Чуть позже собравшихся на горе Хуаго демонов следовало спешно уничтожить, развернув в Трех Мирах кампанию по искоренению нечисти, чтобы Сунь Укун отделился от племени демонов.
Большинство бессмертных и божеств сочли это выполнимым.
Некоторые бессмертные предложили пригласить Великого Мудреца, Равного Небу, для совместного обсуждения, но поддельный Тайбай Цзиньсинь отказал, сославшись на то, что «Великий Мудрец, Равный Небу, не имеет ранга и не может входить в Зал Линсяо».
Му Гун вздохнул:
— Раз так, то Небесный Двор виноват перед Великим Мудрецом, Равным Небу.
Бессмертные боги молчали, но Юйди произнес:
— Можно сохранить жизнь тем демонам, что изначально принадлежали к горе Хуаго.
Это можно было счесть проявлением заботы о чувствах Сунь Укуна.
Хотя сам Сунь Укун в это время все еще пил вино в поместье Великого Мудреца, Равного Небу, совершенно не ведая о том, что с ним происходит.
Когда бессмертные боги уже решили, что дело закончено и Тота Ли Тяньваню остается лишь уладить последствия, поддельный Тайбай Цзиньсинь снова подал голос.
Этот старик с улыбкой произнес:
— Маршал Ли Цзин, сегодняшний карательный поход стал возможен лишь благодаря увещеванию маршала Юцинь, так не должна ли и маршал Юцинь разделить с вами половину заслуг? Ваше Величество, может, стоит позволить маршалу Юцинь тоже возглавить войска? Так будет удобнее распределить награды за заслуги после битвы.
В этот миг у Юйди, Му Гуна и нескольких бессмертных учения Цзе с достаточно высоким уровнем совершенствования и неповрежденной памятью, находившихся в Зале Линсяо, слегка нахмурились брови.
На горе Линшань, у пруда с лотосами, выражения лиц Ли Чаншоу и Добао тоже на редкость совпали — оба нахмурились.
Но Ли Чаншоу вскоре холодно усмехнулся и сказал:
— У маршала Юцинь, боюсь, назрели неприятности.
— Странное дело, — озадаченно проговорил Добао Фоцзу, — Юцинь всего лишь маленький Золотой Бессмертный, как она попала под прицел Небесного Дао? Сегодня совет дала она, и если войско на гору Хуаго поведет тоже она, то когда обезьянье племя на горе Хуаго начнет внезапно гибнуть, разве эта обезьяна не возненавидит ее до смерти? Ша-жэнь чжу-синь1, не более того.
Ли Чаншоу в глубине души слегка вздохнул, в мгновение ока поняв, почему Даоцзу решил нацелиться на Юцинь.
Переменная.
Под его влиянием в деле о бедствиях «Путешествия на Запад» из-за вмешательства Юцинь возникла переменная.
Если бы Даоцзу был чуть осмотрительнее, то, возможно, начал бы проверку Трех Тысяч Великих Дао.
В конце концов, раньше Даоцзу приложил все силы, чтобы заставить его, то «ускользнувшее единое», покинуть этот мир, и Небесного Дао воспользовалось моментом, чтобы достичь временного «совершенства» и заморозить это состояние.
Мгновение есть вечность.
Ну да ладно, не такая уж большая беда.
Ли Чаншоу наблюдал за происходящим в Зале Линсяо, уже готовясь явиться туда, чтобы защитить Юцинь и заодно раскрыть карты перед Небесным Дао.
Однако, прежде чем он успел принять решение, к Залу Линсяо прилетели несколько лучей света, приняв истинное обличие у ворот и шагнув внутрь.
Первым шел человек, облаченный в праздничное красное одеяние, с длинной красивой бородой, окруженный сиянием золотого света и преисполненный благодати.
Это был, разумеется, Истинный Владыка Сокровенного Алтаря Дракона и Тигра, Цайшэнь-е Чжао Гунмин.
Едва появившись, Чжао Гунмин слегка поклонился и сложил руки в приветствии во все стороны. Его лицо озаряла неизменная улыбка, но сам он при этом источал величие.
За его спиной стояли четверо «подневольных» праведных божеств: Чжао Бао, На Чжэнь, Чжао Цай и Ли Ши.
Бессмертные боги поклонились в ответ, на лице Юйди тоже промелькнула легкая улыбка.
