Он не планировал возлагать на каменную обезьяну великую миссию или наделять её особой судьбой, однако Небесное Дао желало использовать её, чтобы строить козни против рода демонов и возвеличить врата Будды. Возможно, каменная обезьяна была порождена небом и землёй именно ради этого предназначения.
Сможет ли она разрушить эти оковы, зависело лишь от того, какой выбор каменная обезьяна сделает в будущем.
Ли Чаншоу был не прочь пожертвовать малой долей шансов на победу ради этой обезьяны и сойтись в схватке с Даоцзу раньше срока.
Теперь всё зависело от выбора Даоцзу.
…
Вернувшись на гору Линтайфанцуньшань, Ли Чаншоу тоже не сидел сложа руки.
Ранее он набрал несколько учеников в Срединном Чжоу, а по пути на гору Хуагошань Ли Чаншоу мимоходом приметил группу мелких демонов. Он забрал их с собой в обитель для наставления, также приняв в ряды своих последователей.
В любом случае, они станут учениками «Предка Пути», какое отношение это имеет к нему, «изгнаннику» Ли Чаншоу?
Приняв нескольких демонов, он на самом деле хотел, чтобы обезьяна смогла приспособиться к учебной атмосфере горы Линтайфанцуньшань и не чувствовала себя ущемлённой, а во время самосовершенствования имела товарищей.
По некоторым деталям, замеченным вчера вечером, можно было судить, что у этой каменной обезьяны весьма тонкий склад ума.
Посему Ли Чаншоу собрал двадцать семь учеников-детей, поручив ранее созданным им слугам-куклам заботиться об их пропитании и крове, и начал в Пещере Косого Месяца и Трёх Звезд обучение в малых группах, передавая им учение и методы Дао.
Ли Чаншоу относился ко всем одинаково — каждый считался его формальным учеником.
При этом он предъявлял строгие требования к моральному облику каждого из них — чтобы не позволить им навлечь беду, которая могла бы затронуть и его самого как учителя.
Наставляя этих учеников, Ли Чаншоу вновь вспомнил те радостные годы, когда он воспитывал Линъэ.
Конечно, он не предавался меланхолии, ведь Линъэ была рядом, и теперь он регулярно выкраивал время, чтобы побыть с ней.
Ли Чаншоу лишь чувствовал, что в своё время обучил Линъэ весьма недурно, и она могла считаться достойной последовательницей их Учения Спокойствия.
Так сменялись вёсны и осени, в горах не знали ни холода, ни зноя, и миновало уже более шестидесяти лет.
Те формальные ученики Ли Чаншоу уже выросли и стали взрослыми, половина из них преодолела невзгоды Небесного Бессмертия и обрела бессмертные тела.
Благодаря намеренному воспитанию Ли Чаншоу, они не придавали значения своему происхождению и ко всем живым существам относились одинаково: помогали заблудившимся в лесах дровосекам и спасали раненных охотниками чёрных медведей.
По мере того как владения, где бывали эти ученики, расширялись, слава его «Пещеры Косого Месяца и Трёх Звёзд на горе Линтайфанцуньшань» постепенно крепла.
Многие культиваторы приходили, привлечённые этим именем, но так и не могли отыскать местоположение горы Фанцуньшань.
Бывали и праздные старые бессмертные, желавшие познакомиться с Предком Пути, но всех их ученики спроваживали простой фразой: «Наш учитель не принимает посторонних гостей».
Ради предосторожности Ли Чаншоу ограничил передвижения своего истинного тела и сосредоточился на том, чтобы безупречно исполнять роль Сюй Пути.
Эх, рядом две почти официальные спутницы Дао, а он сам ждёт здесь прихода обезьяны, чтобы та поклонилась ему как учителю…
Лучше об этом не думать, а то от таких мыслей на глаза наворачиваются слёзы.
В тот день Ли Чаншоу спал в задних покоях, как вдруг ощутил, что в глубине его сердца разлилась нить духовного резонанса, и в его сознании прозвучал голос Даоцзу:
— Пути, тот каменный зародыш уже покинул гору Хуагошань. Оберегай его втайне и не позволь кому-либо другому забрать его в ученики.
Ли Чаншоу кувырком вскочил на ноги, отвесил в пустоту ритуальный поклон и вполголоса ответил согласием.
Подпоясав даосскую рясу и взяв в руки мухобойку-фучэнь, он поспешил к границе между Наньшаньбучжоу и Дуншэншэньчжоу, затаившись неподалеку от каменной обезьяны, вошедшей в мир суеты.
Этот малый…
Едва оказавшись среди людей, он первым же делом устроил настоящий балаган.
У каменной обезьяны, покидавшей гору Хуагошань, разумеется, была лишь одна цель — найти учителя среди бессмертных и обрести Великое Дао долголетия.
Обезьяна была рождена необычайной, обладала врождёнными божественными способностями, и покорить стаю, где было всего несколько сильных особей, для неё не составило труда.
Все эти шестьдесят с лишним лет каменная обезьяна весело и привольно жила на горе Хуагошань, водя за собой огромную стаю и развлекаясь во всех уголках гор.
Гора Хуагошань была богата дарами природы, и раньше здесь тоже обитали демоны, так что обезьяны-оборотни быстро обнаружили несколько пещерных резиденций, а также нашли оружие и сокровища. Они не только не знали нужды в еде и питье, но и зажили жизнью демонов среднего достатка1.
Беззаботно и шумно.
