Юйвэнь Лин в этот момент сжимал огромный топор, непрерывно размахивая им и прикрывая троих своих подчиненных, которые потеряли рассудок из-за змеиного яда…
В такой ситуации Юйвэнь Лину было трудно сдерживаться, и обе стороны сражались в полную силу.
Ли Чаншоу терпеливо затаился, неподвижно замерев у корней старого дерева. Он выжидал момент для удара, будучи готовым в любой миг сбежать с помощью техник побега.
Поскольку это событие произошло внезапно и было чисто ответным шагом, Ли Чаншоу немного снизил требования к самому себе.
На этот раз он решил нанести удар при уверенности в девяносто восемь процентов — всё же всегда стремиться к стопроцентной вероятности было не слишком реалистично…
Битва продолжалась какое-то время. Крона старого кипариса была наполовину срублена, а волны энергии от ударов топора оставили на скале глубокие борозды, обрушив часть склона.
Трёхглазая змея зелёных волн всё же не достигла бессмертия, и даже против Юань-сяня начальной стадии без мощных артефактов она долго продержаться не смогла. Её тело было покрыто ранами, из которых сочилась ядовитая кровь; она вот-вот должна была пасть.
— Потрудился на славу, громила, — мысленно произнес Ли Чаншоу.
Его левая рука слегка дрогнула, и он, окутав своей маной бесцветное облако Порошка, размягчающего бессмертных, высшего качества, сначала направил его к стволу кипариса, а затем позволил ему просочиться сквозь кору и незаметно окутать Юйвэнь Лина.
Вскоре движения Юйвэнь Лина стали немного замедленными, а в голове затуманилось.
«Яд этой змеи до чего же силен!» — мысленно выругался Юйвэнь Лин. Его глаза расширились и налились кровью. Несмотря на сонливость и тяжесть в голове, он издал полный мощи яростный рев.
Он больше не смел затягивать бой и обрушил сокрушительный удар. Подпрыгнув в воздух, он направил поток бессмертной силы, чтобы сковать огромную тварь, и обрушил топор прямо на шею змеи!
Трёхглазая змея зелёных волн в этот миг засомневалась и хотела было бежать, но всё же мельком глянула на три стебля Травы бессмертного освобождения у края обрыва…
Именно это мгновение нерешительности лишило её шанса на спасение.
Тяжелый топор, зажатый в могучих руках, опустился на затылок, змеиная голова отлетела в сторону, а ядовитая кровь брызнула во все стороны!
Юйвэнь Лин приземлился, но ноги его не слушались. Он пошатнулся и оперся на топор, чтобы не упасть.
Он достал флакон с противоядием и высыпал пилюли прямо в рот, но его движения становились всё медленнее…
«Что это за яд? Почему он такой мощный?»
— Генерал… мы…
Сзади послышались слабые крики. Юйвэнь Лин только хотел обернуться, чтобы помочь, как его ноги подкосились, и он едва снова не рухнул.
Противоядия не давали никакого эффекта, перед глазами всё закружилось.
В этот момент послышался свист рассекаемого воздуха!
Деревянная стрела прилетела сбоку и вонзилась прямо в шею Юйвэнь Лина. Коренастый воин вздрогнул и яростно обернулся к стволу кипариса.
Оттуда медленно «выдавился» силуэт Ли Чаншоу. Он подбросил вверх Зонт, сменяющий небо, вскинул бронзовый самострел и заодно выбросил три бумажных листка.
Хлоп, хлоп-хлоп!
Бумажные листки превратились в бумажных человечков и бросились в атаку на Юйвэнь Лина!
Ли Чаншоу рванул в сторону по дуге, быстро сменил стрелу в самостреле и снова нажал на спуск. Оружие сияло магическим светом, и выпущенная стрела обладала невероятной силой.
Юйвэнь Лин, уже глубоко отравленный, был совершенно не в силах сопротивляться. Еще одна стрела вонзилась ему в шею, окропляя землю кровью бессмертного.
Три бумажных человечка окружили Юйвэнь Лина, встав треугольником, и одновременно выпустили из фарфоровых флаконов зеленый туман.
Туман, словно живой, обвился вокруг Юйвэнь Лина, и по всему его телу послышалось шипение. Последние силы он потратил на то, чтобы закричать, задрав голову, — в его вопле было лишь страдание…
К сожалению, Зонт, сменяющий небо, уже установил формацию, полностью изолировав это место; ни единого звука не доносилось наружу.
