— Кто ты такой! Что ты тут устроил! Это же крайне дурной знак!
Облака и туманы заволновались, и вперед выступила девушка в светло-желтой короткой юбке. С легким гневом и тенью упрека во взгляде она уставилась на худощавого старика с кротким и добрым лицом.
Ли Чаншоу тут же поднял руку, и шесть бумажных человечков прекратили свои движения, застыв на месте.
Вслед за этим Ли Чаншоу глубоко вздохнул и произнес старческим голосом:
— Неужто это остров Саньсянь, обитель трех фей Саньсяо?
— Раз знаешь, как смеешь здесь бесчинствовать! — Девушка легко хмыкнула. — Если бы ты не выглядел как старик, плеть, подаренная мне третьей владычицей, уже прошлась бы по тебе! Убирайся немедля! Ну и напасть!
Ли Чаншоу вздохнул:
— Я проделал путь в десять тысяч ли ради двух дел. Первое — прийти сюда, почтить память собрата по Дао Гунмина. Раз на острове Саньсянь это не дозволено, я тотчас же уйду.
Сказав это, он встряхнул широкими рукавами, шесть бумажных человечков приняли свой прежний облик и запрыгнули ему в обшлага.
— Что за чушь ты несешь! — Девушка мгновенно разозлилась. — С моим великим господином все в полном порядке! С чего бы тебе его поминать! Тьфу-тьфу, вороний рот1!
Ли Чаншоу покачал головой:
— Пусть сейчас всё и в порядке, но вскоре грянет великое бедствие.
Хлоп!
Девушка выхватила короткую плеть и выругалась:
— Скажешь еще хоть слово, и мне придется тебя проучить!
— Разве я лгу? — вздохнул Ли Чаншоу. — Разве владычицы Цюнсяо сейчас нет на острове?
Девушка на миг опешила, но тут же добавила:
— Ну и что с того? Может, ты где-то ее встретил и теперь хочешь, чтобы я провела тебя на остров? И не мечтай!
— Коли так, не хочешь ли заключить пари?
Ли Чаншоу достал из рукава визитную грамоту и с помощью бессмертной силы направил её девушке.
— Я подожду здесь. Ты можешь отнести это тому, кто на острове главный. Если они решат не принимать меня, я уйду немедля и не обернусь.
В глазах девушки промелькнуло сомнение, она взяла шелковую грамоту в руки.
Ли Чаншоу продолжил:
— Просто покажи это письмо вашему главному, остров Саньсянь от этого ничего не потеряет. Но если опоздать хоть на шаг, с собратом по Дао Гунмином и впрямь может случиться беда!
— Ты! Опять за свое!
Девушка взмахнула короткой плетью и в сердцах бросила:
— Хорошо! Сегодня я заставлю тебя оставить надежду! Жди здесь. Посмотрим, как владычица отчитает меня, а потом я вернусь и так же отчитаю тебя!
Договорив, девушка развернулась и скрылась за стеной облаков, исчезнув буквально через пару шагов…
Ли Чаншоу чутко уловил едва заметные и крайне сложные изменения в движении духовной энергии в этом месте.
Однако эта девушка…
Ли Чаншоу задумчиво хмыкнул, в его душе зародились сомнения.
Судя по её поведению, она была либо служанкой, которую преобразили три феи Саньсяо, либо существом, практиковавшим на острове Саньсянь.
Но почему-то эта девушка казалась ему какой-то… неправильной.
Уровень бессмертия Небесного класса, безупречная манера речи, несколько капризный характер, а также это миловидное личико и стройная фигура — всё это вызывало у Ли Чаншоу чувство чего-то очень знакомого.
Словно бы он сам задавал внешность и черты характера своим бумажным даосам.
Точно, эта девушка казалась ему слишком шаблонной!
Будто она играла роль: актерское мастерство безупречно, детали на высший балл, но вот искренности чувств не хватало…
Ли Чаншоу внутренне насторожился, но продолжал неподвижно стоять на месте, в любой момент готовый развеять собственный прах.
Спустя мгновение облачная стена снова пришла в движение.
Девушка торопливо подлетела к нему. Увидев Ли Чаншоу, она посмотрела на него с некоторой робостью и легким стыдом, после чего поклонилась…
— Почтенный, не вините меня, это я не имела глаз, чтобы увидеть гору Тайшань2, и не знала, что это лишь ваше воплощение — поспешно произнесла она. — Моя старшая владычица сейчас пребывает в уединении, и я не осмелилась её тревожить. Но третья владычица уже прочла ваше письмо и просит вас войти на остров для беседы. Почтенный, прошу, следуйте за мной.
