Второй тип — это заранее подготовить сам план, но не назначать время его начала, а выжидать подходящий момент для осуществления.
Как, например, в этот раз с расчётом против Жаньдэна.
Ли Чангэн давно подготовил дело племени Юцинь, подготовил уловки и аргументы, которые предстояло использовать сегодня, и провёл полный расчёт всех вариантов развития событий.
Это не было преднамеренным заговором, скорее — заблаговременной подготовкой всех диспозиций.
А решающим фактором, приведшим в действие этот «план по тушению светильника», был, по сути, лишь один момент —
вступление Жаньдэна в Небесный чертог.
Если бы дело племени Юцинь не позволило предать Жаньдэна суду, то Ли Чангэн напрямую использовал бы повод личной вражды и в одностороннем порядке вызвал бы его на поединок.
В Небесном чертоге Тайцин-лаоши прямо над головой, а Юйди на его стороне.
Даже если бы Небесное Дао пожелало защитить Жаньдэна, чтобы тот сеял смуту в грядущей финальной резне при Освящении Богов, у Ли Чангэна было почти девяносто процентов уверенности в том, что он вырвет жизнь Жаньдэна из рук Небесного Дао.
Однако его план не ограничивался лишь этим.
Первой целью плана был Жаньдэн, а второй, на самом деле, — Западное учение.
Жаньдэн — заместитель главы учения Чань, но его положение в учении крайне неловкое; среди учеников святого учения Чань едва ли нашлось бы несколько человек, которые действительно принимали бы его в расчёт.
Почему второй шишу Юаньши Тяньцзунь позволял Жаньдэну постоянно чинить козни?
Здесь крылся фактор того, что Юаньши Тяньцзунь сам хотел использовать Жаньдэна как ножницы, чтобы подрезать ветви и листья учения Цзе, а также, вероятно, имели место взаимные расчёты между святыми.
Предположим, второй шишу знал, что Жаньдэн — скрытая фигура Западного учения; тогда второй шишу намеренно рассчитывал против Запада, специально доверяя Жаньдэну важные дела и даже заставляя двенадцать Золотых Бессмертных называть его наставником.
Мог ли второй шишу не знать об этом?
Мог, но вероятность этого была крайне мала…
Однако в изначальном сценарии Освящения Богов война между учениями Чань и Цзе постоянно обострялась. Учение Чань, разумеется, воспользовалось вмешательством двух святых Западного учения — Сифан Чжуньти и Цзеинь-даожэня, чтобы разгромить учение Цзе так, что оно уже не могло оправиться, но и само учение Чань не получило особой выгоды.
Жаньдэн заполучил двадцать четыре динхай-шэньчжу2, переметнулся в Западное учение, получил наставление от Небесного Дао, воплотил двадцать четыре небесные сферы, дополнил девять небес Небесного чертога, завершил создание тридцати трёх небесных миров и сам обрел безграничную заслугу.
Что это было?
Это равносильно тому, что Жаньдэн принёс фундамент удачи и заслуг Западному учению.
Когда Ли Чангэн ранее анализировал всю великую катастрофу Освящения Богов и предшествующие ей многочисленные события, у него сложился чёткий ход мыслей.
Особенно в последние двести лет, по мере углубления его постижения Дао и понимания Небесного Дао, а также благодаря косвенной связи с Небесным Дао через Изначальный Пурпурный Воздух Куньпэна, он получил немало сведений, которые раньше были ему недоступны.
Во-первых, Небесное Дао обладает мощной способностью сводить события к определённому сценарию.
Хотя сейчас ситуация с Освящением Богов сильно изменилась и Западное учение официально вступило в катастрофу, не имея возможности, как раньше, наблюдать за огнём с другого берега, что же будет после катастрофы?
Здесь была сюжетная линия, которую Ли Чангэн «увидел», и это была сюжетная линия изначального сценария позднего периода великой катастрофы Освящения Богов.
[Даос Вэньцзин была тайно переманена на сторону учения Людей. В то время как Цзеинь и Чжуньти поспешили на помощь учению Чань, она откусила кусок от двенадцатилепесткового Золотого лотоса заслуг, из-за чего лотос деградировал до девятилепесткового, а основа удачи Западного учения оказалась на грани краха.
Как назло, святые Западного учения переманивали к себе «три тысячи» бессмертных учения Цзе.
У Западного учения больше не осталось артефакта для подавления удачи учения, и удача могла рухнуть в любой момент, оказавшись в том же неловком положении, в котором раньше находилось учение Цзе.
Это дало возможность для «превращения варваров в будд»1, чтобы буддийские врата заменили Западное учение и достигли великого процветания на Западе, тем самым исполнив предсказание Даоцзу о том, что «Запад ждёт великое процветание».
Позже глава учения Людей Шэнжэнь Лао-цзы отправился странствовать в мир смертных, оставил после себя «Канон добродетели Дао», а затем покинул заставу Ханьгу. Применив расчёт «превращения варваров в будд», он провозгласил главой буддийских врат Сяо Добао, которого захватил во время великой битвы Освящения Богов.
В это время Западное учение, хоть и проиграло в этом ходу, поспешило принять контрмеры. Жаньдэн, заполучивший двадцать четыре динхай-шэньчжу во время катастрофы Освящения Богов, выступил вперёд, воплотил двадцать четыре небесные сферы и переметнулся в Западное учение.
