У Южных Небесных врат золотой луч пронзил безмятежный небосвод и вырвался наружу.
Пока небесные воины и полководцы, охранявшие врата, пребывали в оцепенении, золотой свет уже исчез за горизонтом.
Прошло немало времени, прежде чем стражи услышали донесшийся со стороны дворцов яростный крик:
— Остановите Бимавэня1! Он взбунтовался против Небесного Двора!
Небесные воины лишь переглянулись и посмотрели на облака у края неба, где от золотого сияния не осталось и следа.
Дежурный полководец Южных Небесных врат поспешил в Зал Тунмин, чтобы доложить: Бимавэнь Сунь Укун покинул Небесные врата и направился в нижний мир, к горе Хуагошань2.
В Небесном Дворе поднялся невообразимый шум.
Мятеж против Небес!
Само приглашение правителя демонов на службу уже вызвало недовольство многих гражданских и военных чинов; теперь же этот Прекрасный Король Обезьян Сунь Укун, раздосадованный мелким чином, побил маршала, разнес в щепки письменный стол в Небесных конюшнях и открыто пошел против воли Небес?
Это было неслыханно!
Перед залом Линсяо многочисленные потоки света превращались в гражданских и военных божеств, которые спешно входили внутрь.
Тот самый побитый маршал с распухшим лицом и легкими ранами жаловался в зале на свои злоключения. Он утверждал, что обезьяна напала на него исподтишка, отчего он и пострадал так жестоко.
Этот безвестный младший маршал поносил врага на чем свет стоит:
— Если бы мне, вашему покорному слуге, довелось сразиться с этой дикой обезьяной в честном бою, я бы показал ей, на что способен!
Внезапно стоящий позади маршала мелкий чиновник из Небесных конюшен не удержался и прошептал:
— Но разве вы, маршал, не первым тогда пустили в ход руки?..
— А?
Маршал обернулся и одарил чиновника яростным взглядом. Он хотел было продолжить свою речь, но вдруг ощутил необъяснимое давление.
Маршал поднял голову и увидел, что подле Юйди стоит Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн, обычно воплощение добродушия. Однако сейчас тот бесстрастно взирал на него, и от этого взгляда…
Его изначальный дух затрепетал, а духовная обитель пошатнулась. Маршал едва не рухнул на пол от охватившей его слабости.
Юйди спокойно наблюдал за этой сценой. Он не только не гневался, но едва сдерживал смех. Ему было любопытно, что еще предпримет этот самозванец подле него; или, вернее сказать, что задумал почтенный учитель Даоцзу.
Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн, стоя на высоком возвышении, сложил руки в приветствии перед Юйди и произнес:
— Ваше Величество, этот Бимавэнь не желает подчиняться правилам и в своей дерзости осмелился восстать против Небесного Двора! Ранее старый слуга рекомендовал его на службу, считая выдающимся по способностям, посему признаю свою вину в недосмотре и прошу Ваше Величество о наказании!
Этим признанием он официально закрепил статус случившегося, придав делу еще более серьезный оборот.
Юйди слегка улыбнулся и, не обращая внимания на стоящего рядом «Тайбай Цзиньсиня», посмотрел на собравшихся божеств:
— Достопочтенные сановники, кто из вас желает отправиться за Бимавэнем, дабы схватить его и привести к ответу?
Небожители внизу стали переглядываться. Из первого ряда военачальников вперед выступил Ли Цзин.
Взгляните на него.
После Освящения божеств минуло несколько столетий; за это время он преуспел в самосовершенствовании и не раз доказывал свою доблесть, ведя войска Небесного Двора в бой. Ли Цзин мастерски владел искусством построения войск, и в его тактике никогда не было изъянов. С его сыном Нэчжой в качестве авангарда он не знал поражений, сражаясь в трех тысячах миров, и уже был известен как Тота Ли Шуйшэнь.
