Глава шестьсот пятая. Безвыходное положение Бянь Чжуана
Перед дворцом Юэгун.
Ли Чаншоу, управляя бумажным даосом в облике Тайбай Цзиньсина Ли Чангэна с белыми бровями и седыми волосами, смотрел на Бянь Чжуана. Тот висел под задней балкой главного зала — лицо в синяках и ссадинах, а дыхание слабое, как нить. Вспоминая то, что по пути рассказала Лунцзи, Ли Чаншоу мог лишь горько усмехаться в душе.
Положение Лунцзи было щекотливым, ей не стоило больше показываться на виду, поэтому она вернулась в Яочи ждать вестей.
Этот малый, Бянь Чжуан, в конечном счете все же погорел на любви к женскому полу.
Ли Чаншоу полагал, что небожители Небесного двора, пусть и не все сплошь благородные мужи, должны обладать хоть какими-то зачатками порядочности…
Все же он переоценил их, доверился напрасно.
Забить бы его до смерти, все равно не исправить.
Впрочем, бедствие «Путешествия на Запад» тоже можно изменить, еще есть время воспитать нового Второго старшего брата1, ведь истинной сущностью были те самые девятизубчатые грабли.
В зале феи, что прежде толпились вокруг Бянь Чжуана, к этому моменту уже выстроились в ряд и вместе поклонились Ли Чаншоу.
— Приветствуем почтенного государя-звезду.
Хотя Ли Чаншоу уже понимал суть дела, ему все же следовало соблюсти формальности:
— Что здесь произошло? Почему генерала Бяня подвесили?
Девы были преисполнены праведного негодования. Несколько наставниц тут же вышли вперед и с глубоким прискорбием поведали о случившемся.
Позади Юэгуна находилось запретное место, которое открывалось лишь тогда, когда на планете Тай-инь не было небожителей-мужчин. Называлось оно Пруд Лунного Света.
Обычно феи любили прихорашиваться у Пруда Лунного Света, погружая свои бессмертные тела в клубящийся туман священной воды, перемывать косточки знакомым и обсуждать интересные события Небесного двора.
И вот сегодня этот Бянь Чжуан тайком пробрался к Пруду Лунного Света.
Проступок был крайне тяжким, а характер содеянного — отвратительным. Речь шла уже не о том, что его преступление достойно участи свиньи2, а о том, что он действительно мог лишиться жизни.
Лицо Ли Чаншоу мгновенно похолодело, и он спросил:
— Неужели Бянь Чжуан настолько обнаглел?
— Почтенный государь-звезда, мы знаем, что генерал Бянь — ваш любимый подчиненный, но это истинная правда.
Одна из фей гневно воскликнула: — Если бы мы не знали, что Бянь Чжуан бывал во дворце Доушуай и является вашим верным помощником, подобным левому и правому плечу, я бы сегодня же убила его мечом!
Ли Чаншоу нахмурился и снова спросил:
— Есть ли в этом деле конкретный пострадавший?
— Почтенный государь-звезда, в тот момент у Пруда Лунного Света находилось больше десятка сестер, но вокруг пруда установлены запретные печати, наложенные лично Тай-инь Синьцзюнем. Генерал Бянь как раз наступил на печать, когда был уже совсем близко к воде.
Ли Чаншоу медленно кивнул, хмуро раздумывая.
Отсутствие конкретного пострадавшего делало ситуацию еще сложнее. Боялся он, что сегодня Бянь Чжуану придется искупить вину смертью.
Есть ли другие варианты?
Раз увидел, как девы купаются, значит, должен взять на себя ответственность?
Но это же повадки Ту Синсуня!
Если бы был четко определенный пострадавший, можно было бы наказать Бянь Чжуана по всей строгости, избить до полусмерти, стереть эту часть памяти или даже низвергнуть в мир смертных, лишив основ совершенствования — это и жизнь бы ему сохранило, и величие Небесного двора поддержало.
Но раз конкретного пострадавшего нет, значит, пострадавшими считаются все феи Юэгуна, когда-либо пользовавшиеся прудом.
На первый взгляд казалось, что дело не настолько серьезное, чтобы лишать жизни, но на самом деле оно уже было связано с общим положением дел в Небесном дворе.
Сейчас Небесный двор находился на пороге возвышения. Оставалось всего несколько столетий до того, как Список Богов займет свое место, что позволит Небесному двору окончательно расцвести и стать органом власти, поддерживающим стабильность Трех Миров.
В этот переломный момент все культиваторы пристально следили за Небесным двором.
Любые порочащие слухи о нем будут немедленно раздуты.
Бянь Чжуан, заместитель командующего водной армией Небесной реки, хоть и не обладал высоким рангом, был фигурой приметной. Благодаря системе трансляций через медные зеркала, он пользовался на Небесах огромной известностью.