Чжао Гунмин улыбнулся:
— Малый бог приветствует Ваше Величество!
— М-м, — Юйди жестом велел Чжао Гунмину оставить церемонии и мягко спросил, — почему Цайшэнь не присматривает за Владычицей Созвездия Большой Медведицы в ее дворце, а прибыл сюда?
— Ваше Величество, малый бог пришел просить у вас маршала, — вздохнул Чжао Гунмин. — Сейчас два моих сорванца в животе матери ведут себя крайне неспокойно, и малый бог подумал: нельзя ли пригласить честного и стойкого полководца, чтобы он пошел и немного их утихомирил?
Военачальники тут же выпятили грудь и подняли головы.
Чжао Гунмин снова улыбнулся:
— Лучше всего, если это будет женщина-полководец. Все-таки в доме бессмертная, ожидающая родов, мужчинам там быть негоже.
Юйди с улыбкой спросил:
— Ну а как тебе маршал Юцинь?
— Лучше не придумаешь, лучше не придумаешь! — Чжао Гунмин обернулся к Юцинь Сюанья и улыбнулся: — Она подходит.
Юцинь Сюанья слегка нахмурила красивые брови и поспешно сказала:
— Цайшэнь, ваш подчиненный еще должен отправиться в нижний мир для карательного похода…
— Эй, маршал Юцинь, посмотри, что у тебя под ногами?
Чжао Гунмин внезапно заговорил, и Юцинь Сюанья подсознательно опустила голову, увидев под ногами несколько золотых юаньбао2; в этот момент, пока она отвлеклась, вокруг вспыхнул свет, и из пустоты возник золотой юаньбао длиной в чжан, запечатав Юцинь Сюанья внутри.
— А вот и вознаграждение для маршала Юцинь!
Чжао Гунмин весело бросил эту фразу, после чего многократно сложил руки перед Юйди и поддельным Тайбай Цзиньсинем, приказав четырем генералам — Чжао Бао, На Чжэню, Чжао Цай и Ли Ши — выйти вперед и, подхватив золотой юаньбао, вылететь из Зала Линсяо.
— Ваше Величество, занимайтесь важными делами, а малый бог возвращается оберегать мать и двоих детей.
Юйди произнес:
— Если что-то понадобится, ступай в Яочи. Иди скорее.
— Хе-хе.
Чжао Гунмин самодовольно усмехнулся и быстрым шагом покинул Зал Линсяо.
Поддельный Тайбай Цзиньсинь так и не проронил ни слова. Юйди, воспользовавшись моментом, отдал приказ Ли Цзину возглавить праведных божеств Доубу, чтобы истребить демонов горы Хуаго, но отпустить обезьянье племя Сунь Укуна.
Ли Цзин принял приказ и стремительно направился к Восточным Небесным Вратам.
Там уже стояло наготове огромное войско.
В призрачной преисподней, на руинах Кровавого моря, под Башней Сансары.
Клубы серого тумана сплелись, образуя могучую фигуру Даоцзу.
Он, нахмурившись, взглянул на Дицзана в Башне Сансары и взмахнул рукой в сторону ее основания, бесшумно сокрушив огромное духовное ядро.
Но даже когда ядро Почтенного Небесного Демона было разбито, тот Великий Дао все равно остался в мире Хунхуан, став правилом этого мира, которое Небесное Дао не могло стереть.
Ли Чаншоу…
Крылья носа Даоцзу слегка затрепетали — очевидно, он пришел в настоящую ярость.
Ведь чувствовать себя одураченным было крайне неприятно.
В мире одна за другой прокатывались волны силы Небесного Дао. Сидящий у пруда с лотосами Сюй Пути слегка нахмурился и втайне вздохнул.
И вправду…
Дальше он сможет сделать только одну вещь, и у него будет шанс лишь на одно действие.
«Куньпэн» еще далеко от Хунхуана, так что нужно сохранять спокойствие.
Как только «Куньпэн» приблизится к границе Небесного Дао, инициатива снова окажется в его руках.
- Ша-жэнь чжу-синь (杀人诛心, shārén zhūxīn) — «убить человека и покарать его сердце», означает уничтожение не только физическое, но и моральное, через очернение мотивов или репутации. ↩︎
- Юаньбао (元宝, yuánbǎo) — золотой или серебряный слиток в форме лодочки, выполнявший в древнем Китае роль денег. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
