Если Цзеинь и Сифан Чжуньти решат не спасать Жаньдэна, Ли Чаншоу просто убьет его, что также возымеет эффект блокирования расцвета Западного учения.
Надежно.
Право выбора оставалось за Западным учением.
Теперь все зависело от того, сколько в глазах двух святых Западного учения стоит жизнь Жаньдэна.
К этому моменту расчеты Ли Чаншоу уже не имели отношения к Гуанчэнцзы и Бессмертному Старцу Южного Полюса.
И ни одно из присутствующих здесь существ не могло разгадать эти замыслы Ли Чаншоу.
— В основном потому, что им было известно слишком мало, и существовало серьезное неравенство в информации.
— Ли Чангэн! Сегодня либо рыба погибнет, либо сети порвутся! — прокричал даос Жаньдэн.
Пламя на его лбу стало нестерпимо ярким. Его тело, покрытое вмятинами, с раздробленной почти половиной костей, выглядело по-настоящему пугающе.
В этот момент Жаньдэн высоко поднял только что восстановившуюся левую руку. Пространство Цянькунь за спиной Ли Чаншоу слегка заколебалось, и из ниоткуда возник высеченный из серого камня гроб, обрушиваясь на него, чтобы подавить!
Как только появился этот гроб, весь Небесный двор померк на треть, а от самого предмета исходили пряди чрезвычайно неясных рифм Дао.
Ли Чаншоу даже не обернулся. Линейка Цянькунь вылетела из его левой руки и столкнулась с каменным гробом лицом к лицу!
Линейка Цянькунь была стремительна, каменный гроб — медленнее. В миг их столкновения пространство Цянькунь пошло рябью, а во все стороны разлетелись ударные волны.
К счастью, небожители Небесного двора уже отступили на сотни ли. Если бы они находились в радиусе ста ли, то неизвестно, сколько небесных воинов погибло бы от вибрации. Лишь благодаря тому, что Небесный двор находился под защитой Небесного Дао, где каждая травинка и цветок были неразрушимы, а пространство Цянькунь оставалось непоколебимым.
В противном случае это место давно превратилось бы в руины, усеянное трещинами в пространстве Цянькунь и черными дырами. В состязании двух сокровищ Линейка Цянькунь святого Тайцина оказалась сильнее: гроб отбросило, но и линейка испытала огромную силу отдачи, словно тот обладал неимоверной тяжестью.
И в этот самый миг!
Тело Жаньдэна залил поток бессмертного сияния, крышка каменного гроба приоткрылась, и из щели вырвался луч черного света!
У Ли Чаншоу волосы на теле встали дыбом. Он добровольно отказался от подавления Жаньдэна, резко развернулся и, вперившись взглядом в щель гроба, направил Копье Убийства Богов навстречу черному лучу.
Лязг!
Силуэт Ли Чаншоу отбросило назад, а Жаньдэн, воспользовавшись моментом, взмыл в небо из глубокой ямы!
— Прошу, сокровище, повернись!
Раздался тихий выкрик, вспыхнул белый свет, и из большой тыквы-горлянки, невесть когда появившейся подле Ли Чаншоу, вырвалась белая радуга. Жаньдэну некуда было деться, удар пришелся прямо в шею. Его изначальный дух был тяжело ранен!
Но в это время гроб опускался вниз, а Жаньдэн рванулся вперед, запустив старую руку в щель приоткрытого гроба. Ли Чаншоу холодно наблюдал со стороны. В его глазах вспыхнул гнев, но он не стал атаковать немедленно.
Засверкало ослепительное бессмертное сияние, раны Жаньдэна стремительно затянулись. Он восседал на каменном гробе со вспыхивающим пламенем на лбу и вращающимся драгоценным диском за головой, выглядя столь священно.
Жаньдэн холодно усмехнулся:
— Ли Чангэн, ты и впрямь думаешь, что я, дожив от древнейших времен до сегодняшнего дня, обладаю лишь такими способностями? Сегодня тебе меня не убить. Если битва продолжится, Небесный двор лишь превратится в посмешище. Почему бы нам не прекратить бой и не оставить все обиды и заслуги в прошлом?
Ли Чаншоу мягко выдохнул, позволив малому Копью Убийства Богов кружить рядом. Он сложил пальцы левой руки в жест меча и внезапно указал в небо.
Над Залом Высшего Неба быстро сгустилось черное облако и поплыло к макушке Ли Чаншоу. Ли Чаншоу взмахнул пальцами-мечами в сторону Жаньдэна и его каменного гроба, громко выкрикнув:
— Взываю к Оку Небес! Откройся!
Черное облако забурлило подобно пламени, и в нем проступил вертикальный глаз. Из глубины зрачка вырвался луч божественного света, в мгновение ока ударив в каменный гроб под Жаньдэном. Вокруг Жаньдэна возникла проекция. Лицо его изменилось, он хотел было сдвинуться с места, но оказался скован небесным величием.
Проекция явила…
Неизвестно когда и неизвестно где, то ли в конце глубокой древности, то ли в трех тысячах миров.