Возможно, из-за того, что эта обезьяна обладала выдающейся духовной природой, за несколько лет вся стая обрела разум: они заговорили на человеческом языке, стали ловкими и привлекли в своё «племя» ещё больше сородичей.
Они прогоняли тигров и волков, прочь гнали шакалов и леопардов, варили чудесное вино и растили потомство.
Каменная обезьяна была самой сильной и свирепой; многие самки заглядывались на неё, но каменная обезьяна не была обычным существом и совершенно не обращала на это внимания.
Когда же она обнаружила Пещеру Водного Занавеса — благословенную обитель на горе Хуагошань, стая обезьян-оборотней тут же признала её своим королём.
Каменная обезьяна именовала себя дедушкой, а остальные стали её обезьяньими детьми и внуками.
Всего за пару десятилетий обитатели Пещеры Водного Занавеса стали «владыками» горы Хуагошань. Хотя среди них и не было выдающихся мастеров, сам факт того, что все они обрели разум, заставлял тех демонов, что тайно наблюдали за горой, трепетать от страха.
Каменная обезьяна и не знала, что глаза тех древних демонов при взгляде на неё светились голодным зелёным огнём!
После шестидесяти лет беззаботной жизни одна старая обезьяна-оборотень исчерпала срок своего земного пути и скончалась в Пещере Водного Занавеса, что позволило каменной обезьяне воочию ощутить власть круговорота рождения, старости, болезней и смерти.
Всё живое боится смерти и стремится к жизни, и каменная обезьяна была такой же — она спросила, что такое смерть.
Стоявший рядом Да Махоу принялся объяснять ей глубокие истины, упомянув о бессмертных и пути долголетия, сказав, что практика методов бессмертных дарует вечную жизнь.
Обезьяна внезапно прозрела и только тогда отправилась в путь на запад, чтобы отыскать бессмертного и обучиться закону долголетия.
Она жаждала вечной жизни не только для себя; перед уходом она широким жестом заявила:
— Когда я, ваш король, вернусь, я непременно сделаю так, чтобы и вы, дети мои, смогли изучать методы бессмертных и обрести долголетие!
Она осмелилась это сказать, а стая обезьян и вправду осмелилась в это поверить.
К слову сказать, тот Да Махоу наверняка был воплощением Небесного Дао.
Так обезьяна ворвалась в Наньшаньбучжоу под надзором Небесного Дао, охраной Ли Чаншоу и криками простых людей, познавая все тяготы и радости мира смертных.
Ей повезло, что в мире людей с давних пор процветал промысел уличных дрессировщиков, а сама обезьяна была достаточно сообразительной, иначе непременно случились бы трагедии.
Каменная обезьяна барахталась в мире хунчэнь2, её презирали, били и ругали, но она лишь скалилась в улыбке и никогда не принимала это близко к сердцу.
Встречала она и немало добрых людей, которые сами давали ей еду, одежду и пускали на ночлег.
Но каменная обезьяна не обращала внимания ни на насмешки, ни на побои, не принимала она и жалости с милостыней; она лишь забавлялась в миру, и мирская суета не смогла затуманить её чистое сердце Дао.
Она дразнила маленькую обезьянку на железной цепи, подбирала оброненные золотые и серебряные монеты, ела мясное в трактирах.
Она также проучивала местных задир, которые ей не нравились, прогоняла диких кабанов, топтавших посевы, и вместе с озорными мальчишками подглядывала в окна новобрачных.
Ей даже доводилось помогать людям изгонять призраков, побивать ложных бессмертных и разрушать притоны в облике даосских обителей…
За десять с лишним лет она прошла от востока Наньшаньбучжоу до его северо-запада.
В своих поисках бессмертных среди простых людей каменная обезьяна, разумеется, не нашла ничего, кроме пустоты.
Когда Небесное Дао тайно привело её к окрестностям горы Фанцуньшань и она услышала имя Предка Пути, лицо её оставалось совершенно спокойным.
Но когда обезьяна издалека взглянула туда, где находилась гора Фанцуньшань, и увидела бьющую в небо духовную энергию и сияние бессмертного света, сердце её дрогнуло — она поняла, что нашла истинное жилище бессмертного.
И тогда она помчалась со всех ног, неслась через леса и поля, перепрыгивала через горные ручьи, прорывалась сквозь туманы и, невольно сбившись с пути, встретила дровосека, от которого услышала те чудесные стихи.
Обезьяна отвешивала поклон за поклоном, умоляя дровосека взять её в ученики, но тот лишь указал путь в облаках, направив её к Пещере Косого Месяца и Трёх Звёзд.
Ли Чаншоу спокойно сидел в своей обители и, увидев духовным взором силуэт обезьяны, слегка улыбнулся.
Наконец-то она пришла.
И вот эта обезьяна, прыгая и скача, подбежала к воротам обители. Она оглядывалась по сторонам, колебалась, то забиралась на деревья, то ходила кругами, пока наконец не решилась подойти к самым дверям.
Каменная обезьяна посмотрела по сторонам и увидела две строки, вырезанные на дверных косяках:
«Вошедший в мои врата Дао обретет, долголетие в сотни лет станет достижимым».
— О?
Обезьяна встрепенулась, в два шага подскочила к деревянной двери, гулко постучала несколько раз и тут же громко выкрикнула:
— Учитель! Учитель! Ваш ученик пришёл проситься в обучение!
- Сяокан (小康, xiǎokāng) — концепция общества «малого процветания» или среднего достатка. ↩︎
- Хунчэнь (红尘, hóngchén) — «красная пыль», буддийский термин, обозначающий мир земных страстей и суеты. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