Тело бессмертного стремительно разъедалось в зеленом тумане, местами уже проглядывали белые кости, а вокруг него лопались прозрачные пузыри.
Он изо всех сил пытался дать отпор, нанося тяжелые и медленные удары топором, но три бумажных человечка ловко отпрыгивали назад.
Свист!
Третья стрела вонзилась в изъеденную грудь Юйвэнь Лина, пронзив сердце!
Бумажные человечки начали одновременно складывать магические знаки, и из их ртов вырвались три потока белого пламени, которые полностью поглотили воина!
Лишь в этот миг Юйвэнь Лин узнал Ли Чаншоу и бессильно выдохнул:
— Это… всё-таки ты…
Юань-сянь, хоть и стал бессмертным совсем недавно, теперь уже больше чем наполовину переступил порог царства мертвых.
Однако бессмертный остается бессмертным — разве может он смириться с таким концом?
Юйвэнь Лин внезапно закрыл глаза в белом пламени, и из его жутких останков хлынуло несколько лучей бессмертного сияния, сформировав над головой призрачную фигуру!
Выход Первозданного духа!
— Умри!
Первозданный дух Юйвэнь Лина взревел и, преодолевая действие Порошка, размягчающего бессмертных, нанес удар ладонью по Ли Чаншоу!
Этот удар был подобен обрушению горы Тайшань или мощному горному потоку!
Ли Чаншоу хотел было уклониться, но его лодыжку внезапно мертвой хваткой сжала чья-то рука. Посмотрев вниз, он увидел одного из людей в масках, пораженных змеиным ядом и Порошком, который внезапно совершил выпад.
Этот человек дрожал всем телом, непонятно как сопротивляясь яду; казалось, он сжигал свои сань-хунь ци-по1, лишь бы пресечь последний шанс Ли Чаншоу на спасение…
М-да, просчитался.
Ли Чаншоу лишь слегка покачал головой, и удар ладони обрушился сверху, вдребезги раздробив верхнюю половину его тела.
Первозданный дух Юйвэнь Лина холодно ухмыльнулся.
«Пусть заклинания и расчеты этого юнца хороши, но он ведь еще не достиг бессмертия…»
Фьють…
Фьють-фьють-фьють!
Из-под кипариса снова послышался свист, и семь длинных гвоздей молниеносно вонзились в разные части Первозданного духа Юйвэнь Лина!
На каждом гвозде были вырезаны сложные печати, и от них исходило бледно-белое призрачное пламя!
Первозданный дух Юйвэнь Лина в оцепенении опустил взгляд и обнаружил, что те три бумажных человечка ни на миг не прекращали извергать огонь. Пока его дух выходил из тела, от самого тела остался лишь скелет…
В этот момент человек в маске, сжегший свою душу, тупо смотрел вверх на то, как половинка бумажного листка пляшет на ветру, охваченная языком пламени…
Он выжег всю надежду на перерождение, но взамен получил лишь клочок бумаги.
Появившийся из-под кипариса Ли Чаншоу раскрыл левую ладонь, направил её на Первозданный дух Юйвэнь Лина и резко сжал пальцы — семь Гвоздей, уничтожающих душу, которые было так непросто изготовить, мгновенно взорвались!
У корней кипариса Ли Чаншоу с помощью духовного чутья наблюдал за не до конца сгоревшим скелетом бессмертного. Слегка нахмурившись, он приказал бумажному даосу под номером пять выбросить Жемчужину, поглощающую души, и заставил человечков номер один, два и три усилить напор огня.
Это Сокровенное призрачно-холодное пламя наносило недостаточно урона бессмертному; нужно было всё-таки найти способ раздобыть Истинное пламя Самадхи своей школы.
Спустя еще некоторое время скелет с грохотом рассыпался, превратившись в кучку пепла на земле. Три бумажных человечка по инструкции начали читать сутры, и Ли Чаншоу, наконец, сдвинулся с места.
Такой ритуальный шаг, как развеивание праха, всё же стоит совершать собственноручно, чтобы на душе было спокойно.
- сань-хунь ци-по (三魂七魄, sān hún qī pò) — согласно даосским верованиям, душа человека состоит из трёх духов «хунь» (эфирное, небесное начало) и семи душ «по» (животное, земное начало). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
