Взоры и божественные чувства устремились к источнику звонкого голоса. Пред ними предстала фея в тонком светло-зеленом платье; она с некоторым волнением сжимала в руках яшмовую флейту. Медленно подлетев к Юньсяо-сяньцзы, она тихо произнесла:
— Цзиньлин-шицзе, мне кажется, не слишком ли мы сегодня… напористы?
После этих слов бессмертные из учения Цзе пришли в недоумение, а некоторые и вовсе замерли в изумлении.
Сторонники же Западного учения сначала опешили, но затем преисполнились радости. Глядя на ту фею, они будто видели перед собой новоявленную святую.
В рядах учения Цзе раскол? В такой ответственный момент сама Святая Матерь Гуй Лин, одна из восьми главных учеников, вышла вперед, чтобы заступиться за Западное учение? Счастливый случай, ниспосланный небесами!
Однако адепты Западного учения не заметили одного: в этот миг, кроме восклицания: — Благородство феи безгранично! Наше Западное учение не совершало столь тяжких грехов! — они и не знали, что еще сказать.
Святая Матерь Гуй Лин мягко сказала:
— Если говорить как есть, то действительно, их вина, кажется, не столь велика.
Цюнсяо, стоявшая рядом, поспешно передала ей мысленно: — Что ты такое говоришь! Сейчас решается судьба всего нашего учения!
Святая Матерь Гуй Лин лишь бросила на нее извиняющийся взгляд и продолжила:
— Цзиньлин-шицзе, Юньсяо-шицзе, не слишком ли мы радикальны? Западное учение уже расплатилось жизнями своих учеников. Неужели мы сегодня собираемся стереть их Линшань с лица земли?
Бессмертные учения Цзе нахмурились, не в силах понять, что это за маневр. Адепты Западного учения сокрушенно вздыхали, наперебой твердя, что все именно так.
Святая Матерь Цзиньлин слегка нахмурилась и ответила:
— Ши-мэй, я знаю, что у тебя мягкое сердце и ты не можешь видеть страдания живых существ, но сегодня именно Западное учение первым пожелало нашей гибели.
— Почему ты так говоришь? — серьезно спросила Святая Матерь Гуй Лин. — Наше учение Цзе славится тем, что десять тысяч бессмертных прибывают к нам на поклон1; среди великих учений святых у нас больше всего последователей. К тому же мы совершенствуемся на бессмертных островах и не имеем прямых конфликтов с Западным учением. По логике вещей, у них не должно быть причин намеренно враждовать с нами. Может быть, здесь кроется какой-то иной умысел? Нам следовало бы все выяснить до конца, прежде чем приходить к ним.
— Ты… — В глазах Цзиньлин сверкнул золотой свет, будто она хотела разгадать истинные помыслы Святой Матери Гуй Лин.
В это время Юньсяо, которая уже разгадала этот замысел, мягко произнесла, обращаясь к Святой Матери Гуй Лин:
— У Западного учения есть с нами прямой конфликт.
— Прошу ши-цзе наставить меня, — Святая Матерь Гуй Лин обвела взглядом окрестности Линшань и кротко промолвила: — Мне кажется, раз они смогли стать святыми, то они непременно являются людьми возвышенной души, признанными Небесным Дао. Раз это великое учение святых, то и святые должны направлять своих последователей. Не могут же они быть настолько дурными.
На пике Сяоцюн Дафаши и Кун Сюань с полным недоумением наблюдали за происходящим в медном зеркале. Кун Сюань в замешательстве пробормотала:
— В учении Цзе появился предатель? Да еще и из числа старших учеников? Как она могла так переметнуться?
— Чаншоу, что это значит? — недоумевал Дафаши. — Почему Гуй Лин-шимэй принялась оправдывать противника?
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Шисюн, не спешите. Юнь, скорее всего, уже все поняла. Я и раньше давал ей некоторые подсказки, и сейчас она как раз разыгрывает со Святой Матерью Гуй Лин сцену по ролям.
