Лунцзи предстояло вступить в бедствие.
Яочи, уютный покой Си-ванму.
Когда стоявшая за жемчужной завесой Си-ванму-няннян заговорила об этом, Ли Чаншоу хранил молчание, тщательно взвешивая необходимость вступления Лунцзи в испытание.
Довод, приведенный Си-ванму, заключался в том, что Лунцзи по судьбе было предначертано столкнуться с трудностями и ей следовало пройти закалку в мире смертных.
Однако Ли Чаншоу не мог не задаться вопросом, не было ли это попыткой Даоцзу прощупать его границы.
Лунцзи была его ученицей. В изначальном сюжете бедствия Возведения в ранг богов она по некой причине была сослана в мир смертных, после чего помогала стороне учения Чань, раз за разом совершая выдающиеся подвиги. В итоге её насильно выдали замуж за того, кого она сама же и победила, — и всё это под эгидой того, что она является образцом для всех бессмертных дев.
А в конце она погибла мучительной смертью и попала в список богов как Звезда Алой Птицы.
Это…
Заметив, что Ли Чаншоу изменился в лице, Си-ванму мягко произнесла:
— Синцзюнь, я знаю, что ты — наставник Лунцзи и всем сердцем любишь её, а потому тебе трудно её отпускать. Но то, что Лунцзи должна встретить испытание, было решено давно; воля Небес явлена, и изменить её нелегко.
Ли Чаншоу поднял взгляд на жемчужную завесу, словно желая увидеть лицо и глаза Си-ванму.
Си-ванму вела себя совершенно спокойно: в ней не было ни чувства безысходности перед волей Неба, ни тени лукавства.
Ли Чаншоу спросил:
— Няннян, почему всё же Лунцзи обязана вступить в бедствие? Младшему божеству это и впрямь не совсем понятно. К тому же ученики учения Жэнь могут не участвовать в испытаниях, поэтому прошу няннян подумать ещё раз.
Си-ванму немного поколебалась и лишь тогда ответила:
— Лунцзи — моё сокровище, и я, конечно, не хочу, чтобы она подвергалась опасностям великого бедствия. Но, во-первых, её изначальная судьба несовершенна: в те годы она смогла родиться лишь под сенью Дао Небес и осталась должна ему кармический долг, который и надлежит выплатить в этом великом бедствии.
— Во-вторых, Лунцзи — принцесса Небесного Двора, но у неё нет официального божественного титула, и я хотела бы воспользоваться случаем, чтобы она получила законное место в небесной иерархии.
— В-третьих, это бедствие призвано пополнить ряды истинных богов Небесного Двора. Если дочь Небесного Императора пройдёт испытание вместе со всеми, она станет примером для остальных бессмертных. Прошу синцзюнь внимательно всё обдумать: Лунцзи вступает в бедствие как дочь Небесного Императора, а не как ученица учения Жэнь.
— Няннян не стоит проявлять к младшему божеству такую учтивость, — задумчиво произнес Ли Чаншоу. — Сделаем так: пусть Лунцзи решит сама. Если она пожелает отправиться в мир смертных, я найду способ защитить её. А в том, чтобы дочери Небесного Императора подавать пример остальным, на самом деле нет никакой нужды.
Вторую часть фразы Ли Чаншоу, разумеется, не мог высказать напрямую. Он только что в открытую противостоял Даоцзу в дворце Цзысяо, и тут же Лунцзи организуют вступление в бедствие — подоплека этого дела явно не так проста, как говорит Си-ванму.
Скрытый смысл был в том, что Даоцзу всё так же упрямо намерен следовать сценарию Возведения в ранг богов, чтобы бедствие планомерно достигло своих целей. Это и была та черта, за которую Даоцзу не отступит…
Что ж, раз стороны обменялись условиями, пусть великое бедствие продолжает свой ход. Посмотрим, скольких людей ему удастся спасти, чтобы те попали в список живыми.
Ли Чаншоу добавил:
— Прошу няннян позже, когда будете говорить с Лунцзи, быть осторожнее в словах. Скажите, что воля Небес проявилась и на её пути возникло препятствие, но вступать ли в него — её личный выбор.
— Что ж… — негромко отозвалась Си-ванму. — Хорошо. Прошу синцзюнь немного подождать, я сейчас позову её.
Ли Чаншоу, поразмыслив, сказал:
— Я подожду за дверью покоев. Постараюсь не встречаться с ней, чтобы не влиять на её решение.
Си-ванму согласилась и велела слугам пригласить принцессу Лунцзи.
Вскоре Лунцзи прибыла на облаке. Поприветствовав мать, она выслушала слова Си-ванму, сказанные так, как советовал Ли Чаншоу: готова ли она встретить свое бедствие? Если готова — её защитят, если нет — от него можно уклониться.
Лунцзи задумалась и тихо спросила:
— Мать, нужно ли Небесному Двору, чтобы я вступила в бедствие?
Си-ванму лишь вздохнула, не давая ответа.
Лунцзи продолжила:
— Если Небесному Двору нужно, чтобы я отправилась в мир смертных, я пойду и не буду ни о чем жалеть.
— Подумай хорошенько, не торопись с ответом.
В словах Си-ванму скрывался намек, но Лунцзи лишь кротко покачала головой.
Она произнесла:
— Мать говорит мне пойти к наставнику и, воспользовавшись тем, что он верховный распорядитель бедствия, избежать испытания? Но не поставит ли это наставника в неловкое положение? Я родилась в Яочи, всю жизнь меня окружали бессмертные и мне сопутствовала удача, я не знала никаких трудностей. Сейчас Небесный Двор должен процветать, но многие великие бессмертные из-за начала бедствия таят обиду на отца. Те, кто попадут в список, вряд ли станут усердно исполнять обязанности богов и будут относиться к отцу с неприязнью. Если я, дочь Небесного Императора, тоже спущусь в мир смертных, это покажет, что великое бедствие не связано с отцом, а ниспослано Дао Небес. Тогда их сопротивление отцу, возможно, станет слабее… Мать, позвольте мне пойти.