Если позволить такому небожителю, подглядывающему за купанием женщин, и дальше занимать должность, репутация Небесного двора будет полностью разрушена…
Нынешнее прекрасное положение дел тоже изрядно пострадает из-за этого случая.
Последствия могли быть бесконечными.
С этими мыслями Ли Чаншоу с суровым лицом сделал два шага вперед. Силуэт его мелькнул, и бумажный даос оказался перед Бянь Чжуаном. Он холодно спросил:
— Ты действительно ворвался?
Сердце Бянь Чжуана дрогнуло: — Подчиненный вроде… вроде бы ворвался, но, государь-звезда! До того как прийти в себя, я помню только, как пил вино с друзьями!
Глаза Ли Чаншоу сверкнули, словно молнии, желая насквозь увидеть сердце Бянь Чжуана.
Бянь Чжуан изо всех сил старался выдержать взгляд.
Он прекрасно понимал: сейчас спасти его может только Тайбай Синьцзюнь.
А до этого он и вправду был мертвецки пьян. Когда очнулся, в голове была пустота, и он совершенно не понимал, как оказался у Пруда Лунного Света.
Более того.
Бянь Чжуан отлично осознавал, что его репутация того, кто переносит свои чувства на юных небожителей, известна всем, и это дело никак невозможно объяснить.
Ли Чаншоу закрыл глаза, сосредотачиваясь. В глубине души он внезапно осознал, что все это может быть не так просто.
Он произнес:
— Слушайте мой приказ, девы Чанъэ. Сначала принесите длинный стол и стулья, устроим здесь зал суда. Затем отправьте кого-нибудь в храм Тунмин, пригласите двух свободных от дел и находящихся на дежурстве истинных божеств. Соберите всех фей Юэгуна, кого заботит это дело. Сегодня я прямо здесь допрошу Бянь Чжуана, и как только истина откроется — накажу по всей строгости!
Бянь Чжуан понурил голову и молчал, в его глазах читалось лишь раскаяние.
Услышав это, феи просияли. Каждая с поклоном согласилась, и они быстро разошлись выполнять поручения.
Вскоре Ли Чаншоу вместе с Дун Мугуном и Юэлао уселись за длинным столом.
Бянь Чжуан, закованный в несколько слоев цепей, бессильно стоял на коленях внизу. Сейчас он был не только покрыт ранами, но и не смел поднять головы.
Как же ему так не повезло…
Донг!
Ли Чаншоу ударил судейским молотком по столу, и окружавшие его большие и малые феи хором холодно хмыкнули.
Бянь Чжуан несколько раз вздрогнул. Он хотел поднять голову, но не смел.
Тут Мугун спросил:
— Перед нами стоит заместитель командующего водной армией Небесной реки, Бянь Чжуан?
— Да… это подчиненный…
Сидевший по другую сторону от Ли Чаншоу Юэлао бесстрастно спросил:
— Это ты ворвался к Пруду Лунного Света в Юэгуне?
— Это, ну, ох!
Кадык Бянь Чжуана дернулся, сизые веки задрожали, а разбитые распухшие губы с трудом разомкнулись, обнажая дыру от двух нехватающих передних зубов.
— Но подчиненный действительно не знает, почему оказался в Юэгуне!
— Все, дело раскрыто.
Юэлао властным жестом взмахнул рукой и с потемневшим лицом схватил лежавшую под рукой деревянную табличку, с силой швырнув ее в сторону Бянь Чжуана.
— Казнить!
Бянь Чжуан затрясся как в лихорадке. Стоявшие в стороне феи тоже явно опешили, не ожидая, что наказание будет настолько суровым.
Ли Чаншоу и Мугун одновременно повернулись к Юэлао.
Тот засучил рукава и, стиснув зубы, выругался:
— Если его не казнить, то зачем вообще оставлять! И дня не проводит без кривляний, чувства на других переносит так же быстро, как видит новую фею! И еще благородно называет это «глазами, умеющими подмечать красоту»! Мне приходится раз в десять дней или в полмесяца обрезать его красные нити. Из этих нитей, если их сложить, можно уже больше сотни свадебных одеяний сшить! Теперь он окончательно перестал сдерживать демона похоти в своем сердце и посмел выслеживать место, где купаются девы Чанъэ!
- Èr shīxiōng (二师兄) — «Второй старший брат», обращение к Чжу Бацзе, персонажу романа «Путешествие на Запад», в которого должен переродиться Бянь Чжуан. ↩︎
- Qí zuì dāng zhū (其罪当猪) — «его преступление достойно участи свиньи»; игра слов, намекающая на будущее воплощение героя в облике борова. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