Однако Ли Цзин не помнил, чтобы у него когда-то был названый отец, и не чувствовал никакой связи с тем посланником Юйди, что стоял на помосте рядом с Владыкой.
Ли Цзин знал лишь, что он выходец из секты Дусяньмэнь, стал учеником, которого ценил Дуэ-чжэньжэнь, а во время Освящения божеств благодаря связям Нэчжи попал в Небесный Двор маршалом, где шаг за шагом доказывал свою силу.
Разумеется, не обошлось здесь и без особого покровительства со стороны Юйди.
Небесный Двор правил тремя мирами уже долгие эпохи. Он знал времена упадка и периоды долгой борьбы, прежде чем обрел нынешнее могущество. С самого его основания редко кто из божеств осмеливался на столь явный побег.
Уход в отставку и мятеж против Небес приводят к одному результату, но имеют совершенно разную природу. Тем более когда мятежник — король демонов.
Услышав вопрос Юйди, Ли Цзин немедленно доложил:
— Ваше Величество, ваш покорный слуга готов отправиться на поимку мятежника Бимавэня!
Стоящие рядом великие маршалы с досадой отступили назад — они снова промедлили на полмгновения.
Юйди произнес:
— Если дело берет в свои руки достопочтенный Ли, я спокоен. Ступайте, собирайте войска и отправляйтесь на гору Хуагошань, дабы схватить эту обезьяну и привести ее сюда.
— Будет исполнено!
Ли Цзин склонил голову, принимая приказ. Когда он развернулся, его расшитый золотыми нитями плащ громко хлопнул на ходу. Левой рукой он придерживал рукоять меча на поясе, в правой нес древнюю пагоду, а драгоценная жемчужина на его шлеме плавно покачивалась в такт шагам.
За пределами зала громогласно забили барабаны!
Ли Цзин поднял тигриную печать, и из Зала Тунмин во все стороны разлетелись потоки света. Отряды небесных воинов начали стремительно стягиваться к Южным и Восточным Небесным вратам, ожидая смотра перед походом на Сунь Укуна.
В войске Ли Цзина не могло обойтись без Нэчжи, а также таких военачальников, как Цзюйлиншэнь, божество великой силы Цзюли-шэнь и божество великой поступи Цзюцзяо-шэнь.
Большинство небожителей не придали этому событию большого значения. Они считали, что Прекрасный Король Обезьян Сунь Укун просто не знает правил и совершил смертный грех. Посылать Ли Цзина на подавление местного короля демонов казалось им чрезмерным, подобно использованию тесака для забоя волов там, где хватило бы и ножа для птицы.
В походах Небесного Двора главную роль всегда играли военачальники. Лишь в моменты истинной угрозы или крайних трудностей в дело вступали гражданские чины, чтобы «уладить вопрос». Чтобы одолеть короля демонов, не было нужды просить о помощи великих владык из восьми небесных министерств.
Подготовка войска Небесного Двора требовала времени, так что оставим это.
Между тем Сунь Укун вернулся на гору Хуагошань. Увидев своих сородичей, он принялся вовсю поносить Небеса, крича, что там ни во что не ставят обезьян. Ладно бы дали низкий чин — он готов был терпеть, желая поглядеть, что это за место. Можно было бы и постепенно возвыситься, в этом нет ничего невозможного. Но этот Небесный Двор ни с того ни с сего позволил какому-то посредственному вояке помыкать мною!
Разве может обезьяна такое стерпеть? Разве можно потакать подобному?
Короли демонов из разных пещер, прослышав о случившемся, пребывали в крайнем смятении. Раньше они думали, что им выпала удача примкнуть к королю, которого приняли на Небеса, и теперь они смогут жить спокойно, не ведая страха.
Но почему Прекрасный Король Обезьян Сунь Укун так внезапно вернулся? Ведь не прошло и нескольких дней.