Мир Великого предела, где пели и плясали в знак процветания1, где царило спокойствие и процветал род человеческий, средь бела дня внезапно погрузился в бесконечную тьму. В небе возник гроб, крышка его распахнулась, источая клочья черного тумана. Вскоре туман окутал весь мир Великого предела, а затем потащил его за собой, и тот стремительно провалился в недра гроба.
Каменный гроб исчез в пустоте, унося с собой истошные крики бесчисленных живых существ, и быстро переплавил этот мир, превратив его в бесконечную жизненную силу. В проекции подобные сцены повторились три или четыре раза.
Небожители Небесного двора, видевшие это, были потрясены до глубины души, их лица исказил гнев. Феи побледнели, лишившись красок в лице, а небесные генералы один за другим выхватывали мечи. Внутри Зала Высшего Неба Юйди с силой хлопнул по столу и яростно выругался.
Бессмертный Старец Южного Полюса и Гуанчэнцзы переглянулись, видя потрясение в глазах друг друга.
Переплавлять живых существ из нескольких миров Великого предела, чтобы восполнить собственную жизненную силу… Подобное, не говоря уже о врожденных существах седой и глубокой древности, можно было сравнить лишь со злодеяниями предка Демонов тех лет.
Ли Чаншоу внезапно почувствовал, что у его плана может быть запасной вариант, но сегодня он ни за что не позволит Жаньдэну покинуть Небесный двор.
Полдня — это слишком долго.
Сделай выбор сейчас, Западное учение.
Пальцы-мечи левой руки раскрылись в ладонь. Лицо Ли Чаншоу было суровым, когда разошлась нежно-голубая рифма Дао, накрывая все в радиусе десяти тысяч ли.
Равновесие — сфера Дао Жаньдэна и Бянь Чжуана.
На каменном гробе тело старого даоса Жаньдэна слегка вздрогнуло. Его старческое лицо побледнело, он попытался насильно высвободить силу изначального духа, но в этот миг почувствовал, что его бессмертная сила совершенно не желает подчиняться…
В следующее мгновение Ли Чаншоу крепко сжал малое Копье Убийства Богов, убрал Линейку Цянькунь и Замок, Пронзающий Сердце, и мягко вдохнул. У его губ возникли вихри духовной энергии, а длинные волосы непрестанно взмывали вверх.
Мистическое искусство «восьми-девяти», боевые навыки племени Ведьм.
Беспредельность Неба и Земли, сокровенный закон Тайцина.
Побег пяти стихий, дыра в пространстве Цянькунь.
Тот, кто держит копье, должен идти только вперед!
Вперед!
Силуэт Ли Чаншоу едва не разорвало сопротивлением пространства Цянькунь, когда он прочертил перед Залом Высшего Неба сине-красный луч! Мгновения времени расщепились на мельчайшие доли, а пространство Цянькунь, подобно водяной завесе дождя, прорезала щель от этого луча…
Так быстро, что свет и тени размылись; так стремительно, что бессмертное сознание не могло его уловить.
Даже бессмертные уровня Золотого Бессмертного могли лишь с трудом разглядеть общую картину с помощью своего восприятия.
Удар копья Тайбай Цзиньсина, казалось, обладал мощью, способной разрушить Небо и Землю, но он сосредоточил всю силу в острие малого Копья Убийства Богов и в один миг оказался перед даосом Жаньдэном. Жаньдэн успел лишь выставить ладонь; лишенный магических сокровищ, он и впрямь испытывал горечь, которую не выразить словами2.
Две фигуры разминулись. Жаньдэн все так же тихо сидел на каменном гробе, а Ли Чаншоу замер в небе над Залом Высшего Неба и резко обернулся.
Старый даос Жаньдэн застыл с поднятой рукой.
Пламя на его лбу внезапно разбилось, появилось кровавое пятнышко размером с муравья, которое затем превратилось в линию, протянувшуюся от лба к переносице и ниже, к подбородку…
Все его Дао-тело было заживо разрублено Ли Чаншоу пополам!
Но!
Каменный гроб изверг семицветное бессмертное сияние, и две почти разделившиеся части тела старого даоса Жаньдэна вновь склеились. Жаньдэн плотно закрыл глаза, и его изначальный дух, который Ли Чаншоу только что явно раздавил в пыль, в этот миг снова собрался воедино.
Что это за божественная способность?
Ли Чаншоу, не проронив ни слова, развернулся и яростно атаковал копьем. Игнорируя Башню Сюаньхуан, которая вовсю ругалась в его сердце Дао, он превратился во второй сине-красный луч.
В мгновение ока он снова пронзил Дао-тело Жаньдэна!
На сей раз Жаньдэн, казалось, находился в процессе восстановления и никак не реагировал.
Но стоило силуэту Ли Чаншоу замереть, как изувеченное тело Жаньдэна вновь срослось и восстановилось, а его изначальный дух, даже будучи расколотым, сумел воссоединиться сам собой.
Почему же так?
- пели и плясали в знак процветания (歌舞升平, gē wǔ shēng píng) — идиома, описывающая мирную и благополучную жизнь. ↩︎
- испытывал горечь, которую не выразить словами (苦不堪言, kǔ bù kān yán) — идиома, означающая невыносимые страдания или крайне тяжелое положение. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