Удача Западного учения резко возросла. Опираясь на это, они приняли ответные меры, создав буддийские врата Махаяны. Чжуньти превратился в Будду настоящего времени — Татхагату, а буддийские врата, основанные Сяо Добао, низложил до буддийских врат Хинаяны, прочно закрепившись на Западе.
Жаньдэн был провозглашён Буддой прошлого. Вэньшу, Пусянь, Цзюйлюсунь Фо и Цыхан, которых Жаньдэн увёл в Западное учение и которые получили огромную выгоду в катастрофе Освящения Богов, получили свои награды и стали влиятельными мастерами буддийских врат.
Добао превратился в Добао Фо и утратил свою изначальную роль, зато принёс буддийским вратам безграничную удачу священных сокровищ.
В этом, возможно, крылся и расчёт Юаньши Тяньцзуня, позволивший его ученикам обрести удачу великого процветания Западного учения.
С тех пор буддийские врата начали процветать, получили защиту Небесного Дао и помогали Небесному чертогу укреплять три мира.
Учение Дао лишилось учения Цзе, а учение Чань подорвало свои силы и уже не могло соперничать с буддийскими вратами. С тех пор Будда процветал, а Дао угасало, что и привело к последующим бедствиям Путешествия на Запад.]
Это и был изначальный сценарий Небесного Дао.
Судя по результатам, учение Чань оказалось в проигрыше. Поэтому, как бы сейчас ни рассчитывал второй шишу Юаньши Тяньцзунь, Ли Чангэн не мог пустить всё на самотёк и должен был составить собственный план.
Жаньдэн сыграл слишком большую роль в последующей череде великих событий.
Хотя сейчас зловещая звезда в судьбе Чжао-лаогэ — Медная монета, сбивающая сокровища, — уже была прибрана Ли Чангэном, и он неоднократно напоминал Чжао Гунминю, чтобы тот больше постигал свои Усмиряющие моря божественные жемчужины,
но пока Жаньдэн был жив, Ли Чангэн не чувствовал спокойствия.
Хотя он любил надёжность, он также обладал характером, знающим благодарность. Почти всё, что у него было, дал ему Тайцин-лаоши. Без защиты учения Людей его, скорее всего, давно бы стёрло Небесное Дао.
Поэтому он не хотел разочаровывать лаоши, и тем более не хотел, чтобы лаоши впадал в уныние.
Даже если учению Дао суждено прийти в упадок, нужно потянуть за собой и Западное учение, сначала уничтожив его фундамент, а потом уже думать обо всём остальном.
Более того, пока у учения Дао нет конкурентов, даже если Небесное Дао заставит Ли Чангэна помочь учению Чань, чтобы учения Чань и Цзе ослабли одновременно, Ли Чангэн готов был взять на себя роль этого злодея.
В его плане Освящения Богов относительно «превращения варваров в будд» была целая система расчётов и различные запасные планы.
Спор великих учений — это на самом деле спор об удаче.
Если нет удачи, на которую можно опереться, упадок — дело мгновения.
Святые Небесного Дао в конечном счёте не могут одолеть само Небесное Дао.
План Ли Чангэна на самом деле был прост: «два преграждения» и «два продвижения».
Первое преграждение — это пресечь линию Жаньдэна, чтобы тот не смог получить Усмиряющие моря божественные жемчужины; это отчасти совпадало с его планом по защите Чжао-лаогэ и Сань Сяо.
Второе преграждение — пресечь любые возможности для Западного учения восполнить удачу.
Два продвижения заключались в следующем:
подтолкнуть учение Чань к противостоянию с Западным учением;
подтолкнуть Сяо Добао к созданию буддийских врат Махаяны и становлению будущим Буддой Татхагатой.
Внести свою скромную лепту в великий план лаоши по «превращению варваров в будд»!
Поэтому сегодня Ли Чангэн хоть и хотел убить Жаньдэна, но не мог убить его просто так. Он полностью продумал все возможности, при которых промедление чревато переменами, и выбрал самый надёжный вариант.
Стоило признать, что в этот раз в действиях Ли Чангэна присутствовал элемент риска.
Он ставил на то, знает ли в действительности святой Цзеинь о способности Жаньдэна в будущем воплотить двадцать четыре небесные сферы и тем самым дополнить Небесный чертог и Небесное Дао.
Это ставило Западное учение перед выбором.
Если они решат спасти Жаньдэна, Ли Чангэн полностью раскроет связь между Жаньдэном и Западным учением.
Весть о том, что Западное учение много лет держало лазутчика в учении Чань, намеренно провоцируя распри между Чань и Цзе, за несколько часов разлетится по всем Пяти континентам. Учение Цзе сможет заблаговременно начать поход против Западного учения, а учение Чань не сможет в это вмешаться.
Более того, ради репутации — вернее, ради репутации второго шишу Юаньши Тяньцзуня — учение Чань даже объединится с учением Цзе, чтобы вместе атаковать Линшань.
- хуа-ху-вэй-фо (化胡为佛, huà hú wéi fó) — «превращение варваров в будд», концепция, согласно которой Лао-цзы отправился на Запад, чтобы основать буддизм и через него контролировать его влияние. ↩︎
- динхай-шэньчжу (定海神珠, dìng hǎi shén zhū) — «Усмиряющие моря божественные жемчужины», артефакт из двадцати четырёх жемчужин, обладающий силой целых миров. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