Одна из обезьян спросила:
— Великий Король, почему вы вернулись? Неужто жизнь на Небесах пришлась вам не по нутру?
Сунь Укун поведал о своих злоключениях. Обезьяны тут же преисполнились праведного гнева, а лица королей демонов начали постепенно бледнеть.
— Великий Король! — воскликнул демон-олень. — Неужели… неужели вы даже не сложили с себя полномочий и просто так вернулись?
Сунь Укун с усмешкой ответил:
— Ваш король проучил того небесного маршала, что пришел затеять ссору! Разорвал в клочья это аляпистое одеяние небожителя, сменил его на свой величественный доспех, разнес в щепки тот дрянной письменный стол и объявил им, что такая служба мне и даром не нужна. Вот так и ушел из Южных Небесных врат. Какое облегчение, какая радость!
Стая обезьян разразилась ликующими криками, но короли демонов, услышав это, изменились в лице.
Это… разве это допустимо?
Разве можно вот так запросто отказаться от чина, данного Небесами?
Некоторые из королей хотели было сказать о серьезности последствий, но их вовремя одернули сородичи. Эти несколько десятков повелителей демонов переглянулись, и в голове у каждого созрел свой план.
Другая обезьяна закричала:
— Великий Король! Тот Небесный Двор — не самое лучшее место! Там за вами присматривают, никакой воли нет! Куда лучше остаться в горах и жить вместе с нами в свое удовольствие!
Сунь Укун запрыгнул на свой каменный трон и рассмеялся:
— Детки, несите доброго вина и фруктов, ваш король желает напиться всласть!
Обезьяны-оборотни с восторгом согласились. Сотни обезьян тут же выскочили из Пещеры Водного Занавеса и рассыпались по горам, собирая плоды и притаскивая кувшины с вином.
Короли демонов, пользуясь случаем, поклонились. Сунь Укун окинул их взглядом, но ничего не сказал, позволив им поступать как знают.
Вскоре на горе Хуагошань стало шумно и весело. Обезьяны скакали повсюду, а великие и малые демоны наслаждались покоем.
Лишь многие старые демоны той же ночью поспешили скрыться подальше, опасаясь, что промедление навлечет небесный гром на их головы.
Сунь Укун не обращал на это внимания. Его гора Хуагошань не была местом, куда запрещено приходить или откуда нельзя уйти — каждый волен выбирать сам.
В те годы, когда Сунь Укун покидал гору Хуагошань в поисках бессмертия, там уже было немало обезьян-оборотней. Хотя у них не было четких методов самосовершенствования, они поглощали эссенцию Неба, Земли, Солнца и Луны, обретя толику магической силы.
Именно те обезьяны-оборотни, что прожили более двухсот лет, по-прежнему почитали Сунь Укуна как Великого Короля, когда тот, обретя Дао, вернулся на гору.
Сунь Укун получил от своего наставника несколько методов совершенствования бессмертия.
Наставник не позволял ему передавать те техники, которые он практиковал сам, но эти методы совершенствования точно так же подходили для практики обезьяньих духов, увеличивая срок их жизни.
В то время на горе Хуагошань было множество обезьяньих воинов, и каждый обладал изрядной силой. Под началом Сунь Укуна также находилось несколько обезьян редких видов эпохи Хунхуан — все они были отличными кандидатами в короли демонов.
Благодаря тому что слава о Прекрасном Короле Обезьян широко распространилась, прежде многие мастера из рода обезьян-демонов пришли к нему в поисках покровительства и обосновались на горе Хуагошань.
Племя демонов горы Хуагошань уже давно стало внушительной силой.
- Бимавэнь (弼马温, bìmǎwēn) — издевательское звание «конюшего», буквально «хранитель лошадей», пожалованное Сунь Укуну на Небесах. ↩︎
- Хуагошань (花果山, huāguǒshān) — Гора Плодов и Цветов, родовое поместье и царство Сунь Укуна. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