Ли Чаншоу кивнул и бесстрастно последовал за девушкой.
На этот раз при входе туман впереди начал постепенно меняться. Ли Чаншоу, который изначально летел над поверхностью моря, сам не заметил, как под его ногами появилась извилистая тропинка…
Стоило ему ступить на неё, как облака вокруг начали рассеиваться, и он оказался на краю чудесного острова.
Неужели это и есть остров Саньсянь?
Он попытался разведать окрестности своим бессмертным сознанием, но здесь действовал какой-то строй, из-за которого его восприятие ограничивалось лишь тремя чжанами вокруг…
Девушка шла впереди, ведя Ли Чаншоу по петляющей тропе, пока они не подошли к изящному подворью.
Она толкнула калитку и, опустив голову, сказала:
— Почтенный, входите, пожалуйста. Моя третья владычица ждет вас здесь.
Ли Чаншоу мягко произнес:
— Ранее я был несколько груб, надеюсь, сяньцзы не держит на меня зла.
— Пустяки, право, ничего страшного. Прошу вас.
Девушка замахала руками и, поспешно склонив голову, отступила.
Ли Чаншоу, словно ничего не заметив, вошел во двор, но в душе лишь вздохнул…
Едва он сделал несколько шагов, как его тело незаметно окутал туман. Сразу после этого сознание Ли Чаншоу на миг помутилось, и он, сам того не осознавая, оказался в задней части сада перед драгоценным прудом, от которого исходила густая духовная энергия.
В пруду тихо плескалась вода. Спиной к Ли Чаншоу сидела прекрасная фигура и спокойно расчесывала длинные волосы…
Сцена эта, разумеется, не подлежала описанию; такое точно нельзя было бы показывать в приличном месте…
Однако Ли Чаншоу оставался совершенно спокоен, в его голове мелькнула лишь одна мысль: «Такая прекрасная спина, жаль на неё лечебные банки не поставить».
— М-м?
Фигура, расчесывающая волосы, внезапно что-то почувствовала. Она слегка повернула голову и в следующий миг разразилась пронзительным криком!
Когда она обернулась, лицо её оказалось неописуемо уродливым: рот, подобный кровавой чаше, и лицо, формой напоминающее перевернутое семечко подсолнечника…
— Нечестивец! — зычно выкрикнула женщина. — Ты увидел моё тело, теперь ты обязан на мне жениться!
Ли Чаншоу не проронил ни слова. Он молча поднял руку и ударил ладонью себя по лбу, после чего повалился навзничь и замер на земле.
Бессмертная сила в теле бумажного даоса начала стремительно рассеиваться, и фигура превратилась в листок бумаги в полчи длиной и в цунь толщиной.
Женщина в пруду замерла, окуталась сиянием бессмертного света и превратилась в нефритовую жабу. Та прыгнула в воду и быстро уплыла, дрыгая лапками.
В это же время из-за стены послышался громкий хохот. Девушка, что вела его сюда, перемахнула через забор, содрогаясь от смеха.
— Ха-ха-ха-ха! Надо же, до смерти перепугался! Чье же это воплощение, раз его даосское сердце настолько хрупкое! Ха-ха-ха! Я ведь приготовила столько всего впереди, даже брачные покои со свечами для вас подготовила! Ну и повезло же тебе, невезучий старый даос!
Внезапно за спиной девушки раздался тихий вздох:
— Даою, мне и впрямь нужно увидеть вашу старшую сестру по важному делу…
Смеющаяся девушка застыла. Она склонила голову набок, глядя на лежащий на земле листок.
В этот миг испорченная бумажная фигурка была отброшена в сторону, и из-под неё выскочил другой человечек. Он покачнулся и быстро превратился в того самого кроткого и доброго старого небожителя, который теперь с выражением полной беспомощности взирал на девушку.
— Прошу вас, Бисяо-сяньцзы, передайте ей мою просьбу.
***
- вороний рот (乌鸦嘴, wū yā zuǐ) — человек, чьи дурные предсказания имеют свойство сбываться. ↩︎
- не иметь глаз, чтобы увидеть гору Тайшань (有眼不识泰山, yǒu yǎn bù shí tài shān) — обладать узким кругозором, не узнать важного или выдающегося человека. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