Лунцзи посмотрела на Си-ванму с легкой улыбкой, в её глазах сияли искорки звездного света.
— Я желаю пройти путь в мире смертных. Если я побоюсь столкнуться даже с такой закалкой, то буду недостойна называться ученицей своего наставника.
Си-ванму нахмурилась, а Ли Чаншоу с улыбкой покачал головой и, сложив руки в даосском приветствии, растаял, обратившись в легкий дым.
М-да… Всё же придется придумать, как дать понять верхам и низам учений Чань и Цзе: кто тронет моего ученика, того наставника я трону в ответ.
Нужно подстраховаться: отправиться во дворец Доулюй и попросить Лао-цзюня изготовить побольше Пилюль девяти превращений, а потом заглянуть к Ян Цзяню и попросить его присмотреть за сестрой.
Еще надо велеть Цзинь Пэну найти какую-нибудь божественную птицу, чтобы та стала ездовым зверем для Лунцзи.
Про племя драконов тоже нельзя забывать — у них наверняка припрятано множество водных божественных зверей. Заполучить какого-нибудь «пустого куня», может, и будет сложно, но раздобыть волшебную рыбу, плюющуюся водой — это точно из разряда «получи редчайшее ездовое животное в один клик».
Нужно собрать побольше связей, это даст ученице дополнительные гарантии безопасности.
Но лучшей гарантией будет, если Лунцзи научится умело выкрикивать «мой наставник — Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн!», а он сам расставит вокруг неё побольше больших формаций духовного взрыва небесных и земных стихий.
У него всего одна ученица, о ней нужно позаботиться. Славная традиция учения Жэнь — горой стоять за своих — не должна на нем прерваться.
Лунцзи предстояло еще какое-то время пробыть в Яочи, Си-ванму наверняка захочет с ней долго беседовать, а Ли Чаншоу, беспокоясь о перерождении Линчжу-цзы, перенес свое сознание на Южный континент.
Не стоит ли поручить Лунцзи какие-то дела? Если она сможет действовать на Южном континенте, то многие мелкие вопросы, которыми ему самому заниматься не с руки, она могла бы взять на себя.
— Ладно, не надо, — усмехнулся Ли Чаншоу.
В конце концов, сейчас идет великое бедствие: чем активнее действуешь, тем легче навлечь беду, а он и сам со всем справится.
Сознание Ли Чаншоу пронеслось над городом Чаогэ. Он увидел Императора людей Дисиня, который сидел на ступенях перед троном; несколько старых сановников ходили взад-вперед, а Вэнь Чжуна нигде не было видно.
Один из министров произнес:
— Великий ван, хоть дело это и странное, но лодка уже построена из дерева1, ничего не изменить. Если эти старые упрямцы ухватятся за ваши стихи и скажут, что вы не почитаете Святую Матерь и предков, это будет большой бедой. Уж лучше вы, великий ван, притворитесь пьяным и скажете, что просто падки на женскую красоту и желаете найти в разных землях красавиц себе в спутницы.
Другой сановник добавил:
— Верно, великий ван. Слава любителя женщин — не такое уж плохое имя, зато оно поможет скрыть опасность обвинения в непочтительности к предкам. Шэнму Нюйва — божество, создавшее людей, она прародительница всего человеческого рода, и это самое затруднительное.
У Ли Чаншоу над головой медленно возник вопросительный знак. Слава любителя женщин — не такое уж плохое имя? Ну ладно, взгляды на жизнь у всех разные, нужно проявлять взаимное уважение…
Его сознание пронеслось над кенотафом Сюаньюаня и увидело, что там осталась лишь кучка мелких демонов — значит, Хунюй Алань, духа пипы и духа дикого фазана уже забрали во дворец Святой Матери Знаменем призыва демонов Нюйвы.
Миновав горы Цишань, земли Восточного Лу, владения Су, храм Святой Матери… Ли Чаншоу осмотрел мир Южного континента, бросил взгляд на секты Срединного континента, которые сражались едва дыша, и наконец вернул сознание в крепость Чэньтангуань.
Нужно придумать, как разведать обстановку в дворце Юйсюй, иначе спокойствия не видать.
В Пещеру Огненных Облаков ему сейчас идти не стоило. Если Даоцзу начнет беспокоиться и преждевременно нанесет удар по Пещере Огненных Облаков, это будет некстати.
В углу поместья Ли некий высокопоставленный слуга потянулся, облачился в изысканную форменную одежду, прикрепил свою уникальную нефритовую табличку, поправил челку и с легкой, многообещающей улыбкой неспешно вышел из дверей.
В Хунхуане1 не сыщешь ни шампанского, ни красного вина, а потому в искусстве создания благородного образа всё же трудно достичь безупречного аристократизма.
Под сопровождавшие его всю дорогу приветствия:
— Ван-гэ, доброе утро!
— Ван-гэ, здравствуйте!
Ли Чаншоу спокойно дошел до терема Ли Цзина и Инь Ши. Сам Ли Цзин, разумеется, отправился в военный лагерь решать служебные вопросы.
Инь Ши из-за того, что срок ее беременности чрезмерно затянулся, уже не могла вставать с постели и свободно ходить, но, имея определенные основы в практике самосовершенствования, переносила тяготы своего положения не слишком мучительно.
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — первозданный хаос или Великая Пустошь; в китайской мифологии и фэнтези так называют древний мир в период после сотворения вселенной. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