— В чем же здесь смысл? — озадаченно спросила Кун Сюань.
Ли Чаншоу посмотрел на стоявшую рядом Линъэ. Та моргнула и прошептала:
— Неужели это… тот самый прием?
— Какой еще прием? — в глазах Ли Чаншоу промелькнуло озорство. — Ну-ка, расскажи подробнее.
Линъэ хихикнула:
— Да не знаю я.
Ли Чаншоу только собрался объяснить, как из медного зеркала донеслись голоса.
Юньсяо тихо вздохнула:
— Ши-мэй, ты все еще слишком простодушна.
Святая Матерь Цзиньлин холодно произнесла:
— Не говоря уже о том, что они творили в последние несколько сотен лет, даже перед великим бедствием Западное учение ради собственного процветания распространяло в мирском обществе догматы, притупляющие чувства смертных, заставляя их лишь надеяться на лучшую долю в следующем перерождении. Не говоря уже о том, что они создавали царства богов на основе благовоний, принимали в свои ряды оборотней и свирепых зверей, насильно обращали людей в свою веру и повсюду сеяли смерть. В глазах их святых это небо и земля не стоят столько, сколько возвышение Запада. Неужели ты все еще чего-то от них ждешь?
— Как святые могли дойти до такого? — В глазах Святой Матери Гуй Лин читались нежелание мириться с правдой и неверие. — Святые Западного учения тоже должны следовать истине и долгу.
— Святая Матерь Цзиньлин, не неси чепухи! — взревел старый даос с Линшань. — За такую клевету придется заплатить! Фея Гуй Лин права, мой учитель обладает высокими качествами и безупречной добродетелью!
— Ши-цзе, — продолжала увещевать Святая Матерь Гуй Лин, — я считаю, что сегодня нам все же стоит проявить благоразумие. Западное учение уже признало вину и подтвердило, что те каменные стелы — их рук дело, и они намеревались посеять рознь между тремя учениями Дао, чтобы столкнуть нас с учением Чань. Но это был лишь замысел, они еще не успели претворить его в жизнь…
— Глупая ты моя ши-мэй! — твердо произнесла Святая Матерь У Дан. — Разве одного такого замысла недостаточно? Они уже начали действовать, им оставалось лишь распространить эти стелы! Это уже величайшее преступление, сделавшее нас смертельными врагами!
— Верно! — громко сказал Люй Юэ. — Если я сегодня не сравняю этот Линшань с землей, огонь в моем сердце не утихнет!
Бессмертные учения Цзе один за другим начали выкрикивать:
— Гуй Лин-шицзе, ты слишком добра! Тебя обманула притворная благопристойность Западного учения!
— Западное учение еще смеет заикаться о добродетели! Тьфу! Не боитесь кары небесной?!
— Пусть эти люди из Западного учения принесут клятву Великим Дао и повторят свои слова!
— Отребье из Западного учения! Сразимся с ними не на жизнь, а на смерть!
В одно мгновение толпа бессмертных учения Цзе пришла в неописуемое неистовство, каждый из них был на грани взрыва!
Бессмертные Западного учения все никак не могли прийти в себя. Они не понимали, почему заступничество одной из главных учениц Цзе, напротив, только сильнее разозлило остальных. Сегодня они уже приготовились к кровавой битве, но при этом не смели отвечать прямо — ведь на их совести накопилось слишком много темных дел. Почему все вдруг обернулось такой невыгодной стороной?
— Эх… — Медленно раздался вздох, и святая аура Дао превратилась в ясный божественный свет. Шум и крики бессмертных учения Цзе мгновенно утихли, подавленные этим звуком.
Святому Западного учения не оставалось ничего другого, кроме как явить себя.
- Ван сянь лай чао (万仙来朝, wàn xiān lái cháo) — «десять тысяч бессмертных прибывают на поклон», идиома, описывающая былое величие учения Цзе, когда множество божеств признавали его авторитет. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
