войны в Трёх Тысячах Миров, однако под тонким руководством Ли Чаншоу скорость продвижения войск сдерживалась, чтобы Союз бессмертных и божественные царства веры за благовония несли равные потери.
- сянхо (香火, xiānghuǒ) — «фимиам и огонь», метафора поклонения божествам и приношений, которые являются источником их силы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
